Чтение онлайн

— Я не знаю, что это за глупости, но если ты не отстанешь, я выбью тебе зубы, — пригрозила я.

Его взгляд переместился на мои кулаки, прежде чем он прижал руку к стене слева от моей головы. На его губах появилась насмешливая ухмылка, и он наклонился ближе, обдав меня своим характерным запахом. Он был слишком близко!

— Почему ты так нервничаешь, сатана? — Спросил он.

— Я не собираюсь участвовать в твоих глупых играх, — процедила я сквозь зубы, упираясь руками в его грудь и отталкивая его, чтобы пройти в ванную.

Прежде чем я успела возразить, он схватил меня и прижал спиной к стене. Паника охватила каждую клетку моего тела, пульс участился. На мгновение он стал всем, что я видела, чувствовала и обоняла. В ярости я попыталась ударить его коленом, но он с легкостью отразил удар, зажав свое бедро между моими и наклонившись ко мне. Чувство беспомощности охватило меня, как веревка, не давая нормально дышать. Он почувствовал мою слабость и воспользовался ею, его ухмылка стала еще шире.

— Не говори ничего, если не можешь этого вынести, — сказал он. — Я пытался отдалиться от тебя все это время, но ты никогда не знала, когда нужно остановиться. Так что, возможно, пришло время попробовать другой подход. Чего ты хочешь? Этого?

Он обхватил свой член через джинсы и придвинулся бедрами к моему телу, почти касаясь меня. Тошнота почти одолела меня. Теперь он держал меня только правой рукой, и я не упустила возможность, ослепленная яростью и воспоминаниями. Я ударила его по правому запястью и вывернулась в сторону в тот момент, когда он отпустил меня.

— Держись от меня подальше, ублюдок! — Воскликнула я, пятясь назад. Я чувствовала себя грязной с ног до головы. — Ты отвратителен!

Его хмурое выражение лица стало ещё более серьезным, когда он посмотрел на меня, но затем его ухмылка вернулась.

— Не больше, чем ты. Но, эй, может быть, ты просто такая извращенка, притворяешься, что ненавидишь меня, хотя на самом деле хочешь, чтобы я трахал тебя шесть дней подряд до воскресенья?

В голове у меня звенело, она стала тяжелой от давления, которое грозило перерасти в головную боль. Мне хотелось ударить его по лицу, чтобы оно превратилось в месиво из крови и синяков, которые невозможно было бы вылечить. Я хотела, чтобы ему было больно, пока он не сойдет с ума от этой боли.

Мои шаги были тяжелы, когда я возвращалась к тому месту, где он стоял. Я остановилась перед ним и плюнула прямо ему в лицо.

— Я скорее умру, чем буду с тобой, — произнесла я дрожащим голосом. — Ты слышишь меня? Я скорее умру.

Он застыл на месте, его глаза расширились, словно он наконец осознал всю глубину моего страха и отвращения, и его ухмылка исчезла. Я была настороже, готовая сбить его с ног, если он снова попытается что-то сделать, но он не двигался, глядя на меня в ответ, даже не пытаясь стереть мой плевок со своего лица. Моя ненависть к нему горела внутри меня, поднимая на поверхность все мои разрушительные эмоции, и я хотела выплеснуть их на него.

— Мейс, что ты делаешь? — Спросил Элай, и я вздрогнула. Он остановился рядом с нами, а я даже не заметила, как он подошел.

Я отстранилась от Барби и постаралась придать своему лицу более спокойное выражение. Если бы я продолжала в том же духе, то только бы дала ему больше материала для использования против меня в будущем, а он и так уже увидел более чем достаточно. Я прищурила глаза, глядя на Барби, и злобно улыбнулась.

— И нет, я не перестану приходить сюда. На самом деле, после этого я буду приходить даже чаще! Просто чтобы вывести тебя из себя, если не для чего другого.

Не дав ему возможности ответить, я направилась в ванную и закрыла за собой дверь. Прислонившись к ней, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Тошнота волнами накатывала на мой желудок. Мне приходилось глубоко дышать, чтобы не потерять сознание, борясь с желанием соскрести воображаемую грязь со всего своего тела.

Он заплатит. Он заплатит. Он заплатит за то, что прикоснулся ко мне. За всё. Я клянусь, он заплатит.

— Почему она тебе не нравится? — Спросил его Элай, и я замерла. Он произнес это тихим шепотом, но они были слишком близко к двери, так что я могла их слышать.

— Потому что она — бомба замедленного действия, — ответил он.

Я нахмурилась, в груди что-то сжалось.

— Что ты хочешь этим сказать? — Спросил его Эли.

— Она причинила тебе боль?

— Что? Нет! — Воскликнул Элай в ярости.

— Она когда-нибудь оскорбляла тебя? Приставала к тебе?

Я сжала руки в кулаки. Теперь их голоса были слишком тихими, и мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать их слова.

— Нет. Зачем ей это делать?

— Потому что это то, что она делает. Она может быть очень неприятной, когда кто-то ей не нравится, и по какой-то причине я возглавляю ее список. Ты — легкая мишень поэтому, если она когда-нибудь причинит тебе боль, сразу скажи мне. Хорошо?

— Она этого не сделает, Мэйс. Она хороший человек.

— Обещай мне, Элай. Я ни на йоту не доверяю этой психичке.

Тишина была слишком громкой для моих ушей, пока я ждала ответа Элая. Я прижалась ухом к двери, чтобы услышать его.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я расскажу тебе.

— Хорошо. Я прикрою тебя. Я всегда буду прикрывать тебя, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я ждала, что они продолжат разговор, но этого не произошло, и я поняла, что они ушли. Я глубоко вздохнула и подошла к раковине, чтобы взглянуть на свое бледное отражение в зеркале. Я почти не узнавала себя, видя прежнюю версию себя: широко раскрытые от ужаса глаза, дрожащие губы и глубокие морщины боли, навсегда запечатлевшиеся на моей коже. Я прислонилась к стене и заставила себя дышать ровно. Мой разум словно хотел вернуть меня в то время, мучить снова и снова, заставляя чувствовать себя маленькой и незначительной, абсолютно неспособной контролировать себя. Но я уже не была той девушкой. Теперь у меня был контроль над ситуацией.

У меня всё под контролем. У меня всё под контролем. У меня всё под контролем.

Я побрызгала водой на лицо, чтобы освежиться, стараясь не испортить макияж. Собравшись с мыслями, я помочилась, вымыла руки и вышла из ванной, готовая встретиться лицом к лицу с чем угодно и кем угодно. Барби только что стал свидетелем одного из моих самых неприятных моментов, но не стоит беспокоиться. Я обязательно отомщу ему за это.

Если братская любовь Барби не была просто притворством, то Эли, вероятно, был его самым уязвимым местом. Он не доверял мне брата, и я могла воспользоваться этим недоверием. Было бы забавно вывести его из себя. Пусть он думает, что я могу причинить боль Эли в любой момент. Пусть он ведет себя как наседка, защищающая своих птенцов.

Я изобразила на лице еще одну фальшивую улыбку и вернулась в комнату Эли. Он был один рядом со своим столом, поэтому я могла немного ослабить бдительность.

— Прости, — сказал он, опустив взгляд на свои колени. — Это было некрасиво с его стороны.

— Да, это так, но он с самого начала никогда не был милым. Тебе не нужно извиняться за него.

— И все же… — вздохнул он.

— Эй, я же генерал Офигенный! — Я одарила его своей самой яркой улыбкой. — Все в порядке. Я уже забыла об этом. Это не имеет никакого значения.