Чтение онлайн

Самоозаренное Единое есть цель для ума арийского склада; поэтому провидцы поклонялись ему в образе Солнца. Его, Единосущего, провидцы называли разными именами: Индра, Агни, Яма, Матаришван. Выражения «То Единое», «Та Истина» [32] неизменно встречаются в Веде, когда говорится о Высочайшем и об образе Его трудов в этом проявленном мире – Солнце. В одном из самых возвышенных и мистических гимнов настойчиво повторяется рефрен: «Великое могущество Богов, – То Единое» (III.55.1). Существует цель того движения Солнца по пути Истины, которое, как мы видели, есть также странствие пробужденной и озаренной души. «Сокрытая этой истиной есть та Истина ваша» – Митры и Варуны, – «где распрягают коней Солнца. Десять сотен сходятся там вместе – То Единое, я узрел высочайшего Бога воплощенных богов» (V.62.1). Но в самом себе Единое вневременно, а наши ум и бытие существуют во Времени. «Оно есть ни сегодня, ни завтра; кто знает То, что превыше всего? Когда приближаешься к этому, оно ускользает от нас» (I.170.1). Поэтому нам надо возрасти до него через рождение в себе богов [33] , через приумножение их сильных и лучезарных форм, через созидание их божественных тел. В этом новом рождении и самосозидании заключается подлинная природа жертвоприношения – жертвоприношения, через которое и происходит пробуждение нашего сознания к бессмертию [34] .

Сыновья Бесконечности обретают двойное рождение. Они рождаются высоко, в божественной Истине, как творцы миров и хранители божественного Закона; и рождаются здесь, в самом мире и в человеке, как силы Божественного, космические и человеческие. В зримом мире они – силы мужской и женской природы и энергии вселенной, а внешний их аспект, в качестве богов Солнца, Огня, Воздуха, Вод, Земли, Пространства – сознательных сил, вечно присутствующих в материальном бытии, – дает нам внешнюю или психофизическую сторону арийского богопочитания. Древний взгляд на мир как на реальность психофизическую, а не только материальную, и лежит в основе древних идей о действенности мантры и связи богов с внешней жизнью человека; отсюда вера в силу молитвы, богослужения, жертвоприношения ради достижения материальных целей; отсюда использование их в мирской жизни и в так называемых магических обрядах, что столь заметно в Атхарваведе и стоит за символизмом в Брахманах [35] . Но в самом человеке боги есть сознательные психологические силы. «Силы-воли, они вершат труды воли; они помыслы в наших сердцах; они владыки восторга, которые обретают восторг; они странствуют во всех направлениях мысли». Без них душа человека не может различить, что справа от нее, а что слева, что перед нею, а что позади, понять вещи глупые или мудрые; лишь ведомая ими, может она достичь и обрести «Свет, где нет страха». Поэтому так обращаются к Заре: «О Ты, человеческая и божественная», а боги постоянно описываются как «Мужи» или человеческие силы (manua, nara); они есть наши «лучезарные провидцы», «наши герои», «наши властители изобилия». Они совершают жертвоприношение в своем человеческом качестве (manuvat), одновременно принимая жертву в своем высоком божественном статусе. Агни есть жрец жертвоприношения, Брихаспати – жрец слова. В этом смысле об Агни говорится, как о рожденном из сердца человека; все боги, таким образом, рождаются через жертвоприношение, растут и через свое человеческое действие принимают свои божественные тела. Сома, нектар восторга бытия, просачиваясь сквозь ум, который есть его «сияющее, широко натянутое» очистительное цедило, очищаемый там десятью сестрами, изливается, давая рождение богам.

Но природа этих внутренних сил всегда божественна, отсюда их тяга ввысь, к Свету, бессмертию и бесконечности. Они – «Сыновья Беспредельного сознания, единые в воле и действии, чистые, очищенные в водах, свободные от искажений, свободные от изъянов, неповрежденные в своем бытии. Широкие, глубокие, непобедимые, побеждающие, обладающие многими органами видения, они зрят внутрь, различая искаженные вещи и совершенные; все близко этим Царям, даже то, что всего превыше. Сыновья Бесконечности, они обитают в движении мира и поддерживают его; боги, они охраняют все мироздание; с далеко простирающейся мыслью, исполненные Истины, они охраняют Мощь» (II.27.2-4). Они есть цари вселенной, и человека, и всех народов (npati, vi'spati), самодержцы, миродержцы, но не как Титаны, стремящиеся сохранить ложь и разделение, а как властители Истины. Ибо их мать – это Адити, «в ком нет двойственности», Адити «светозарная, нераздельная, кто поддерживает божественную обитель, мир Света», и ей сыновья «вечно бодрствующие, остаются верны». Они есть «самые прямые» в своем бытии, воле, мысли, радости, действии, движении, они «мыслители Истины, и закон их природы есть закон Истины», они «видящие и слышащие Истину». Они есть «возничие колесницы Истины, у которых престол в ее дворцах, чистые в различении, непобедимые, Мужи, с широким видением». Они есть «Бессмертные, кому ведома Истина». Таким образом, свободные от лжи и искажения, эти божества внутренней природы поднимаются в нас к своему исконному дому, плану бытия, миру. «Дважды они рождены, истинные в своей сущности, они основываются на Истине, безбрежные и единые в Свете, они обладают ее лучезарным миром».

В своем движении ввысь боги устраняют прочь от нас зло и неведение. Это они «переправляют за пределы, в существование безгрешное и нераздельное». Вот почему они есть «боги, которые избавляют и освобождают». Для врага, для противника, для злодея их знание становится подобно широко расставленным силкам, ибо для него свет есть причина слепоты, а божественное движение добра – явление зла и преграда; однако душа арийского провидца минует эти опасности, словно кобылица, стремительно уносящая колесницу. Ведомый богами арий обходит все западни, расставленные злом, как камни на дороге. Какой бы ни совершил он грех против беспредельного единства, чистоты и гармонии Адити, Митры и Варуны, они прощают его, дабы он мог надеяться обрести широкий Свет, где нет страха, надеяться, что долгие ночи не придут к нему. То, что ведийские боги являются не просто силами физической природы, но психическими сознательными силами, стоящими за всем и внутри всего сущего в космосе, становится ясно через связь их космического характера с этим спасением от греха и неистины. «Ибо вы те, кто правит миром силой своего всезнающего разума, мудрецы, познавшие все, что в покое и в движении, перевезите ж нас, о боги, за пределы греха, нами содеянного или несодеянного, к блаженству» (X.63.8).

Постоянно мы встречаем образ пути и путешествия, того Пути Истины, по которому нас ведут благодаря божественному руководству. «О Сыны Беспредельности, даруйте нам безмятежный мир, сделайте для нас добрые пути, по которым легко идти к блаженству» (X.63.7). «Легко проходим ваш путь, о Арьяман, о Митра, он свободен от терний, о Варуна, и совершенен» (II.27 6). «Те, кого Сыны Беспредельности ведут своим добрым руководством, приходят, минуя все грехи и все зло, к блаженству» (X.63.13). Цель всегда одна: благоденствие, широкое блаженство и мир, немеркнущий Свет, безбрежная Истина, Бессмертие. «О вы, боги, отведите подальше от нас враждебную (разделяющую) силу, дайте нам безбрежный покой ради блаженства» (X.63.12). «Сыны Беспредельности даруют нам немеркнущий Свет». «Сотворите Свет, о вы, знатоки нашего жертвоприношения». «То всевозрастающее рождение ваше мы хотим познать сегодня, о Сыны Беспредельности, что творит безмятежность, о Арьяман, даже в этом мире страха». Ибо создается тот «Свет, где нет опасности», где нет страха смерти, греха, страдания, неведения, – это свет нераздельной, беспредельной, бессмертной, упоенной Души сущего. Ибо «они есть восторженные властители Бессмертия, этот Арьяман, и Митра, и Варуна, всеобъемлющий».

Однако именно в образе Свара, мира божественной Истины, описывается конечная цель. «Да достигнем мы – таково их устремление – Света Свара, Света, которого никто не в силах разорвать на части». Свар есть великое, незыблемое рождение Митры, Варуны, Арьямана, которое пребывает в светозарных небесах души. Всевластвующие Цари, в силу того что они возрастают совершенно и нет в них никакого искажения, утверждают нашу обитель в небесах. Это и есть тот тройственной мир, в котором достигшее высот сознание человека находит отражение трех божественных принципов бытия: его бесконечное существование, его бесконечную сознательную силу, его бесконечное блаженство [36] . «Три земли они несут, три неба, три деяния этих богов внутри в Знании; Истиной, о Сыны Беспредельности, велика та ваша безбрежность, о Арьяман, о Митра, о Варуна, она величественна и прекрасна. Три небесных мира света они поддерживают, боги, сияющие золотом, чистые и очищенные в водах; бодрствующие, неодолимые, они не смыкают веки, они проявляют безбрежность для смертного, правого» (II.27.8, 9). Эти всеочищающие воды есть потоки дождя, изобилия, это реки, льющиеся с небес Истины. «Они везут колесницу света, они неумолимы в знании, безгрешные, они облачаются в дождь и изобилие небес ради блаженства» (X.63.4). Изливая это изобилие, они готовят наши души для восхождения к истоку его, к высшему океану, из которого нисходят светоносные воды.

Мы увидим, какое важное место занимает эта великая триада – Варуна, Митра, Арьяман – в гимнах, обращенных ко Всем-Богам и к Сыновьям Беспредельной Матери. Вместе с Бхагой, который есть четвертый завершающий элемент проявления божественной природы, они господствуют в мыслях риши, когда те свершают решающее восхождение к вершинам совершенной истины и бесконечности. Этой своей исключительной ролью они обязаны тому особому характеру и функциям, которые проявляются зачастую не столь заметно, но лежат в основе их совместного действия, их единой природы света, их общего достижения. Ибо у них один свет, одна задача, они совершенствуют в нас единую нераздельную Истину; союз всех этих богов в нашей природе, достигшей гармонии и универсальности [37] , и есть цель, к которой устремлена ведийская мысль в этих гимнах, обращенных к Адитьям. Однако союз возникает из объединения всех этих сил, ибо у каждого бога есть своя собственная природа и функции. Эти Четверо должны довести состояние всей обожествленной природы до полного совершенства через естественное взаимодействие ее четырех сущностных элементов. Ибо суть Божества – это всеохватное, беспредельное и чистое существование; Варуна приносит нам беспредельный океанский простор божественной души с ее небесной, изначальной чистотой. Божество – это безграничное сознание, совершенное в знании, чистое, а потому светозарное и верное в своем различении вещей, всецело гармоничное и радостное в своем согласии с их законом и природой; Митра приносит нам этот свет и гармонию, это правильное различение и дружеское согласие, счастливые законы освобожденной души, согласной с собой и с Истиной во всех ее богатых мыслях, сияющих действиях и тысячекратном наслаждении. Божество в своем собственном бытии – это чистая и совершенная сила, а в нас – это вечная устремленность ввысь, движение сущего к его источнику и истине; Арьяман приносит нам эту могущественную силу и истинно направляемое радостное внутреннее восхождение. Божество – это чистый, беспорочный, всеохватывающий восторг, наслаждающийся собственным беспредельным бытием и, в равной мере, наслаждающийся всем, что воздвигает внутри себя; Бхага царственно дарует нам этот восторг освобожденной души, ее свободное и абсолютное владение собой и миром.

Эти Четверо, по сути, представляют собой будущее фундаментальное триединство Сатчитананды – Существования, Сознания, Блаженства с самосознанием и собственной силой, Чит и Тапас, как двумя неотъемлемыми качествами Сознания; но здесь этот принцип выражается в своих космических терминах и эквивалентах. Престол и основание Царя Варуны лежит во всепроникающей чистоте Сат; Митры, Блаженного и Могучего, любимейшего из Богов – во всеобъединяющем свете Чит; Арьямана со множеством колесниц – в движении и всеразличающей силе Тапаса; Бхаги – во всеохватной радости Ананды. Но поскольку в осуществленной божественной природе все эти вещи образуют единое целое, поскольку каждый из элементов триединства содержит в себе и все остальные и ни один из них не может существовать отдельно от другого, то каждый из Четверых в силу присущего ему качества обладает и каждым общим атрибутом всех своих братьев. Вот почему, если мы не подходим к чтению Веды с тем же тщанием, с каким она писалась, мы рискуем пропустить ее тонкие отличия, увидев только нерасчлененные общие функции этих светозарных Царей – тем более, действительно, во всех гимнах сущностное единство богов при всем их различии делает затруднительным для ума, неприученного к восприятию тонкостей психологической истины, увидеть в описании ведийских божеств нечто более глубинное, чем просто необъяснимое множество общих или взаимозаменяемых атрибутов. Но особенности и различия, встречающиеся при их описании, имеют такое же большое значение и силу, как и в греческой или египетской системе символов. Каждый из богов содержит в себе всех остальных, но при этом остается собой, неся свою особую функцию.

Эта природа различий между четырьмя Богами и объясняет то разное положение, которое они занимают в Веде. Варуна безусловно первый и наиболее значимый из всех них, ибо реализация бесконечного существования есть основа ведийского совершенства: стоит обрести безбрежность и чистоту божественного бытия, как за этим с неизбежностью последует все остальное, что содержится в нем в качестве его силы и присуще его природе. Митра воспевается в гимнах весьма редко, разве что вместе с Варуной или же как имя и форма других богов – чаще всего, космического труженика Агни, – когда, обретая благодаря своим действиям гармонию и свет, они раскрывают в себе божественного Друга. Самое большое число гимнов к светозарным Царям обращено к этой объединенной силе Митры-Варуны, небольшое число гимнов – отдельно к Варуне или же к Варуне-Индре, лишь один к Митре, два или три к Бхаге и ни одного к Арьяману. Ибо когда заложена основа беспредельной широты и чистоты бытия, на этом основании должна осуществиться лучезарная гармония действия всех богов в соответствии с законами различных планов нашего существа от духовного до материального; а это и есть единая пара Митры-Варуны. Сила Арьямана едва ли рассматривается в качестве независимого принципа – точно так же, как энергия или сила в мире есть просто проявление, движение или динамический аспект существования, – она есть просто предварительная работа, освобождение сознания, знания, Истины, присущей вещам, и воплощение их в качество энергии и форму действия, или же это просто фактическое выражение самораскрывающегося и самоовладевающего движения, посредством которого Бытие и Сознание претворяют себя как Блаженство. Поэтому к Арьяману всегда обращаются совместно с Адити или Варуной, или же с Митрой, или вместе со всей великой осуществляющей Триадой, или же в общем обращении ко Всем-Богам и Адитьям.

Бхага, с другой стороны, есть венец нашего движения к обладанию сокровенной божественной Истиной нашего существования; ибо суть этой Истины есть блаженство. Бхага – это сам Савитар; Всенаслаждающийся есть Создатель, воплощенный в божественной цели своего творения. Поэтому он скорее конечное достижение, чем осуществляющая сила, или же завершающая сила, он, скорее, владеющий всем изобилием, а не дарующий наши духовные щедроты.

Упанишады – высочайшее творение индийского разума и, как таковое, как наивысшее самовыражение гения Индии, ее возвышеннейшая поэзия, величайшее достижение ее мысли и слова, Упанишады не могут быть просто литературным или поэтическим шедевром; это широкий поток духовного откровения, непосредственного и глубокого, свидетельство и результат единственной в своем роде ментальности и необычной направленности духа. Упанишады одновременно являются великими священными писаниями – ибо в них запечатлен глубочайший духовный опыт – и откровениями озаренной интуитивной философии неисчерпаемого света, силы и широты; это духовные поэмы абсолюта, будь то в стихах или в ритмической прозе, исполненные совершенства, поразительные по вдохновенности и точности выражения, изумительные по ритмике и образности. Так выражает себя разум, в котором философия, религия и поэзия стали едины, – ибо эта религия не заканчивается на культовости, не ограничивается религиозно-этическими целями, а возвышается до бесконечного открытия Бога, или истинного «Я», открытия нашей высочайшей и целостной реальности духа и бытия, и говорит, пребывая в экстазе светоносного знания, в экстазе живого, осуществленного опыта; а эта философия является не абстрактным теоретизированием на тему Истины или схемой логических умопостроений, но самой Истиной – увиденной, почувствованной, пережитой, хранимой в сокровенной сути разума и души и радостно изрекаемой в восторге убедительного постижения и овладения; и эта поэзия есть труд эстетического ума, вознесшегося над обычным полем своей деятельности, чтобы выразить чудо и красоту редчайшего духовного самопрозревания и глубочайшей просветленной истины себя, Бога и вселенной. Здесь интуитивный разум и тонкий психологический опыт ведических провидцев достигают кульминации, в которой Дух, словами Катха Упанишады, обнажает собственное тело, глашатайствует глаголом собственного самовыражения и раскрывает перед умом вибрации ритмов, которые при повторении в духовном слухе словно укрепляют душу и возносят ее, удовлетворенную и счастливую, к вершинам самопознания.