Чтение онлайн

«Божественное принимает человеческий образ, внешнюю человеческую природу, чтобы проложить путь и указать его человеку, но не перестает при этом оставаться Божественным. Мы имеем дело с манифестацией Божественного сознания, а не с человеческим сознанием, превратившимся в божественное. Мать внутренне была выше всего человеческого еще в детстве… Мать пришла для того, чтобы привнести на землю супраментальное сознание, и именно это нисхождение супраментального бытия делает возможным ее полное проявление на земле… Ее воплощение – это возможность, предоставленная земному сознанию, чтобы воспринять Супраментальное бытие и осуществить трансформацию, необходимую для того, чтобы это стало возможным».

И далее: «Существует единая божественная Сила, которая одновременно действует в космосе и индивидууме и превосходит их. За всем этим стоит Мать, но она действует здесь в земном теле, дабы привнести сюда нечто, еще не проявленное в этом материальном мире, чтобы трансформировать жизнь, – поэтому следует воспринимать ее как Божественную Шакти, действующую на земле ради осуществления этой цели. Она имеет телесное воплощение, но в своем сознании тождественна всем прочим аспектам Божественного». [422]

Обратимся к словам самой Матери: «Я с тобой на всех уровнях сознания, на всех планах бытия, начиная от высших и кончая грубыми материальными. Здесь, в Пондичери, все пропитано моим сознанием. Оно почти естественным образом пронизывает атмосферу в тонком физическом плане и простирается вплоть до озера, что в десяти километрах отсюда. Далее, мое сознание ощущается на материальном витальном плане, затем на ментальных планах и других более высоких уровнях сознания, повсюду».

Говоря о своих отношениях с другими людьми, Мать однажды сказала следующее, обращаясь к детям Ашрама: «Существует особая личная связь между вами и мной, между всеми, кто обратился к учению Шри Ауробиндо и к моему учению, – разумеется, расстояние здесь не имеет значения: вы можете находиться во Франции или на другом конце света, или жить в Пондичери – эта связь всегда остается живой и истинной.

Что же касается тех, кого я приняла в качестве своих учеников, кому сказала «да», то с ними у меня больше, чем связь: они мое порождение.

На самом деле я считаю себя в ответе за каждого, даже за тех, кого видела всего лишь в течение одной секунды». [423]

Один из посетителей Ашрама был поражен духовной атмосферой этого места; он был очарован чистотой и аккуратностью повсюду, куда ни падал его взор. Успокаивающие и радующие глаз цветы, рассаженные с удивительной заботой по всему Ашраму и на Самадхи [424] ; ангельские лица детей, возникавшие как бы ниоткуда, застывавшие на мгновение в молчании около Самадхи и снова исчезающие в никуда; звонкие переливы смеха юношей и девушек, входящих и выходящих из строений Ашрама; спокойная целесообразность и порядок, с которым и молодые и старые занимались многочисленными делами Ашрама, – все это находило счастливый и гармоничный отклик в уме и сердце посетителя. Он изумлялся тому, что можно так эффективно управлять организацией, насчитывающей почти 2000 мужчин, женщин и детей различных возрастов и характеров, пришедших сюда с самым различным жизненным опытом, из разных стран, тогда как далеко не каждый умеет справиться даже с небольшим хозяйством. Как удалось, задавался вопросом посетитель, сохранить неизменную преданность и согласованное сотрудничество столь громадной организации, особенно в современных условиях, когда повсюду проявляется стремление к разрушению и распаду? Коротко ему можно было бы ответить так: подобное возможно, поскольку Мать не просто прекрасный организатор и созидатель, не просто великий духовный наставник, не просто спиритуалист-практик, который на духовных высотах задумывает то, что затем реализует на физическом плане, подавая пример всем, кого ведет за собой от тьмы к свету; Мать больше, чем все это вместе взятое, она – само воплощение ЛЮБВИ. Именно божественная Любовь Матери объединяет обитателей Ашрама, словно связывая всех воедино невидимыми нитями. Кто сможет противостоять любви, к тому же Любви Божественной? «Вот какова Она, Воплощенная Любовь, Владычица наших сердец, единственного взгляда которой достаточно, чтобы поднять нас на героические подвиги самоотречения и возвышенного самозабвения. Высочайшая привилегия, дарованная нам жизнью, – служить Ей любыми способами, которые она укажет. Стоит лишь увидеть ее, услышать от нее хотя бы слово, как наша душа исполняется чувством глубокой удовлетворенности». [425]

Приведем здесь слова одного из садхаков о своем опыте: «Первое, чему меня научила Мать, – это то, что сила Любви безгранична; сила Любви способна изменить вселенную. Повсюду я видел торжество Любви Матери. Ее Любовь неизбывным потоком изливалась на страждущих, слабых и озлобленных людей; очищающая сила ее Любви заставляла виновных признаваться в своих прегрешениях, и при этом они были счастливы, получив ее благословение. Никаких наказаний, никаких резких слов – только одна Любовь. Кто возьмется подсчитать, сколько унылых жизней наполнила она своим светом, сколько сокрушенных сердец – блаженством, сколько мятущихся душ – покоем? Второе, что я узнал от Матери, – это то, что возвышение человеческой жизни, ее обращение от мрака к свету происходит не посредством учения и не с помощью принуждения, но в результате устремления к более высокому уровню бытия. Но кто может способствовать эволюции человеческого сознания? Только тот, кто сам достиг истинного единения с Божественным. И третье: терпение Матери не знает границ. Она преодолевает любое препятствие, любой беспорядок или насилие, противостоит любому запутанному обстоятельству как самовоплощенное Терпение, не знающее сомнений. И никакая сила не может устоять перед этой непоколебимой твердостью. В конце концов всякое противостояние и бунт карают самое себя; торжествует только ее Терпение. Это не философское учение. Это живое учение, руководство, которое дает нам Мать для повседневной жизни; учение, покоряющее умы и сердца». [426]

Таким образом, рост и развитие Ашрама и его обитателей можно понять и оценить только в контексте возвышенной Любви, Сострадания и Милости Матери. Там, где изливается Любовь, нет места принуждению, давлению, жестким установкам или ограничениям, четким предписаниям относительно того, что можно и чего нельзя. «Именно это я имела в виду, – признавалась Мать, – когда говорила, что если в управлении Ашрама можно обходиться без строгих правил, то я со своей стороны не буду их устанавливать. Поэтому я всегда была против введения всяких правил, за исключением самых элементарных общих правил поведения и общежития». [427]

И далее: «Я верю больше в силу воздействия общей атмосферы и в силу примера, чем в суровое обучение. Я более полагаюсь на то, что пробуждается в человеке под воздействием личного контакта, а не дисциплинарной меры воздействия. Возможно, в человеке подспудно что-то зреет и подготавливается, чтобы однажды вдруг вырваться наружу и проявиться».

Много лет назад число обитателей Ашрама было невелико; семьи с детьми, как правило, туда не допускались. Старшие садхаки рассказывали о том времени как о золотом веке, когда Мать занималась садханой каждого из учеников гораздо с большим вниманием и интенсивностью, чем теперь; и прогресс в духовном развитии был тогда более ощутим. Сама Мать в 1955 году вспоминала о том времени так: «В прежние времена мы начинали с тридцатью пятью или тридцатью шестью учениками, и я обычно занималась с ними особым образом, от которого не отступала даже тогда, когда в Ашраме насчитывалось уже около ста пятидесяти учеников. Все ученики находились как бы внутри скорлупы, огражденные и защищенные моим сознанием, так что я постоянно могла направлять как внешние, так и внутренние их движения; день и ночь все было под моим неусыпным контролем. Поэтому, естественно, в то время они добивались значительного прогресса. И действительно, всю их садхану делала за них я!»

Одна из причин, по которой это положение вещей изменилось и пришлось отказаться от столь пристального контроля за учениками, объясняется Шри Ауробиндо в письме к ученикам: «Если бы Мать смогла проявить в своем теле и физическом существе Божественные Личности и Силы, что она и делала несколько лет назад без сна и отдыха в течение многих месяцев – это был ярчайший период в истории Ашрама, – все оказалось бы много проще, и со многими атаками враждебных сил, которым мы сегодня подвергаемся, можно было бы расправиться значительно быстрее или же они попросту прекратились бы. В те дни, когда Мать медитировала вместе с садхаками или работала и целые сутки напролет проводила в глубокой концентрации, не зная сна и забывая о пище, она была неподвластна болезням и усталости, и дела продвигались с быстротой молнии… Позже, поскольку низшее витальное и физическое существо в садхаках не поспевало за общим уровнем развития, Матери пришлось оставить работу с Божествами и Божественными Силами и низойти на физический уровень человека, действуя там согласно его правилам и условиям, а это означало возникновение трудностей, неизбежную борьбу, болезни, неведение и инерцию». [428]

С годами в Ашрам стали принимать и семьи с детьми. Число их все возрастало, а с появлением детей атмосфера строгости, господствовавшая в Ашраме, несколько смягчилась. Мать начала общаться с детьми: давала им уроки, рассказывала разные истории, пробуждая в них интерес к занятиям спортом и учебе. Она начала вести записи, отмечая достижения молодежи, мальчишек и девчонок, и большую часть своего времени уделяла ежедневному общению с ними.

Однажды кто-то из детей спросил Мать: «Почему мы не извлекаем максимальную пользу от нашего пребывания в Ашраме?»

Мать ответила следующее: «Это очень просто! Потому что вам все дается слишком легко. Когда приходится бродить по свету в поисках наставника, отказывая себе во всем, дабы получить начальную крупицу знаний, тогда духовное учение, цель, к которой вы стремитесь, становится драгоценной, как и все то, что постигается трудом, и для достижения чего вы прилагаете все свои силы.

Большинство из вас пришло сюда в том возрасте, когда вопрос о духовной жизни и духовном учении еще не стоит; на этом этапе вашей жизни он преждевременен. Вы действительно живете в особой атмосфере, но не воспринимаете ее как нечто особенное, вы привыкли видеть меня, слышать меня, я говорю с вами, как принято говорить с детьми, я даже играю с вами, как играют с детьми все люди; вам остается только прийти, сесть и слушать меня, задавать мне вопросы и выслушивать мои ответы; я никогда не отказываю никому в беседе; это так легко и просто. И этого достаточно, чтобы жить, спать, есть, делать физические упражнения и ходить в школу. Вы живете здесь так же, как жили бы в любом другом месте. Эта жизнь стала для вас привычной…

Но однажды вы скажете: «Я здесь уже столько времени, я мог бы узнать за это время и научиться очень многому, над чем я даже не задумывался…»

Вот в этот-то день вы и почувствуете, что такое развитие, вы сделаете огромный шаг вперед».

Какова главная цель жизни? И даже духовной жизни? Вернуться к Источнику, из которого мы все вышли? Или освободиться от этого видимого мира, раствориться или слиться с безличным Божественным? Однажды Мать сама сформулировала этот вопрос следующим образом: «Каков прок от этой тяжкой борьбы и этих тягостных страданий, от созидания того, что, по меньшей мере, во внешнем проявлении, полно трагедии и драматизма, если цель всего этого – просто научить вас справляться с этими трудностями? Лучше уж вовсе не начинать!» [429]