Чтение онлайн

Дорогая Мриналини!

Я опять давно не писал тебе. Если ты по доброте душевной не простишь меня за этот мой извечный порок, тогда ничто мне не поможет. От того, что вошло в плоть и кровь, в один день не избавишься. Боюсь, мне может не хватить и жизни, чтобы искупить свою вину.

Да, мы заранее договорились о встрече 8 января, но я не смог приехать; поверь, это произошло не по моей воле. Я должен быть там, куда посылает меня Всевышний. В этот раз я не мог заниматься своими делами – я исполнял Его волю. В настоящее время склад моих мыслей совершенно изменился: большего в этом письме я сказать не могу. Приезжай, тогда я о многом смогу рассказать тебе. Единственно, что с уверенностью могу утверждать в настоящий момент, – отныне и впредь я себе не принадлежу; мне придется послушно следовать туда, куда укажет мне Всевышний, и послушно исполнять то, что Он прикажет. Наверное, тебе трудно понять, что скрывается за этими словами. Однако я должен сказать тебе об этом – в противном случае мои действия могут стать причиной твоих жалоб и страданий. Ты можешь решить, что я пренебрегаю тобой, с головой погрузившись в свою работу. Пожалуйста, не думай так. Конечно, я и так повинен во множестве грехов перед тобой, поэтому, вполне понятно, ты недовольна мною; однако я более не свободен – с этого момента и впредь ты должна помнить, что мои поступки зависят не от моего желания, а совершаются по указанию Божественного. Если приедешь, то сможешь лучше понять смысл моих слов. Надеюсь, Господь явит и перед тобой свет Своей безграничной Милости, которую Он даровал мне, но на все Его воля. Если ты хочешь разделить со мной мою дхарму, ты должна сконцентрировать всю свою волю, постараться и приложить усилия, дабы Он указал тебе путь Своей Милости. Никому не показывай это письмо, поскольку все, что я написал в нем, – тайна. Ни с одним человеком я больше об этом не говорил. Это запрещено. Пока все.

P. S. Я написал Сароджини о наших семейных делах, так что нет необходимости писать тебе о том же отдельно; ты все узнаешь из письма к ней.

Дорогая Мриналини,

Твое письмо пришло позавчера; шаль послал в тот же день – не понимаю, почему ты ее не получила.

Сейчас у меня нет ни секунды свободной: на мне лежит ответственность за статьи, сложные организационные вопросы по работе Конгресса, устройство дел «Банде Матарам». Я едва справляюсь со всем этим. И в довершение ко всему у меня есть еще и моя собственная работа, которой нельзя пренебрегать.

Можешь ты выслушать мою просьбу? У меня сейчас очень беспокойное время, давление со всех сторон такое, что в пору сойти с ума. А если еще и ты будешь расстраиваться, то это лишь усилит мое беспокойство и тревогу: подбадривающее и успокаивающее письмо от тебя может придать мне новых сил, и с легким сердцем я смогу справиться с любыми препятствиями и опасностями. Я понимаю, что тебе не легко жить одной в Деогхаре, но если ты проявишь стойкость духа и укрепишься в вере, тогда страдания не смогут взять над тобой верх. Эти страдания стали твоим жребием с тех пор, как ты вышла за меня замуж. Время от времени нам придется разлучаться, поскольку я не могу, подобно обычным бенгальцам, единственной целью своей жизни считать счастье родных и близких. В подобных обстоятельствах моя дхарма – это твоя дхарма; и до тех пор, пока ты не станешь видеть свое счастье в успехе моей миссии, выхода не будет. И еще одно: большинство тех, с кем ты сейчас живешь, уже немолоды, и даже если подчас они говорят нелестные вещи или делают несправедливые замечания, не сердись на них. Более того, не считай, что они говорят именно то, что думают, либо говорят с целью обидеть тебя. Очень часто слова срываются в гневе, а не нарочно – не стоит за них цепляться. Если ты решишь все же, что оставаться там тебе совершенно невозможно, тогда я попрошу Гириш-Бабу организовать приезд твоего дедушки – пусть он побудет с тобой до моего возвращения с сессии Конгресса.

Сегодня я уезжаю в Миднапор. По возвращении сделаю здесь все необходимое и уеду в Сурат примерно числа 15-го или 16-го. Вернусь 2-го января.

Дорогой Барин,

Я получил три твоих письма (и еще одно сегодня), но до сегодняшнего дня не мог выбрать времени, чтобы ответить тебе. То, что я сейчас пишу тебе ответ, можно считать чудом, поскольку я очень редко пишу письма, особенно на бенгальском. За последние пять-шесть лет это первое мое письмо на бенгальском. Если я закончу это письмо и отправлю его по почте, то можно будет говорить об осуществлении полного и совершенного чуда.

Сначала поговорим о твоей йоге. Ты хочешь возложить на меня ответственность за свою йогу, и я готов принять ее на себя. Но это значит, что ответственность возлагается на Него, на Того, кто явно или тайно направляет и меня и тебя с помощью Своей божественной силы. И ты должен знать, что неизбежным результатом этого будет то, что тебе придется следовать путем йоги, который Он указал мне. Этот путь я называю Интегральной Йогой. Это не совсем то, чем мы занимались в алипорской тюрьме, и не то, что ты делал во время своего заключения на Андаманских островах. Я начинал с того, что велел мне выполнять Леле, я занимался этим в тюрьме, – все это было поиском пути, хождением вокруг и около, нащупыванием, опробованием, экспериментированием со всеми возможными методами прежних частичных систем йоги, приобретением более или менее полного опыта в каждой из них и затем разведыванием новых методов. После этого, когда я приехал в Пондичери, состояние нестабильности окончилось. Гуру мира, пребывающий внутри нас, ясно указал мне мой путь, полную теоретическую основу – десятичленное тело этой йоги. Все последние десять лет он вел меня вперед, разворачивая это знание во внутреннем опыте; и этот процесс еще не завершен. Судя по всему, для этого потребуется еще около двух лет, и до тех пор, пока все не будет закончено, я, по-видимому, не смогу вернуться в Бенгалию. Пондичери предназначен для осуществления моей йоги, за исключением, пожалуй, одного – работы. Центр моей работы – Бенгалия. Но я надеюсь, что работа эта распространится и на всю Индию, и даже на весь мир.

Позже я напишу тебе о том, что представляет собой мой путь йоги. Или, если ты приедешь ко мне, я расскажу тебе об этом. Здесь более действенно живое слово, нежели переписка. Сегодня я могу только сказать, что основополагающий принцип этой йоги заключается в осуществлении синтеза, объединении интегрального знания, интегральных действий и интегральной преданности, а затем – придания им полного совершенства путем восхождения от ментального уровня к супраментальному уровню Виджняны. Недостаток йогических систем прошлого заключался в том, что, достигая познания разума, мыслительного процесса и Духа, они ограничивались духовным опытом на уровне разума. Но разум способен лишь на фрагментарное познание, он не может полностью охватить бесконечность и неделимость. Путь разума к бесконечности лежит через состояние транса – самадхи, через освобождение – мокшу, через растворение в нирване и тому подобные вещи. У разума нет другого выхода. Время от времени тот или другой человек действительно достигает этого безликого освобождения, но какая в том польза? Дух, высшее «Я», Божественное всегда присутствует здесь. На самом деле Божественное хочет от человека, чтобы он воплотил Его в этом мире, и на индивидуальном, и на коллективном уровне, – достиг реализации Бога в жизни. Прежние йогические системы не могли добиться синтеза, объединения Духа и жизни, они отбрасывали и отрицали мир как иллюзию или преходящую игру Бога. Такой подход приводил к умалению силы жизни и к упадку Индии. В Гите сказано: utsideyur ime loka na kuryam karma ced aham, «все эти люди превратились бы в прах, если бы я перестал действовать». Истинно, «эти люди» Индии сегодня лежат во прахе. Что же это за духовное совершенство, если оно сводится к тому, что несколько святых аскетов, отрешенных от мира, достигают освобождения, несколько преданных Богу пляшут в исступлении от переполняющего их чувства любви и блаженства, в то время как весь народ, лишенный жизни и разума, погружается в глубины мрака и инерции? Сначала нужно приобрести самый разнообразный, пусть и частичный, опыт на ментальном уровне, наполнив разум духовным блаженством и озарив его духовным светом. После этого можно двигаться выше. Если не предпринять этого восхождения на супраментальный уровень сознания, то невозможно раскрыть окончательный секрет мирового существования, загадка мира останется неразрешенной. На супраментальном уровне космическое Неведение, состоящее в двойственности Бога и мира, Духа и жизни, устраняется. Тогда пропадает необходимость взирать на мир как на иллюзию: мир есть извечная игра Бога, непреходящая манифестация Духа. Тогда становится возможным полное познание и реализация Бога – samagram mam j~natum pravium, «полностью познать Меня и соединиться со Мной», как сказано в Гите. Физическое тело, жизнь, ум и интеллект, Супраментал, Бытие-Блаженство – это пять уровней Духа. Чем выше уровень, тем ближе подходит человек в своей духовной эволюции к состоянию наивысшего совершенства. Когда мы восходим к Супраменталу, то легче становится подняться к Блаженству. Состояние неделимого и бесконечного Блаженства приобретает прочную устойчивость не только во вневременной Высшей Реальности, но и на уровне физического тела, проявленного мира и жизни. Интегральное существование, интегральное сознание, интегральное блаженство начинают зримо проявляться и воплощаться в нашей жизни. Это и есть основная идея и главный ключ к моему йогическому пути.

Но достичь этого совсем непросто. После пятнадцати лет работы я поднимаюсь сейчас лишь на низший из трех уровней Супраментала и пытаюсь довести до этого уровня сознания всю низшую деятельность своего существа. Но когда процесс будет завершен, то, несомненно, Бог через меня даст возможность другим людям гораздо легче достичь супраментального совершенства. Только тогда действительно начнется моя работа. Я не испытываю никакого нетерпения в этом отношении. Все совершится в Богом назначенное время. Я не собираюсь носиться, как сумасшедший, и хвататься за что попало, полагаясь на свое ограниченное эго. Даже если эта работа не будет выполнена, меня это не расстроит. Работа эта не моя, но Бога. Я не поддаюсь ни на чьи призывы. Я буду действовать лишь когда Бог призовет меня.

Я знаю, что Бенгалия пока что не готова. Духовный подъем, охвативший общество, представляет собой по большей части новую форму проявления старого. Это не есть реальное изменение, но оно было необходимо. Бенгалия должна была вспомнить все старые йогические системы, чтобы изжить присущие им тенденции, усвоить их суть и удобрить почву. Во-первых, это была Веданта: теория не-дуализма, аскетизма, иллюзионизма Шанкары и тому подобное. Сейчас, судя по тому, что ты пишешь, пришел черед вишнуитской религии: божественная Игра, любовь, саморастворение в блаженстве духовных эмоций. Все это очень старо и не годится для новой эры. Оно не может продлиться долго, ибо утратило свою силу. Вишнуитский подход имеет то преимущество, что поддерживает определенную связь между Богом и миром и наделяет нашу жизнь смыслом. Но все же такая связь носит частичный характер и лишена полноты. Сектантство, о котором ты говоришь, было неизбежно. Это закон разума: выхватывать одну из составляющих и называть ее единым целым, исключая при этом все остальное. Тот, кто достиг реализации, даже если и сосредоточен на той или иной составляющей, не упускает осознания целого, хотя может и не быть в состоянии облечь это целое в форму. Ученикам же его это уже не под силу, поскольку форма отсутствует. Им остается лишь распространять учение, «сплетать свою сеть». Ну да не беда – когда Бог полностью низойдет на страну, то все эти «сети» раскроются сами собой. Все это – признаки неполноты и незрелости. Меня они не тревожат. Пусть духовная сила проявляется в стране в любой форме и через какое угодно количество сект. О результате будем судить после. Это всего лишь младенческий или даже зачаточный этап новой эры, даже не начало, но лишь намек грядущего.

Теперь по поводу группы Мотилала [211] . Мотилал получил от меня лишь начальное основание, исходную базу моей йоги – самопосвящение, внутреннее равновесие и пр. Он работал над всем этим, и его работа еще не закончена. Характерной особенностью этой йоги является то, что, пока реализация не достигла достаточно высокого уровня, основание нельзя считать прочным. Мотилал хочет сейчас подняться еще выше. Сначала у него был ряд старых устоявшихся представлений. Некоторые из них отпали, другие по-прежнему остаются. Поначалу это была приверженность аскетизму – он хотел создать монашеский орден Ауробиндо [212] . Теперь его разум признает, что в аскетизме нет необходимости, но прежнее убеждение, существующее на уровне витального существа, все еще продолжает упорствовать. Именно поэтому он является сторонником самоотречения и аскетизма, оставаясь при этом составной частью этой жизни и этого мира. Он осознал необходимость отрешения от желаний, но он еще не в состоянии окончательно понять, каким образом отрешенность от желания может уживаться с опытом переживания блаженства. Более того, он принял мою йогу – что естественно для бенгальского характера – не столько в аспекте знания, сколько с позиций преданности и служения. Он мало-помалу утверждается в знании, но ему еще очень и очень многое предстоит сделать. Он по-прежнему окутан туманом сентиментальности, хотя и не столь плотным, как раньше. Ему не удалось преодолеть ограничений саттвической природы высоконравственного человека. Эго все еще сильно в нем. Словом, его развитие продолжается, оно еще не закончено. Но я не тороплюсь. Я даю ему развиваться в соответствии с его собственной природой. Я не собираюсь причесывать всех под одну гребенку. Истина будет во всех одна и та же, хотя проявляться будет по-разному – в самых разных аспектах и формах. Каждый растет и развивается изнутри, я не хочу никому ничего навязывать извне. У Мотилала есть самое главное, а все остальное придет со временем.

Ты спрашиваешь, почему Мотилал «сплетает свою сеть». Я могу объяснить, почему. Во-первых, вокруг него собрались люди, поддерживающие контакты и с ним, и со мной. То, что получает от меня он, получают и они. Во-вторых, я написал небольшую статью в журнал «Прабартак» [213] под названием «Об обществе», в которой я поднимал проблемы сангхи, или сообщества. Мне не нужно сообщество, основанное на разделении, я хочу создать сообщество, которое основывалось бы на Духе и облекало в определенную форму единство Духа. Эту идею Мотилал развивает под именем дэва-сангха (божественное сообщество). В своих книгах, написанных по-английски, я уже говорил о «божественной жизни». Нолини переводит это как дэва-дживана. Сообщество стремящихся к дэва-дживане есть дэва-сангха. Мотилал предпринимает попытку создания такого рода сообщества в Чандернагоре, имея в виду распространить его по всей стране. Если хотя бы слабая тень эгоизма примешается к такого рода усилиям, то сообщество превратится в секту. Может легко сложиться представление, что то сообщество, которое, в конце концов, там сформируется, будет единственно истинным центром, а все остальное будет только периферией этого центра, что те, кто не принадлежит этому сообществу, стоят на ложном пути, ибо не придерживаются проповедуемых там взглядов. Если Мотилал совершит эту ошибку – у него есть к этому предпосылки, хотя я не знаю, совершил он ее уже или нет, – то это не причинит большого вреда, поскольку это со временем пройдет. Мотилал со своей небольшой общиной сделали и продолжают делать для нас большую работу. В нем, без сомнения, действует божественная сила.