Чтение онлайн

Этой универсальности во всей ее полноте невозможно достичь, пока мы продолжаем ощущать, осознавать себя (как сейчас) сознанием, пребывающим в индивидуальном уме, жизни и теле. Необходимо, чтобы Пуруша в определенной степени превзошел физическое и даже ментальное и поднялся в гностическое (vij~nanamaya) тело. Ни мозг, ни соответствующий ему ментальный «лотос» не могут более оставаться центром нашего мышления, а сердце и соответствующий ему «лотос» – служить источником всех наших эмоций и чувств. Сознательный центр нашего бытия, наших мыслей, нашей воли и деятельности, даже сила, порождающая наши чувства и эмоции, поднимаются из тела и ума и свободно располагаются выше их. Теперь мы чувствуем, что живем не в теле, а над ним, являясь его владыкой, обладателем или Ишварой, и в то же время охватываем его более широким сознанием, чем то, которое когда-то было заключено в нем. Теперь мы очень ясно понимаем (так как это состояние становится для нас нормальным и устойчивым), что имели в виду древние мудрецы, говоря о душе, заключающей в себе тело, или о нахождении не души в теле, а тела в душе. Наши идеи и намерения будут приходить свыше, а не рождаться в мозгу; мозг станет чисто физическим инструментом, начинающим работать только тогда, когда на него свыше воздействуют силы мысли и воли. Все будет приходить свыше; все, что в гнозисе соответствует нашей нынешней ментальной деятельности, осуществляется над умом. Многие, если не все эти состояния, делающие возможным гностическое преображение, могут, а на самом деле, должны быть достигнуты нами задолго до того, как мы поднимемся в гнозис, – сначала, на уровне возвышенного разума, несовершенно, как бы в отраженном виде, – и более полно в том, что мы называем сознанием верховного разума, расположенного между планом ума и планом гнозиса.

Далее, этот центр наверху и эта деятельность свободны, ничем не связаны, не зависят от физических процессов, не ограничены узким чувством эго. Они не заключены в теле; не замкнуты в тесных пределах отдельной личности, неумело исследующей мир с помощью органов чувств или ощупью ищущей внутри свой более глубокий дух. Ибо в процессе этой великой трансформации мы начинаем обладать сознанием, более не запертым в своего рода генерирующую коробку, а неограниченным, ничем не обусловленным и распространенным повсюду; есть или может быть некий центр, но это лишь для удобства индивидуальной работы, он не имеет жесткой фиксации, не самостоятелен, ни от чего не отделен. Отныне вся наша сознательная деятельность по своей природе становится универсальной; будучи единой с деятельностью универсального бытия, она от универсальности переходит к гибкой и изменчивой индивидуализации. Она становится осознанной деятельностью бесконечного существа, действующего всегда универсально, хотя и делающего акцент на индивидуализированной формации своих энергий. Но этот акцент не столько разделяет, сколько вносит разнообразие, а эта формация перестает быть личностью в нашем понимании; более нет маленькой, ограниченной, сотворенной личности, заключенной в рамках собственной стереотипной деятельности. Это состояние сознания настолько превосходит наше нынешнее состояние бытия, что рациональному человеку, не познавшему его, оно может показаться невозможным или даже ненормальным; но, будучи однажды обретено, оно, благодаря своему более великому покою, свету, силе, свободе, действенности воли, непогрешимой истинности чувства и мышления, убеждает в своем превосходстве даже интеллект. Ибо это состояние начинает осознаваться уже на более высоких уровнях освобожденного ума и поэтому может быть частично понято и прочувствовано интеллектом, однако обычным и естественным оно становится только после восхождения за пределы ментальных уровней и подъема в супраментальный гнозис.

В этом состоянии сознания бесконечное становится для нас главной, первичной реальностью, единственной вещью, в подлинности и конкретности которой невозможно усомниться. Мы уже не можем думать о конечном или осознавать конечное в отрыве от фундаментального чувства бесконечного, в котором конечное только и может существовать, формироваться и обладать хоть какой-то реальностью или устойчивостью. Пока эти конечные ум и тело являются в нашем осознании главным фактом нашего существования и основой всех наших мыслей, чувств и намерений, пока конечное является для нас привычной реальностью, которую мы можем иногда или даже часто покидать и возноситься туда, где можно ощутить или осознать бесконечное, мы все еще очень далеки от гнозиса. На плане гнозиса мы естественно осознаем, что живем в бесконечном, одновременно ощущая, что оно –основной факт нашего существования и субстанция, из которой мы сделаны. Мы очень конкретно чувствуем, что бесконечное – это основа, из которой формируется все конечное, что его безграничные и неисчислимые силы порождают любую нашу мысль, любое наше намерение и любую нашу радость. Но это бесконечное – не только некий всепроникающий или всеохватывающий эфир и безграничное пространство, в котором все формируется и случается. Гностическое сознание всегда осознаёт, что за этим неизмеримым бесконечным пространством присутствует внепространственная внутренняя бесконечность. Именно через осознание этой двойной бесконечности мы достигаем сущностного бытия Сат-Чит-Ананды, своего высочайшего «я» и тотальности нашего космического существования. В гностическом сознании перед нами открывается безграничное существование, которое ощущается нами двояко – как пребывающая над нами бесконечность, к которой мы пытаемся подняться, и как окружающая нас бесконечность, в которой мы пытаемся растворить наше отдельное существование. Впоследствии мы расширяемся и поднимаемся в нее; мы ломаем стенки эго, выходим в ее широту и навсегда утверждаемся в ней. Если это освобождение достигнуто, его энергия может начать, если такова наша воля, все более и более полно подчинять себе также и наше низшее существование, пока даже самые низкие и извращенные формы нашей активности не уподобятся истине Виджняны.

Это ощущение бесконечного и подчиненность бесконечному является основой, и, только утвердившись на ней, мы можем постепенно приблизиться к состоянию, в котором становятся нормальными супраментальные мышление, восприятие, чувство, способность к отождествлению и осознанию. Но даже это ощущение бесконечного – только первый камень в фундаменте, и еще очень многое нужно сделать для того, чтобы сознание приобрело гностический динамизм. Ибо супраментальное знание есть игра верховного света; существует много других разновидностей света, других уровней сознания, превосходящих человеческий ум, которые способны, еще до достижения гнозиса, открыться в нас и воспринять или отразить нечто от его сияния. Но чтобы располагать или неограниченно владеть супраментальным знанием, мы сначала должны проникнуть в этот верховный свет и стать этим светом, наше сознание должно трансформироваться в гностическое сознание, а его принцип и способность к самоосознанию и осознанию всего сущего через отождествление должны стать основой нашего существования. Ибо средства и способы, с помощью которых мы познаем и действуем, всегда напрямую зависят от природы нашего сознания. Поэтому, если мы хотим, чтобы эта более высокая сила познания не только иногда посещала нас, но и стала принадлежать нам, именно сознание должно радикально измениться. Но она не сводится только к мышлению более высокого порядка или к деятельности своего рода божественного рассудка. Она овладевает всеми нашими нынешними средствами познания и избавляет их от узости, ущербности и слепоты, делая их неизмеримо более широкими, активными и эффективными и превращая в возвышенные и мощные инструменты Виджняны. Таким же образом она возвышает работу наших органов чувств и просветляет ее даже на уровне обычного восприятия, в результате чего мы начинаем видеть вещи такими, какие они есть. Ментальное восприятие она тоже преобразует и делает ум способным воспринимать внутренние феномены так же хорошо, как внешние, например чувствовать, читать или осознавать мысли, чувства, ощущения, нервные реакции объекта, который находится в поле его внимания. [43] Она, наряду с физическими, использует тонкие чувства, освобождая их от их ошибок. Она раздвигает для нас границы мира и позволяет нам на собственном опыте познать планы существования, отличные от материального, к которому столь невежественно привязано наше обычное ментальное сознание. Она аналогичным образом преобразует ощущения, делая их максимально интенсивными и способными выдерживать любые вибрации; ибо, пока мы остаемся обычными ментальными существами, максимальная интенсивность невозможна, так как наша способность сохранять и поддерживать вибрации ограничена определенным порогом, превышение которого, как правило, ведет к нарушениям как на уровне ума, так и тела, не выдерживающих шока или продолжительного напряжения. Также эта сила овладевает элементом знания в наших чувствах и эмоциях – ибо наши чувства также обладают способностью как к познанию, так и к осуществлению, которую мы не распознаем и не развиваем должным образом, – и в то же время освобождает их от их ограничений, ошибок и искажений. Ибо во всем гнозис проявляется как Истина, Порядок, высочайший Закон, devanam adabdhani vratani.

Знание и Сила или Воля (ибо любая сознательная сила есть воля) являются двумя равноценными сторонами деятельности сознания. Сначала рождается идея, воля неуверенно следует за ней или восстает против нее или же используется в качестве ее несовершенного орудия, дающего несовершенные результаты; либо первой возникает воля, заключающая в себе смутную или подсознательную идею, и ведет к хаотичному осуществлению какой-то деятельности, смысл которой становится понятен нам только впоследствии. Между этими двумя силами в нас нет ни единства, ни полного взаимопонимания или же отсутствует четкая согласованность между начинанием и его осуществлением. К тому же индивидуальная воля не согласуется со вселенской; она стремится достичь либо больше, либо меньше того, что предназначено вселенской волей, или же отклоняется от нее и начинает действовать ей вопреки. Ей неизвестны циклы и сроки проявления Истины, а также ее уровни и градации. Виджняна овладевает индивидуальной волей и сначала согласует, а потом объединяет ее с супраментальным знанием. Благодаря этому знанию идеи индивидуума и идеи универсума становятся тождественны, так как и те и другие возвращаются к истине верховного Знания и трансцендентной Воли. Гнозис возвышает не только нашу ментальную волю, но и наши намерения, желания, даже то, что мы называем низменными желаниями, инстинктами, импульсами, всплесками чувств и ощущений, и трансформирует их. Они перестают быть желаниями или предпочтениями, так как сначала утрачивают свой личностный характер, а затем и свою силу, заставляющую нас бороться за обладание чем-то и являющуюся сущностным элементом того, что мы называем вожделением или желанием. Подсознательные или полусознательные импульсы, не контролируемые ни инстинктивным, ни мыслящим умом, более не охватывают нас, будучи преобразованы в многообразное действие Воли-Истины; эта воля действует с присущим ей точным знанием меры намеченного ею действия, а значит, с эффективностью, недоступной нашему ментальному намерению. По этой же причине в действиях гностической (vij~nanamaya) воли не остается места греху; ибо любой грех есть искажение воли, желание и акт Неведения.

Виджняна возвышает не только наши познавательные и волевые способности, но также и наши способности к любви и наслаждению и преобразует их в движения божественной Ананды. Ибо если знание и сила являются двумя тождественными аспектами или могуществами работы сознания, то восторг, Ананда (нечто, превосходящее то, что мы зовем наслаждением), является его квинтэссенцией и естественным результатом взаимодействия знания и воли, силы и самоосознания. Наслаждение и боль, радость и печаль являются искажениями, вызванными дисгармонией между нашим сознанием и используемой им силой, между нашим знанием и нашей волей, они обусловлены нарушением их целостности при нисхождении на более низкий план, где сознание и сила, знание и воля оказываются ограничены, внутренне разделены, лишены возможности действовать правильно и с присущим им размахом, где они входят в противоречие с отличными от них силой и сознанием, знанием и волей. Виджняна исправляет эти искажения мощью своей истины и полностью восстанавливает единство и гармонию, Порядок и высочайший Закон. Она овладевает всеми нашими эмоциями и превращает их в различные формы любви и восторга – даже наш гнев, отвращение, истоки страдания. Она находит или показывает упущенный ими смысл и то, как, упустив его, они извратились и стали тем, что есть; она возвращает всю нашу природу к вечному Добру. Аналогичным образом она обращается с нашими способностями к восприятию и нашими ощущениями: она раскрывает весь восторг, которого мы ищем, но в его истинном виде, не искаженном неверным поиском и неверным восприятием; она направляет даже наши животные импульсы к тому, чтобы видеть Божественное и Бесконечное в тех формах, к которым они устремлены. Все это делается не путем замены одних ценностей низшего существования другими, а путем возвышения ментального, витального и материального сознания в безупречную чистоту, естественную интенсивность, нескончаемый экстаз единой и все же многообразной божественной Ананды.

Таким образом, бытие на уровне Виджняны в любой форме своей активности проявляется как совершенная способность к познанию, совершенная сила воли, совершенная способность к наслаждению, которые были подняты на более высокий, чем ментальный, витальный и телесный уровень. Эта всепроникающая, универсализированная, свободная от эгоистической личности и индивидуальности активность становится проявлением деятельности более высокого «Я», более высокого сознания и, следовательно, более высокой силы и более высокого восторга существования. Все, что действует в Виджняне, действует в чистоте, правильности, истине высшей или божественной Пракрити. Могущества Виджняны часто могут казаться тем, что на языке обычной йоги называется сиддхами, а на языке европейских мистиков оккультными силами, которых избегают и боятся бхакты и многие йогины, считая их ловушками и камнем преткновения, отклонением от подлинных поисков Божественного. Но такой характер и опасность им придает то, что человеком в поиске этих сил движет эго, и он пытается обрести их на уровне низшего существования посредством вхождения в аномальные состояния, для удовлетворения эгоистических амбиций. На уровне Виджняны они представляют собой уже не оккультное могущество и не сиддхи, а видимые, естественные и нормальные свойства ее природы. Виджняна – это истинное Могущество и истинный Динамизм божественного Бытия, которые тождественны ему по своим божественным качествам, и когда эта двойственная сила действует через индивидуума, который поднялся на гностический план, она безупречно реализует свои замыслы, не допуская ошибок или эгоистических реакций, оставаясь во власти и под управлением Божественного. Индивидуум в данном случае представляет собой уже не эго, а свободного Дживу, обитающего в высшей божественной природе, частицей которой он является, para praktir jivabhuta, природе высшего и универсального «Я», хотя и проявленного в игре изменчивой индивидуальности, но не облаченного в покровы неведения, знающего себя, ощущающего свое единство со всем и истину своей божественной Шакти.

На уровне Виджняны между Пурушей и Пракрити устанавливаются правильные отношения, так как там происходит их объединение, а Божественное перестает скрываться Майей. Все становится его действием. Джива более не говорит: «Я думаю, я действую, я хочу, я чувствую»; он даже не говорит подобно садхаку, стремящемуся к единству, но еще не достигшему его: «Как предписываешь мне Ты, пребывающий в моем сердце, так я и поступаю». Ибо сердце, центр ментального сознания, перестает быть источником действий и превращается в блаженный канал. Джива теперь осознает Божественное как владыку всего, adhihita, пребывающего над ним, а также действующего внутри него. И утвердившись в этом высшем бытии, parardhe, paramasyam paravati, он, не кривя душой и не смущаясь, может сказать: «Бог сам посредством своей Пракрити познает, действует, любит, наслаждается через мою личность и ее образы, играя здесь с более грандиозным божественным размахом в ту многообразную игру (lila), которую Бесконечный вечно развертывает в универсальности вселенной, вечно являющейся им».

Восхождение к плану гнозиса, обладание тем, что свойственно гностическому сознанию, должно возвысить душу человека и сделать его жизнь в мире настолько светлой, мощной, блаженной и бесконечной, что по сравнению с ущербностью и ограниченными достижениями нашего нынешнего ментального и физического существования это может показаться абсолютным и высшим совершенством, охватывающим как статический, так и динамический аспекты бытия. Это и вправду подлинное совершенство, так как подобного ему в восхождении духа еще не было. Ведь даже высочайшая духовная реализация на ментальном плане обладает определенной неустойчивостью, односторонностью и исключительностью; даже широчайшая ментальная духовность недостаточно широка и к тому же не способна с достаточной полнотой выражать себя в жизни. И все же по сравнению с тем, что находится выше, это первое гностическое великолепие тоже оказывается лишь ярким переходом к более великому совершенству. Гнозис представляет собой незыблемую и сияющую ступень, с которой мы можем шагнуть еще выше, в абсолютные бесконечности, являющиеся истоком и целью воплощающегося духа. В процессе этого дальнейшего восхождения гнозис не исчезает, а, скорее, достигает своего высшего Света, из которого он низошел, чтобы служить посредником между умом и верховным Бесконечным.

Упанишады говорят нам, что после того, как «я» знания, пребывающее над ментальным «я», обретено и все более низкие «я» подняты в него, остается еще один, последний шаг – хотя можно задаться вопросом, действительно ли он последний или последний в контексте текущего восхождения и нужно ли его вообще делать в данный момент, – позволяющий поднять наше гностическое существование в «Я» Блаженства и тем самым завершить внутренний духовный поиск божественного Бесконечного. Ананда, высшее Блаженство, не знающее границ, превосходящее и очень сильно отличающееся по своему характеру от высочайшей человеческой радости или наслаждения, является сущностной и изначальной природой духа. В Ананде наш дух обнаруживает свое подлинное «я», в Ананде пребывает его изначальное сознание и абсолютная сила его существования. Воплощенная душа, поднявшаяся в сферы высочайшего, абсолютного, безграничного и ничем не обусловленного блаженства духа, достигает бесконечного освобождения и бесконечного совершенства. Верно то, что даже на более низких планах, где Пуруша играет со своей несовершенной и ограниченной Природой, можно уловить отблеск этого блаженства, пережив его частичное нисхождение. Не только на гностическом плане истины и знания и над ним, но и на плане материи, на плане жизни, на плане ума можно пережить духовную и безграничную Ананду. И йогин, осуществляющий эти относительные реализации, может найти их настолько полными и убедительными, что начнет думать, что ничего более высокого и великого не существует. Ибо каждый из этих божественных принципов содержит в себе весь потенциал всех остальных шести нот нашего бытия; на каждом плане Природы в характерных для него условиях каждая из этих нот может звучать совершенно. Но интегрального совершенства можно достичь, только поднимая низшее в высшее и непрерывно низводя высшее в низшее, пока все не станет нерушимым монолитом и одновременно текучим океаном вечной и бесконечной Истины.

Само физическое сознание в человеке, аннамайя пуруша (annamaya purua), способно без этого высочайшего восхождения и интегрального нисхождения отразить сущность Сат-Чит-Ананды и проникнуть в нее. Оно может сделать это, либо улавливая отражение Души в физической Природе, ее блаженство, силу и бесконечность, скрытые, но все же тайно присутствующие здесь, либо погружаясь в «Я», пребывающее внутри или вне его, и утрачивая ощущение отдельного субстанционального существования. Результатом становится блаженный сон физического ума, в котором физическое существо забывает себя, погружаясь в своего рода сознательную Нирвану, или скитается, механически движимое Природой, jaavat, как лист, гонимый ветром, или же впадает в божественное детство и начинает действовать с абсолютной счастливой и свободной беспечностью, не заботясь о последствиях своих поступков, balavat. Однако это не сопровождается великолепием более высокого знания и восторга, характерным для того же самого состояния на более высоком уровне. Это своего рода инертная реализация Сат-Чит-Ананды, не предполагающая какого-либо контроля Пуруши над Пракрити или подъема Природы на ее высшие уровни, в бесконечное великолепие Пара-Шакти. А ведь этот контроль и этот подъем являются двумя вратами совершенства, сияющими дверями, ведущими в бесконечность Всевышнего.