Чтение онлайн

Все три шага исполнены медового нектара восторга существования. Всех их Вишну наполняет своей божественной радостью бытия. Ею они неизменно поддерживаются, не иссякая, не иссыхая, но в гармонии со своим природным движением пребывают в постоянном экстазе, в непреходящем упоении своим широким, безграничным существованием. Вишну неусыпно поддерживает их, сохраняет их в неприкосновенности. Он есть Единственный, только он один единственно существующее Божественное, и он содержит в своем бытии тройную божественную основу, которую мы достигаем в мире блаженства, землю, где есть наше основание, и небо, с которым мы соприкасаемся через ментальное существо внутри нас. Все эти пять миров поддерживает он [139] . Tridhatu, тройная первооснова или тройной принцип существования, – это Сатчитананда Веданты, а на обычном языке Веды – это vasu, субстанция, urj, изобильная сила нашего бытия, priyam или mayas, восторг и любовь в самой сути нашего существования. Из этих трех вещей и состоит все сущее, и мы стяжаем полноту их тогда, когда достигаем цели нашего путешествия.

Та цель есть Восторг – последний из трех шагов Вишну. Риши использует неопределенное местоимение «tat», которым он поначалу неясно обозначил его: под этим словом подразумевался восторг, всенаслаждение как цель движения Вишну. Именно эта Ананда для человека в его восхождении становится миром, в котором он вкушает божественный восторг, обретает полноту энергии беспредельного сознания, реализует свое бесконечное существование. Там, в вышине, располагается тот источник медового нектара бытия, которым наполняются три шага Вишну. Там души, взыскующие божественности, живут в экстазе от этого сладчайшего вина. Там, в этом наивысшем шаге, в высочайшей обители широкошагающего Вишну и бьет родник медового нектара, источник божественной сладости, ибо то, что обитает там, есть Божество, Дэва, совершенный Друг и Возлюбленный тех душ, что к нему стремятся, недвижимая и конечная реальность Вишну, к которой восходит в космосе широкошагающий Бог [140] .

Итак, есть двое, здесь – Вишну в движении, там – вечно неизменный, наслаждающийся блаженством Дэва, и именно те наивысшие обители этой Пары, тройственный мир Сатчитананды, мы желаем как цели этого долгого путешествия, этого великого восходящего движения. Именно туда идут многорогие стада сознательной Мысли, сознательной Силы, там – цель, там – их пристанище. Там, в тех мирах, посылающих нам сюда свой свет, и пребывает это огромное, полное, безграничное сияние высочайшего шага, высочайший престол широкошагающего Быка, властителя и предводителя всех этих многорогих стад – всеохватывающего Вишну, космического Божества, Возлюбленного и Друга наших душ, Повелителя трансцендентного существования и трансцендентного восторга [141] .

pavitram te vitatam brahmaaspate prabhurgatrai paryei vi'svata

ataptatanurna tadamo a'snute 'stasa idvahantastatsama'sata

1. О Владыка души, широко распростерто для тебя очистительное цедило; проявившись в творении, ты пронизываешь все его члены. Тот не вкушает восторга, кто еще незрел, чье тело еще не претерпело жара пламени; лишь те могут вынести то и насладиться им, кто был подготовлен огнем.

tapopavitram vitatam divaspade 'socanto asya tantavo vyasthiran

avantyasya pavitarama'savo divasphamadhi tihanti cetasa

2. Цедило, сквозь которое очищается жар его, простерто в обители Неба, его сияющие нити натянуты. Его стремительные услады питают душу, которая очищает его; на вершину Неба он восходит через сознающее сердце.

arurucaduasa p'sniragriya uka bibharti bhuvanani vajayu

mayavino mamire asya mayaya ncakasa pitaro garbhama dadhu

3. Это высочайший пестрый Бык, который побуждает воссиять Зори, Муж, который несет миры становления и стяжает изобилие; Отцы, обладавшие творящим знанием, его же энергией знания создали форму ему; сильные в видении, они поместили его внутри, как дитя, должное родиться.

gandharva ittha padamasya rakati pati devanam janimanyadbhuta

gbhati ripum nidhaya nidhapati sukttama madhuno bhakama'sata

4. Как Гандхарва, он охраняет свою истинную обитель; как наивысший и Удивительный, он хранит рождения богов; Владыка сокровенного уклада, этим внутренним укладом ловит он врага. Те, кто вполне совершенны в трудах, услаждаются его медовой сладостью.

havirhavimo mahi sadma daivyam nabho vasana pari yasyadhvaram

raja pavitraratho vajamaruha sahasrabhirjayasi 'sravo bhat

5. О Ты, кто имеет приношения, ты и есть та божественная пища, ты есть простор, божественное жилище; небом окутавшись как одеянием, ты заключаешь в себя продвижение жертвы. Царь с колесницей как очистительным цедилом, ты возносишься к изобилию; тысячью своих пылающих сияний ты покоряешь безбрежное знание.

Примечательная, существенная особенность ведийских гимнов заключается в том, что, хотя ведийская религия и не была монотеистической в современном смысле слова, все же в гимнах постоянно признается – иногда вполне очевидно и просто, иногда более сложным и трудным для понимания образом, но эта идея прослеживается всегда, – что множество божеств, к которым они взывают, это на самом деле единое Божественное – Единое со многими именами, раскрывающееся во многих аспектах, обращающееся к человеку под маской множества божественных личностей. Западные ученые, озадаченные этим религиозным подходом, который для индийского склада ума не представляет никаких трудностей, придумали для его объяснения теорию ведийского генотеизма. Риши, предположили ученые, были политеистами, но каждому из Богов, на время поклонения ему, они отводили главенствующую роль и даже по-своему рассматривали его как единственное божество. Изобретение генотеизма представляет собой попытку чуждого менталитета понять и истолковать индийскую идею единого Божественного Существа, которое проявляет Себя во многих формах и под многими именами, и каждое из них для поклоняющегося данному имени и форме есть единый и наивысший Бог. Эта идея Божественного, фундаментальная для пуранических доктрин, уже наличествовала и в верованиях наших ведийских праотцев.

Веда уже содержит в себе семя ведантийской концепции Брахмана. Он признается как Непознаваемое, вневременное Существование, то Наивысшее, которое есть ни сегодня, ни завтра, движущееся с движением Богов, но само ускользающее от попыток ума уловить его (I. 170. 1). О нем говорится в среднем роде – «То»; он часто отождествляется с Бессмертием, с высочайшим тройным Принципом, с беспредельным Блаженством, к которому устремлен человек. Брахман есть Недвижимое, есть Единство Богов. «Недвижимое рождено как Безбрежное в обители Коровы (Адити). .. беспредельное, могущество Богов, Единое» (III. 55. 1). «Это единый Сущий, кому провидцы дают разные имена: Индра, Матаришван, Агни» (I. 164. 46).

Этот Брахман, единое Сущее, о котором так говорится, безлично в среднем роде, понимается также и как Дэва, наивысшее Божество, Отец всех вещей, который появляется здесь как Сын в человеческом духе. Он – Всеблагой, к нему направлено восходящее движение Богов, он проявлен одновременно и как Мужское, и как Женское начало, van, dhenu. Каждый из Богов есть проявление, аспект, личность единого Дэвы. Он может быть осознан через любое свое имя или аспект, через Индру, через Агни, через Сому, ибо каждый из них, являясь в самом себе всецело Дэвой и отличаясь от других лишь своей внешней формой или аспектом, содержит в себе всех Богов.