Чтение онлайн

Поскольку Сурья есть владыка Знания, то и Пушан есть, в первую очередь, знаток, мудрец, хранитель светлых помыслов провидца – страж стад, услаждающийся мыслью, кто, будучи имманентным всему миру и всеохватным, взращивает все формы творческого знания. Это он, Взраститель, кто будоражит и приводит в движение умы просветленных, кто есть средство осуществления и совершенствования их помыслов; он провидец, утвержденный в человеке, мыслителе, соратник его озаренного ума, продвигающий его по пути. Он проявляет в нас мысль, которая завоевывает Корову и Коня и все обилие богатств. Он друг каждого мыслителя; он пестует мысль в ее возрастании, словно влюбленный – невесту. Помыслы, ищущие наивысшего блага, есть силы, которые Взраститель запрягает в свою колесницу, они – «нерожденные» [144] , которые одевают на себя упряжь его колесницы.

Образ колесницы, путешествия, пути постоянно встречается в связи с Пушаном, поскольку возрастание, даруемое им, есть путешествие к полноте Истины, что лежит за пределами этих миров. Путь в Веде есть всегда путь этой Истины. Так, риши молит Пушана стать для нас возницей Истины, ибо ведийская идея мысли и знания очень часто переплетается с идей пути. Пушан есть владыка Пути, и мы его запрягаем, словно колесницу, для знания, для обретения изобилия; он выбирает нам пути, с тем чтобы мысли могли осуществиться и обрести завершенность; он ведет нас по этим путям посредством знания, убедительно увещевая нас: «вот это так и так», дабы мы узнали от него о тех обителях, к которым держим путь; как провидец, он погоняет коней нашей колесницы. Подобно божественной Заре, он делает для нас пути счастливыми, по которым легко продвигаться – ибо он открывает для нас волю и силу, – а пройдя по ним, он избавляет нас от зла. Ходу его колесницы не нанести вреда, и нет ни затруднений, ни страданий в этом движении. На пути, конечно же, встречаются враги, но Пушан уничтожит их, препятствующих нашему путешествию. «О Пушан, волка, нарушителя нашего блаженства, кто злу нас учит, его убери с Пути. Врага, разбойника с порочным сердцем, его прогони прочь с тропы нашего путешествия. Ногой придави враждебную силу двойственности, какой бы она ни была, что проявляет зло в нас» (I.42.2-4).

Так, преодолевая все препятствия, выпавшие на долю колесницы, Пушан, божественный и лучезарный взраститель души человека, поведет нас к свету и блаженству, что созидает Сурья-Савитар. «Жизнь, что есть жизнь всего, да охранит тебя; пусть Пушан хранит тебя в твоем продвижении вперед, и там, где восседают вершители доброго труда, куда они ушли, там божественный Савитар да утвердит тебя. Пушану ведомы все края, и он поведет нас по пути, что всего свободней от опасности. Пусть податель благоденствия, пылающий бог, у кого есть все энергии, возглавит уверенно нас в своем знании. Пушан был рожден в твоем продвижении вперед по путям, пролегающим через землю и через небо; ибо он движется в обоих мирах, которые полны для нас восторга; здесь он странствует в своем знании и путешествует вне пределов» (X.17.4-6).

Результат прихода сияющих зорь, божественных восходов Сурьи, возрастаний Пушана и его руководства на Пути находит завершение в творении Савитара, лучезарного Создателя. Именно бог Савитар приводит нас туда, куда древние вершители Труда пришли до нас; это и есть то желанное пламя и великолепие божественного Создателя, что мысленно должен созерцать провидец и к чему этот бог побуждает наши помыслы, – то блаженство всесозидающего бога, формы которого должна мысленно созерцать наша душа по мере своего продвижения к нему. Это наивысшее творение, в котором нераздельная и беспредельная богиня изрекает свое Слово и где правят всевластные цари – Варуна, Митра и Арьяман; к тому конечному осуществлению и обращена энергия всех этих божеств в их едином согласии.

То божественное слово есть слово Истины; ибо сверхсознательная Истина пребывает сокрытой, будучи основой беспредельного бытия, но она проявлена на тех более высоких ступенях нашего восхождения. То, что мы сейчас воспринимаем как жизнь, есть дурной сон, смерть, правящая нами, потому что мы живем в ложном знании, в ограниченном и разделенном существовании, куда может проникнуть любой враг, пожиратель. Это не настоящая жизнь. Для жизни мы должны быть способными долго взирать на Солнце, для жизни мы должны быть способными удерживать в мыслях знание и слово, иполненное совершенного восприятия; мы должны нести вперед Истину, как приношение, чтобы лучезарный бог с золотыми руками, исполненный Света, мог высоко вознестись в наших небесах и услышать наше слово. Мы должны сделать выбор и принять в себя это высокое и безбрежное состояние того Могучего, кто владеет потоком знания, кто творит бессмертие и высочайшее наслаждение для богов; мы должны расширить сети Савитара, чтобы они впустили нас в высшие состояния жизни, ставшие доступными для людей и пребывающие в гармонии с их бытием. А для того чтобы вместить то блаженство, мы должны стать свободными от греха и зла в широте и чистоте Варуны, во всеохватной гармонии Митры, в высочайшем творении Савитара.

Тогда Савитар освободит нас, устранит прочь муку дурного сна. Для ищущего прямых путей он сотворит всевозрастающий простор существования, чтобы, даже имея несовершенное знание, мы смогли возрасти в нашем бытии, достигая богов. При помощи богов он будет пестовать наше знание и вести нас к их универсальным формам в нераздельном сознании бесконечной Адити, которое мы избрали своей целью. Все, что мы сделали против богов или людей в нашем неведении, в нашем раздробленном и несвободном видении вещей, в нашем ограниченном смертью творении, в нашем человеческом естестве, он устранит и сделает нас свободными от греха. Ибо он есть творец Закона Истины, он есть творец, созидающий Истину.

Эту Истину он сотворит в великой широте и силе нашего физического существа, в изобильном богатстве нашего ментального, и ее несокрушимым величием он утвердит все миры нашего существования. Так, деяниями Савитара, чье творение есть Истина, и деяниями Митры и Варуны боги будут поддерживать в нас ее субстанцию яркого света, блаженство ее энергий и озарений, пока все существование не превратится в тот божественный образ Савитара, позади нас и впереди, под нами и над нами, пока мы не обретем широту и простор жизни и не выстроим универсальную форму нашей природы – универсальную форму, которую он творит для нас, когда с золотыми руками, с языком, вкушающим медовый нектар, он движется в тройственном знании высочайшего неба Истины, достигает в богах божественного ритма, созданного им для своего совершенного Закона, и находит пристанище в той золотой силе своей, – этого Провидца, облаченного в свет, кто первым протянул обе руки – знания и силы, – дабы сотворить мир. Как Тваштар, Создатель всех форм, всегда окруженный божествами мужской природы и их женскими силами, энергиями Пуруши и энергиями Пракрити, он создал и продолжает созидать все сущее; как Савитар, пусть же сотворит он для человека, мыслящего, рожденного в теле, ту Истину и Бессмертие.

Творение Сурьи-Савитара начинается с череды восходов божественной Зари и растет трудами Сурьи-Пушана в нас, который постоянно пестует ее духовные дары. Но настоящее совершенство, полное осуществление, зависит от рождения и возрастания в нас всех божественных сил, детей Адити, Всех-Богов (vi'sve deva), в особенности же четырех великих лучезарных Властителей – Варуны, Митры, Бхаги, Арьямана. Индра с Марутами и Рибху, Ваю, Агни, Сома, Ашвины есть, по сути, главные действующие силы; Вишну, Рудра, Брахманаспати, будущая могущественная Триада, создают необходимые условия – так, один размеряет шагами огромную структуру внутренних миров, в которых происходит рост души, другой своим гневом, мощью и неистовым благодеянием движет великую эволюцию и сокрушает врага, бунтаря и злодея, третий всегда побуждает взойти из глубин души семени творческого слова; также Земля и Небо, и божественные Воды, и великие богини, и Тваштар, Создатель форм, – все они либо готовят поле, либо приносят и дают форму необходимому материалу; но над самим абсолютным творением, над его совершенным безбрежным пространством и чистой тканью, над тонкой и строгой гармонией его ступеней, над его озаренной силой и энергией осуществления, над его богатым, чистым и щедрым наслаждением и восторгом эти боги Солнца – Варуна, Митра, Арьяман и Бхага – простерли свою славу и покровительство божественного неусыпного ока.

Сакральные поэмы, в которых восхваляются Все-Боги и Адитьи, сыновья Беспредельности, а также Арьяман, Митра и Варуна, – не просто гимны, формально призывающие богов на жертвоприношение, они относятся к числу самых прекрасных, величественных и глубочайших творений, порожденных человеческой мыслью. Адитьи описываются в образах самых великолепных и возвышенных. Это никак не мифические боги грозы, солнца и дождя, это не смутные аллегории, созданные дикарями в страхе перед загадками природы, но объекты поклонения людей, куда более цивилизованных внутренне и углубленных в самопознании, чем мы сами. Пусть они не сумели запрячь молнии в свои колесницы, не взвесили солнце и звезды, не материализовали все разрушительные силы Природы, чтобы те облегчили им задачу завоевания и господства, но они измерили и познали все земли и небеса внутри человека, бросили свой взгляд в несознательную, подсознательную и сверхсознательную сферы; они разгадали тайну смерти и открыли секрет бессмертия; они искали Единого и нашли Его, узнали и стали поклоняться Ему в величии Его света, мудрости, чистоты и силы. Таковы были их боги, они выражали концепции столь же великие и глубокие, сколь и те, что составили эзотерическую доктрину египтян, или те, которые вдохновляли людей древней, еще первобытной Греции – этих родоначальников знания, заложивших основы мистических ритуалов Орфея или тайных посвящений Элевсина. Но над всем этим возвышался «арийский свет»: доверие и радость, счастливое, равноправное, дружественное отношение с Богами, которое арий принес вместе с собой в этот мир, свободный от угрюмых теней, что пали на Египет в результате соприкосновения с более древними расами, Сыновьями погруженной в глубокие раздумья Земли. Эти боги считали Небо своим отцом, а их провидцы освободили для ария Солнце из нашей материальной тьмы.

Самоозаренное Единое есть цель для ума арийского склада; поэтому провидцы поклонялись ему в образе Солнца. Его, Единосущего, провидцы называли разными именами: Индра, Агни, Яма, Матаришван. Выражения «То Единое», «Та Истина» [145] неизменно встречаются в Веде, когда говорится о Высочайшем и об образе Его трудов в этом проявленном мире – Солнце. В одном из самых возвышенных и мистических гимнов настойчиво повторяется рефрен: «Великое могущество Богов, – То Единое» (III.55.1). Существует цель того движения Солнца по пути Истины, которое, как мы видели, есть также странствие пробужденной и озаренной души. «Сокрытая этой истиной есть та Истина ваша» – Митры и Варуны, – «где распрягают коней Солнца. Десять сотен сходятся там вместе – То Единое, я узрел высочайшего Бога воплощенных богов» (V.62.1). Но в самом себе Единое вневременно, а наши ум и бытие существуют во Времени. «Оно есть ни сегодня, ни завтра; кто знает То, что превыше всего? Когда приближаешься к этому, оно ускользает от нас» (I.170.1). Поэтому нам надо возрасти до него через рождение в себе богов [146] , через приумножение их сильных и лучезарных форм, через созидание их божественных тел. В этом новом рождении и самосозидании заключается подлинная природа жертвоприношения – жертвоприношения, через которое и происходит пробуждение нашего сознания к бессмертию [147] .

Сыновья Бесконечности обретают двойное рождение. Они рождаются высоко, в божественной Истине, как творцы миров и хранители божественного Закона; и рождаются здесь, в самом мире и в человеке, как силы Божественного, космические и человеческие. В зримом мире они – силы мужской и женской природы и энергии вселенной, а внешний их аспект, в качестве богов Солнца, Огня, Воздуха, Вод, Земли, Пространства – сознательных сил, вечно присутствующих в материальном бытии, – дает нам внешнюю или психофизическую сторону арийского богопочитания. Древний взгляд на мир как на реальность психофизическую, а не только материальную, и лежит в основе древних идей о действенности мантры и связи богов с внешней жизнью человека; отсюда вера в силу молитвы, богослужения, жертвоприношения ради достижения материальных целей; отсюда использование их в мирской жизни и в так называемых магических обрядах, что столь заметно в Атхарваведе и стоит за символизмом в Брахманах [148] . Но в самом человеке боги есть сознательные психологические силы. «Силы-воли, они вершат труды воли; они помыслы в наших сердцах; они владыки восторга, которые обретают восторг; они странствуют во всех направлениях мысли». Без них душа человека не может различить, что справа от нее, а что слева, что перед нею, а что позади, понять вещи глупые или мудрые; лишь ведомая ими, может она достичь и обрести «Свет, где нет страха». Поэтому так обращаются к Заре: «О Ты, человеческая и божественная», а боги постоянно описываются как «Мужи» или человеческие силы (manua, nara); они есть наши «лучезарные провидцы», «наши герои», «наши властители изобилия». Они совершают жертвоприношение в своем человеческом качестве (manuvat), одновременно принимая жертву в своем высоком божественном статусе. Агни есть жрец жертвоприношения, Брихаспати – жрец слова. В этом смысле об Агни говорится, как о рожденном из сердца человека; все боги, таким образом, рождаются через жертвоприношение, растут и через свое человеческое действие принимают свои божественные тела. Сома, нектар восторга бытия, просачиваясь сквозь ум, который есть его «сияющее, широко натянутое» очистительное цедило, очищаемый там десятью сестрами, изливается, давая рождение богам.