Чтение онлайн

– Ну-ка, к стеночке, быстро! Да руки за башку! – велел старый мафиозник.

Рядом с ним появились Маша и Даня, подлый школяр. Вся банда в сборе.

– Разочаровал ты меня, Саня, Саня… забыл про наш уговор… – прокряхтел Пахомыч.

– Че ты базаришь, папаша, какой, нах, уговор? – спросил Вован.

– Поскудник клятый! – Лесничий смачно харкнул на пол.

– Замолкни, Егорыч! – топнул ногой крестный отец. – Я ж тебе говорил, переходить на нашу сторону надобно!

– Пахомыч, – я решил схитрить, – ты же видел, что на стадионе творилось! Мы ту вообще не при делах.

– А мне энтот вегасранец другое поведал!

Маша раскрыла сумку, старик вытащил голову сектанта в обрывках зеленого балахона. Да, попали, так попали… я почувствовал все нарастающее давление в заднем клапане. Бля, только бы не прорвало. Не самое героическая смерть, да и перед Машей будет неудобно.

– Подожди, Пахомыч, – быстро заговорил я. – Дай нам только из города выбраться, и мы тут больше не появимся. Слово даю.

– Да из-за вас полгорода в огне! Я каждую минуту несу убытки из-за вас, проходимцы! – стволы в его руках опасно задрожали.

Интересно, я обосрусь до или после выстрела? Да, интрига…

– Давай договоримся! Решим этот вопрос!

– Да шо тут договариваться? Шлепнуть вас и дело с концом, кхе-кхе!

Неожиданно вмешалась Маша:

– Но, деда! Ты не сказал, что будем их убивать!

– А шо не так, внученька? Отвернися пока.

– Эй! – воскликнул Даня. – А чо. С моими. Автографами?!

Вован ухмыльнулся:

– А ты поди сюда, малой, я те такой автограф оформлю, нах!

– Так! Замолчите все! – брызжа слюной, возопил Пахомыч.

– Ладно, твоя взяла… – тяжко вздохнул я. – Можно только последнее желание тогда уж?

– Чего ж нельзя? Можно! – подобрев, разрешил глава теневого мира. – Говори!

Я сказал. Все, опешив, уставились на меня. Маша, покраснев, улыбнулась. Даже Вован посмотрел с недоумением, а потом дико захохотал.

Что пожелать в последние минуты жизни? Да, можно сказать, что кто-то захотел бы попрощаться с близкими, кто-то выкурить крайнюю сигарету, а кто-то выпить бутылку текилы истанцевать макарену. Неважно, что делать, главное, чтоб длились, длились эти бесценные мгновения, чтобы насладиться каждой крупицей собственных песочных часов жизни перед прыжком в Валгаллу, а может, обратно, в Колесо Сансары, страну Вечной Охоты или в бесконечное черное Ничто. Но я же хочу только одно — срать!

Пахомыч не спускает с меня наполненный подозрительностью взгляд.

– Ладно. Ступай, – решил, наконец, он. – Только быстро!

– Ну, это уж как получится. — Я пожал плечами.

Чудовищная волна, цунами, извержение вулкана набирают мощь в моих кишках. На лбу выступил холодный пот. Минутку, еще минутку дай мне, мысленно обратился я к предательской жопе. Тактические портки до сих пор чистые только лишь благодаря моей железной воле, которой должен обладать каждый выживальщик.

— Держи, братка, – Вован протянул сигарету. — С дымком, епта, чтоб лучше сралось, гыгы!

– Вы двое, пойдете с ним, – кивнул Пахомыч своим архаровцам. — Но смотрите, ежели упустите, шкуру спущу!

— Не волнуйтесь, шеф, не сбежит, — усмехнулся один из верзил. — Давай, засранец, ступай!

— Стойте!
– - воскликнул я.

– Йокарный бабай! Чего ешо?! – взъярился Пахомыч.

– Эмм… а бумажка есть у кого-нибудь? – спросил я. – Ну, что вы все молчите, негодяи? Вам жалко кусочек бумаги? Да что ж вы за люди такие?

– На, держи! – Маша кинула маленький рулончик.

– О, благодарочка! – радостно воскликнул я.

– Сюды давай, – велел командир, толкая меня из комнаты в боковой проход.

Я прошел по коридорчику, слыша недовольное сопение за спиной. Может, удастся съебаться от этих ушлепков? Но лихорадочная надежда рассосалась, едва свернул за угол. Тупик. Стена из замшелого кирпича преграждает путь к свободе. Блин, что за мысли, Саня, ты все равно не бросишь своих друзей. Да и не побегаешь с полными штанами говна. Днище может выбить в любую секунду. Я ведь не блефовал…

Но как бы ни велика была сила, рвущаяся наружу из моего нутра, расстегивать штаны начал нарочито медленно, не спеша.

– Давай быстрее, гад! – прикрикнул один из конвоиров.

– Ты не видишь, у меня тактические брюки? – возразил я, хотя, наверно, весь позеленел от натуги, сдерживая извержение своего Йллоустоуна. – Или хочешь помочь мне с молнией? Ну, давай.

– Да пошел ты, говнюк! – громилы вскинули автоматы.

Ладно, не стоит над ними издеваться, а то еще словлю пулю раньше времени.

Наконец, спустив штаны и труселя до колен, уселся на корты. Еще не успел прикурить, а жопа, почуяв свободу, принялась срать. Нет, не так. Не просто срать, а СРАТЬ! Итицкая сила, как сказал бы Егорыч. Звуки, которые при этом раздались, просто чудовищны. Надеюсь, остальные не слышат.

– Парни, вы, может, отвернетесь? – выдавил я, когда миновал первый накат.

Мордовороты переглянулись.

– Хрен с вами, нюхайте тогда! – мой голос заглушил рев горного дракона, издаваемый обезумевшей сракой.

– Ну, его нахуй, Колян, меня щас вырвет, – пожаловался охранник, тот, что был ниже ростом.

– Ты прав, Пахан, здесь некуда бежать.

Оба козла, сморщив рожи, скрылись за углом.

Ништяк. Теперь можно и пофилософствовать, так сказать. А воняет действительно, будь здоров. Я закурил. Табачный дым малость перебил, режущую глаза запашину. А говорят, свое не пахнет. Что за придурок это сказал? Тут бы помог противогаз с мощными фильтрами, да и то не факт.

– Ну, чего он там? – донесся скрипучий голос Пахомыча.

– Серит, собака! – ответил один из бандитов.

– Пусть закругляется!

В этот момент я дюзнул с такой мощью, что стены застонали рокочущим эхом. Видимо, это так напугало врагов, что они, наконец, заткнулись и больше не отвлекали от священного действия.

Думаю, у каждого в жизни случались такие моменты, когда коварный организм заставал врасплох? Когда бежишь сломя голову, с вытаращенными глазами в поисках укрытия, где можно совершить это грязное дело. У меня случалось по молодости. Тогда я еще не был таким продуманным выживальщиком. Не буду вдаваться в подробности, но ни разу не доходило до полного фиаско. Пердеж с подливой не в счет. Всегда удавалось в последний момент найти кусты или строения, за которыми можно укрыться от осуждающих взглядов толпы. Эти случаи стали для меня уроком. И сейчас, каждый раз собираясь на вылазку, я как следует, с чувством, толком, расстановкой пытаю своего фаянсового друга.