Чтение онлайн

— Санек, ебта, зырь, скок всякой хуйни! — привел меня в чувство Вован. — Айда, прибарахлимся, нахой!

Я огляделся. Это не просто оружейная, как в армейских частях. Здесь настоящий, блять, арсенал судного дня. Кто, интересно, тот мастер-оружейник, чья безумная, несомненно, тронутая радиацией фантазия, изверглась затейливым ассортиментом бронированных доспехов и, конечно, орудий убийств? Прошелся вдоль рядов различных колющих, режущих, проламывающих черепа, разрывающих приспособ, которым даже нет названия в энциклопедии холодного оружия. В соседнем ряду тускло поблескивают металлом, воняют гарью и копотью разнообразные гибриды бытовой техники. Словно по воле колдуна, из помощников по хозяйству они превратились в бескомпромиссные средства умерщвления во имя бога Жести.

Вован загремел железом, надевая массивный панцирь. Я, пожалуй, не буду навешивать на свой пусть и накачанный торс лишний вес. При такой разнице в массе, мое главное преимущество — это скорость.

— Держи, епта!
– - Десантник протянул что-то типа ятагана. Лезвие покрыто многочисленными зарубками, но, вроде, острое.

– Спасибо, дружище. – Я повертел в руках дьявольский клинок.

– Бля, в первый бой с таким ходил. Я назвал его Разъеб, – с ностальгией произнес Вован. – Чо, доспех присмотрел?

– Без доспехов обойдусь.

– Зря, нах. Шлем хоть возьми, епт.

Я посмотрел на Вована с сомнением. Он же не собирается рубиться по-настоящему? Ладно, надену какую-нибудь жестянку. Шагнул к полке с «головными уборами». Снаружи эхом разносится обвинительная речь Полковника. Взял первый попавшийся котелок с щелью для глаз, коряво прожженной электродами. Гавно какое, в нем же ничего не видно. Положил обратно. Следующий, видно, после прямых попаданий. Вмятины выправлены, но внутри спекшаяся кровь и обрывки чьих-то волос.

– Санек, быстрей копошись, епта! Ты первый выходишь!

– Иду-иду…

Я схватил порядком ржавый, но добротный шлемак. Немного закругленный, с металлической сеткой в качестве защиты глаз. Кожаный подклад плотно обхватил голову. Примкнув забрало, застегнул ремешок на подбородке и помотал башкой. Ништяк. Мой размерчик.

Лязгнули засовы решетки.

– Ты! Пошел! – рявкнул на меня пендосский боец.

Когда шагнул в тамбур, рев толпы усилился на порядок.

– …Коварный мерзавец и подлый выживальщик!.. – продолжает бесноваться в микрофон Уайт. – Сегодня варвар-Санек примет СМЕРТЬ!!!

– Гоу! Гоу! Гоу! – Справа и слева посыпались удары прикладов.

Вот, суки, я бы сам вышел. Не зря Вован советовал брать шлем. Как только переступил порог следующей решетки, удары прекратились. Крякнул замок, оставляя меня один на один с многотысячной людской массой.

– Эй, Санек!

Я обернулся. Видать, Вован хочет сказать напутственные слова. Но лицо его исказила гримаса ненависти. От яростного удара застонала решетка, вздрогнув, шарахнулись, солдаты.

– Вован, ты чего? – крикнул я.

– Пизда те, сученыш! Ща за все расквитаемся! АРРРГГГХХХ!!! – Казалось, сейчас он вцепится зубами в железные прутья.

– Но уговор?..

– Ебать его в сраку! Я здесь главный! Нахуй всех! Я тя на куски порубаю, сцуко!

Вот черт… отступая все быстрей, я развернулся и побежал к центру поля. Толпа встретила презрительным гулом, кругом посыпались тухлые рыбьи головы, которые припасли самые ярые болельщики. Пиздец, нахрена снова доверился этому контуженному? У него же башню перекосило от крови, убийств и сражений. А это значит, Арену покинет лишь один из нас.

Остановившись, я осмотрелся. Сквозь сетчатое забрало трибуны напоминают колышущееся море разноцветного мусора. Перекинув в левую руку Разъеб, вытер об штаны вспотевшую ладонь. Мне так не было страшно даже в первый раз, когда пришлось стоять против полутора десятков закоренелых убийц. Но тогда рядом были друзья-выживальщики, неистовый Егорыч, верткий Валера… а теперь придется биться с единственным, кого я считал по-настоящему верным другом.

Полковник закончил представлять Вована и уселся в кресло, махнув рукой. Рядом с ним, в VIP-ложе, я заметил иуду-Пахомыча. Похоже, ничего не остается, кроме как выполнить его поручение. Скрип решетки потонул в приветственных возгласах. Словно турбина реактивного самолета засвистели спрятанные форсунки, выпуская клубы дыма. Алые цифры на электронном табло пустились в неумолимый бег. Понеслась!

Я вскинул клинок, закружился, пытаясь предугадать с какой стороны набросится эта машина смерти. Это несложно. Белую мглу порвала в клочья стремительная устрашающая тень. С ревом локомотива на меня налетел, клацая броней и замахиваясь секирой, поехавший ВДВшник. Дзинь! Схлестнулась сталь, посыпались искры, ахнули зрители. Я ушел в сторону, спасаясь в перекате от следующего удара. Но Вован не стал останавливаться, пробежал дальше и по кругу, купаясь в ликующих возгласах толпы. Быстро вскочив на ноги, я глянул на табло. Прошло всего полторы минуты.

Десантура, насладившись овациями, резко остановился. Перехватив секиру, двинулся на меня стальной неумолимой поступью закаленного воина. Блять… надо запутать его, потянуть время… метнулся влево-вправо. Но десантник прет неуклонно, как снежная лавина, не обращая внимания на мои дерганья.

Лезвие секиры вспороло воздух в миллиметрах от моего носа. Еле успел отпрыгнуть. Новый взмах. Я сделал вид, что собираюсь парировать удар, и в последний миг убрал Разъеб. Секира глубоко ушла в землю, дав мне секунду для атаки. Клинок бессильно скользнул по броне на предплечье. Четыре минуты. А кажется, прошла вечность. Вован заорал, выдергивая оружие. Я скрутил обратное сальто, уворачиваясь от предательски-мощного выпада. Новая атака стала яростнее предыдущей. Мне пришлось двигаться со всей прытью, чтобы остаться в живых. Просто безумие пытаться отбивать удары боевого топора.

Гребанный пиздец! Мне не продержаться пятнадцати минут. Этот монстр порубит меня, как капусту.

Неприятным сюрпризом оказалось, что тяжелые латы вовсе не мешают противнику двигаться со скорость кобры. Эх, мне бы сейчас семок Спауна или настойку шамана. Но рассчитывать осталось только на собственную ловкость и тренированность. Семь минут. Пот уже льет в три ручья, щиплет глаз под шлемом.

– Уебу нах! – рычит во всю глотку Вован с каждым взмахом.

– УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ! – несется с трибуны.

С каждой секундой я все отчетливей понимаю, что шансов выжить нет. Надо было пристрелить чертового психопата тогда в лесу, когда он гонялся за мной бухой в говнище. И не было бы никаких проблем. Блять! Левое предплечье обожгла вспышка боли. Достал все-таки. В следующий миг стенобитный удар ногой в грудак откинул на десяток метров. Зря не надел броню, подумал я, летя по воздуху и пытаясь вздохнуть. Шмяк! Как мешок с дерьмом, рухнул на спину, даже не успев сгруппироваться. Снег рядом с рукавом тут же напитался красным. Как в замедленной съемке сменяются секунды на табло.