Чтение онлайн

Я нацепляю одну из лучших своих масок. Рассудительного, уверенного служаки. Этот шанс я ни за что не упущу.

– Жос.

– Сэр?

– Док у нас один. Смотри, чтобы с ним не случилось чего.

– Понимаю, сэр. Не беспокойтесь.

Мы возносимся над красно-зеленым мутным маревом на длинных реактивных хвостах. Сверху горизонт кажется еще ближе. Края его размыты дымкой. Побледневший Юпитер продолжает свое безмолвное кружение. Бледный серпик Европы прячется среди звезд, будто стараясь казаться незаметнее. Только бы не промахнуться мимо бункера! Только бы не провалиться в трещину!

Но все проходит штатно. Курсовой маяк выводит нас точно к цели – надежному пятачку из переплавленной породы. Муть испарений захлестывает нас с головой. Мы добираемся до груды валунов, обозначающих вход, практически на ощупь, крохотными гусиными шажками. Я перевожу дух.

Что значит экстренная ситуация! Вот бы так до поста: дал полную тягу – и сразу на месте!

Бункер инженеров – копия нашего. Нора меж валунами. Долгий узкий наклонный скат, выплавленный в скале. Мы опускаемся глубоко под землю.

Печальный женский голос внутри черепа: «Вы входите на военный объект Вооруженных сил Земной Федерации. Ваши полномочия подтверждены. Пожалуйста, следуйте указаниям персонала…»

Шлюз с низким потолком. Такая же сырость в отсеках. Разве что света побольше. Датчики свидетельствуют о наличии в воздухе посторонних примесей. Метана и сложных летучих соединений. Поднимаю лицевую пластину. Запах, шибающий в нос, не поддается описанию. Я думал, в нашем бункере воняет. Я ошибался. Настоящая вонь – здесь. Тяжелый запах немытых тел, аммиачных испарений, каменной пыли, ржавчины, смазки, перегретой изоляции. И – гниющего мяса. Легионеры обладают способностью раскладывать запахи на составляющие. Для того чтобы определить пригодность предмета в пищу. Оценить, насколько содержание полезных свойств в нем превышает дозу опасных веществ. Или выявить степень загрязнения бортового воздуха. Так что ошибки быть не могло – сквозь ужасающую вонь я чувствовал сладковатый запах разлагающейся плоти.

– Мы на месте,– докладываю на базу.

– Не задерживайтесь,– напутствует дежурный сержант.

Лица встретивших нас легионеров на человеческие и не похожи вовсе. Бледные призраки с лихорадочно горящими глазами и впалыми щеками. Одеты в грязные форменные флотские свитера навыпуск, на многих напялено сразу две, а то и три штуки. Рукава в неопрятных дырах, из которых торчат нити. От уставных причесок не осталось и следа – длинные волосы всклокочены. Если бы мы имели растительность на лице, уверен – нас встретили бы существа с длинными спутанными бородами. Посиневшие руки с грязными ногтями. Штанины комбинезонов лоснятся от грязи и впитавшихся в них технических жидкостей. Знаков различия никто не носит, отличить, кто из них кто, невозможно. Призраки толпятся, перегораживая проход. Молча смотрят на нас и чего-то ждут. Оружейная пирамида на стене открыта. Стволы винтовок тускло блестят осевшей на них влагой. Видно, что их не обслуживали уже долгое время. Стены и потолок местами покрыты пятнами бледно-зеленой плесени. Вентиляция шуршит мусором по полу. Под ногами перекатываются хрустящие шарики от оберток концентратов. Ну и свинарник!

Талисман напоминает о себе коротким уколом. Обнаружил следящие сканеры. В этой дыре жучок не установить. Я прихожу в себя от этого сообщения. Вспоминаю, зачем явился сюда на самом деле. И первым нарушаю странную тишину:

– Капрал Ролье Третий, сводный пехотный отряд. Прибыл для оказания помощи.

Тишина. На меня продолжают смотреть как на чудо.

Вмешивается наш док – капрал Сэм Томлисон.

– Парни, нам передали – у вас раненый.

Молчаливое шевеление. Кто-то проталкивается сквозь тесный проход.

– Слушайте, у вас мин нет? – пришепетывая, спрашивает сапер с безумными глазами.

– Мин? – удивляюсь я.

– Пехотных,– уточняет сапер.– Край как пару штук надо.

– Нет,– отвечаю я.– Нам их только в караул выдают.

– Жалко…– огорчается сапер. Знаком просит следовать за ним. На лицах окружающих отражается тупое уныние.

Призраки расступаются, пропуская нас. Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не поддаться порыву опустить лицевую пластину и перейти на замкнутую циркуляцию. Сжимаю зубы. За нами идут, все так же молча.

Бункер кажется бесконечным. Внешняя похожесть грубых бетонных поверхностей дезориентирует меня. Мы долго петляем среди заплесневелых стен. Тяжелые герметичные двери распахнуты настежь, все как одна. Похоже, тут всем наплевать на правила безопасности. В некоторых отсеках разбросаны инструменты и оборудование. Складывается ощущение, что после прекращения работы их просто бросили куда глаза глядят.

Чем дальше мы идем, тем больше народу нас сопровождает. При нашем приближении легионеры оставляют свои занятия и тянутся следом. Спящие вповалку под грудами тряпья существа толкают соседей и молча пристраиваются за нами. Мы идем во главе странной, призрачной процессии. Глаза у некоторых гноятся. Руки в язвах. Мы тянемся медленным гусиным шагом, и только шмыганье мокрых носов да глухое покашливание слышится сквозь побрякивание амуниции.

– Парни, куда вы нас ведете? – спрашиваю я.

Ближайший мертвец в рваном свитере смотрит на меня непонимающе. Господи, да что тут происходит?! Липкое чувство сковывает конечности.

– Эй, долго еще? – Голос мой срывается на крик.

Неопределенное пожатие плечами.

– Кто у вас командир? Эй, ты! Как тебя? Я к тебе обращаюсь!

Ни малейшего проблеска в пустых глазах. Призрак неопределенно машет рукой.

– Он там,– невнятно произносит он.

Меня обдает едким запахом. Перегар! Он употреблял спиртное!

Док Томлисон от рождения не брезглив. Легионным медикам не положено блевать от вида крови и перемешанных в кашу внутренностей. Но сейчас у него на лице такое выражение, что я понимаю: он вот-вот сорвется. Немое удивление, смешанное с ужасом и брезгливостью, стягивает его лицо в гримасу. Я протягиваю руку, задев отшатнувшегося от прикосновения мертвеца, и опускаю у дока лицевую пластину.

Я развиваю контакт.

– Он офицер? Как его фамилия?

– Офицер,– тупо соглашается легионер.– Конечно. Кем ему еще быть? Убивец его зовут. Он там.– Снова неопределенный взмах рукой.

– Всего один офицер? Сколько вас тут?

Однако два вопроса превышают предел умственных способностей существа. Повергают его в ступор. Сапер шевелит губами, потом сдается и отворачивается. Я оглядываюсь в поисках более вменяемого собеседника. От молчаливого шарканья ног мне становится жутко.

– Парни, что у вас тут происходит? – отчаянно вопрошаю я.– Сержанты есть? Кто здесь старший? Отвечайте!

– Я… наверное,– нехотя отзываются сзади.

Я резко оборачиваюсь. На меня наталкиваются идущие сзади. В них тупо тычутся другие. Затор. Лица мертвецов кажутся одинаковыми.

– Кто это – я?

– Я,– говорит неотличимый от других призрак.

Сейчас я кажусь себе олицетворением Легиона.

– Представьтесь по форме, легионер!

– Сержант Пети… Четвертый,– нехотя, будто вспоминая забытые слова, выдавливает существо. Добавляет, войдя во вкус: – Четвертый отдельный инженерно-саперный батальон, третья рота, командир технической группы.– Глаза его приобретают осмысленное выражение.– И не орите на меня, капрал. Я старше вас по званию.

Явный прогресс. Несколько мутных личностей прислушиваются к звукам его голоса.