Чтение онлайн

– Извините, мой сержант. На вас нет знаков различия,– фальшиво оправдываюсь я.

– Специфика работы.– Сапер равнодушно машет рукой. Спрашивает с надеждой: – А у тебя точно мин нет?

– Нет. Нам сообщили, что у вас тут авария. Есть раненый.

– Ага, есть,– соглашается сержант.– Бедняга Жиль. Прижало его. Еще несколько отсеков – и мы на месте. Нам без Жиля никак. Без него мы закончить не сможем. Жиль – спец по…

Мертвецы внезапно оживают. На сержанта дружно шикают. Голос его тонет в гневных выкриках.

– Эй, сержант, завязывай! Чего городишь? Кончай, Жермен! Баста! Стоп! Убивец тебя сгноит! Пайка лишит! Забыл, как доктор кончил?

Сержант разводит рваными рукавами. Вид у него смущенный.

– Извини, парень. Секретность, мать ее. За разглашение – смерть,– неохотно поясняет он.

Толпа постепенно успокаивается. Неожиданная вспышка пошла многим на пользу. Окружающие будто очнулись от сна.

– Эй, а ты не тот Ролье, про которого нам перед отправкой талдычили? – спрашивает кто-то.

– Да ну, откуда ему тут взяться,– вяло сомневается другой голос.– Тот герой. Сюда таких не отправляют.

– Точно. Эта дыра для грешников,– соглашаются сзади.

– А похож,– не унимается первый.

– Брось,– невнятно лепечет призрак.– У тебя глюки. Был бы док жив – объяснил бы тебе, как правильно плесень нюхать.

– Ничего не глюки! – Глаза спорщиков горят неземным огнем. Кажется, даже светятся в полутьме.– Я его фото видел.

Тут кто-то замечает мой грязный шеврон.

– Да точно он, парни. Сам Ролье! Из Десятой пехотной! Вон, гляди – кайма!

– Да где там – целых две!

– Успел еще отметиться, пока мы тут гнили!

– Молоток, парень!

– За что тебя сюда?

– Надолго к нам?

– Выпить хочешь?

– Не стесняйся – пойло чистое. Док, пока жив был, проверял.

Мне протягивают булькающие фляги. Грязные руки тормошат меня со всех сторон. Горящие глаза просительно ловят мой взгляд. Смрад перегара и гнилых запахов окутывает меня ядовитым облаком. Я попал в ад. Зверь дыбит шерсть на загривке. Пятится в угол. Показывает желтые клыки. Безумие.

– Стоп! – ору я.

Тишина. Шелест вентиляции и тяжелое хриплое дыхание.

– Мы теряем время. Ведите к раненому,– приказываю я.

– Это там. Пойдем, уже недолго,– суетливо говорит сержант.

И наше блуждание по лабиринту возобновляется. В составе процессии из перешептывающихся призраков мы бредем по подземному коридору. Так долго, что он начинает казаться мне бесконечным. Я догадываюсь, что это переход, соединяющий бункер с «Зонтиком».

– Вот, пришли,– говорит сержант, когда мы достигаем массивного шлюзового люка.

Предупреждающие надписи у входа: «Стой! Стреляют без предупреждения! Вход без идентификации воспрещен!» Пара зачуханных бойцов-добровольцев в грязной униформе дежурит у входа в святая святых. Физиономии покрыты многодневной щетиной. Кепи засалены. Привыкшие к одним и тем же лицам, они недоуменно хлопают глазами, переводя растерянные взгляды с нас на саперов и обратно. От этих бегающих глаз да от изможденного вида охранников действо здорово напоминает фарс.

– Где раненый-то? – спрашиваю в недоумении.

На лицах окружающих тупое замешательство.

– Где-где. Внутри,– произносит кто-то из толпы.

– Так тащите его сюда,– предлагает док.

– Никак нельзя. Его пришпилило. Электродом проткнуло, как жука. От зарядной мачты. Если снимем – враз ласты склеит. А без Жиля нам никак.

Я начинаю злиться не на шутку. Я в шаге от цели своего задания. Чтоб мне сдохнуть, меня не остановит пара придурков с выжженными мозгами!

– Тогда ведите,– приказываю я.

– Так у вас допуска нет,– с идиотской усмешкой говорит кто-то.

– Так на кой вы нас сюда притащили?! – Ярость на тупое стадо грозит разорвать меня изнутри.– Чтобы показать закрытый люк? Мы из-за вас режим маскировки нарушили! Ранцы включили! Дока своего от больных оторвали!

– Ты не кипятись, Ролье. На-ка вот, хлебни,– равнодушно бубнит над ухом существо. Я брезгливо отталкиваю его руку.– Ну, как знаешь.

Кадык над тройным воротником ходит вверх-вниз. Мертвец довольно крякает, нюхая засаленный рукав.

– Док, пока жив был, говорил, что легионера эта зараза нипочем не берет,– сообщает он в пространство.– Типа – никакого привыкания. А я вот, ежели полдня без фляги, и сам не свой. Выходит, умники-то напутали со мной.

Он мелко хихикает.

– Опять у Криса контакты пережгло. Связать бы надо,– говорят сзади.

– Да ну его. Снова брыкаться будет. Он мне в прошлый раз руку прокусил.

– Как всегда, пойло с порошком смешал.

– Заберите у него флягу,– советует кто-то.

– Так он тебе ее и отдал.

– И что теперь делать? Я за ним проводку переделывать не буду. Он, как буйный сделается, к оборудованию лезет. Все рвется наладку закончить. А у самого руки трясутся. И не соображает, чего творит. Убивец нипочем резервных блоков не выдаст.

Виновник обсуждения тем временем прекращает хихикать и отступает спиной к стене. Яростно вращает налитыми кровью глазами. Бочком, сантиметр за сантиметром, крадется к люку.

– Эй, союзники! – кричит сержант часовым.– Этого не пускайте. Готов. Дров наломает.

Часовые, видимо, привыкшие к подобным сценам, синхронно кивают головами. Ну чисто болванчики! Снимают с плеч винтовки с примкнутыми штыками.

– Назад, назад! – бормочут ублюдки, отгораживаясь от Криса стволами. Тот, мелко тряся головой, упрямо наседает.

Я пытаюсь переломить ситуацию. На дока надежды мало: от увиденного его перекосил столбняк. Вся надежда на себя.

– Слушайте, парни, у меня приказ – оказать вам помощь. Делайте что хотите, но ведите нас к раненому. Я привык выполнять приказы.

– Приказ – оно конечно,– соглашается толпа.– Приказ – это святое. Мы вот тоже – выполняем. И ты держись.

И дальше в том же духе. Пробую с другой стороны.

– Свяжите меня с вашим командиром,– требую я.

– Хи-хи. Так он трубку не берет,– почти весело сообщают из толпы.