Чтение онлайн

«Да, так есть, — подумал он. — Но правда в том, как ты прекрасно знаешь, Макс, хочешь ли ты признать это или нет, что, хотя Иверно и идиот, даже гений не смог бы придумать лучшую стратегию, как только эти парламентские ублюдки на Мантикоре заважничали и начали блеять о «репрессивных местных режимах» здесь, в Скоплении. А наличие этой суки Медузы у руля ни черта не помогло. Если бы мы только поняли, куда все это приведет, когда этот сукин сын Ван Дорт пришел к нам, впаривая о золотой жиле, которой должна была стать для всех участников вся проклятая идея об аннексии..!»

— Я знаю, что у тебя были оговорки, Дамиен, — сказал он вслух, выбрав значительно более урезанный (и удовлетворяющий) ответ, из тех, которые мелькали в его голове. — К сожалению, оговорки или нет, мы находимся не там, где мы могли бы быть. Так почему бы нам просто не идти вперед и не признать, что ни одного из нас не радует складывающаяся ситуация, а затем сделать лучшее из того, что можем?

Дюсерр одарил его кислым взглядом, но затем министр безопасности глубоко вздохнул и кивнул.

— Ты прав, — признал он.

— Хорошо.

Вежьен Откинулся назад в своем удобном кресле и посмотрел сквозь застекленную крышу офиса. Эта застекленная крыша была одной из любимых привилегий премьер–министра, которая предлагала отдых и релаксацию всякий раз, когда вес его высокой политической должности обрушивался на него. Это был не видеоэкран, не было искусственным изображением, собранным с удаленных камер. Это была настоящая, ей–богу, застекленная крыша, в почти три метра шириной. Ее тепловой барьер с умными стеклами автоматически настраивался рассеивать солнечный свет, а затем, при других условиях, казалось, почти полностью исчезал. Когда шел дождь, звук капель дождя — от нежной скороговорки до жесткого, бьющего ритма — заполнял офис успокаивающим чувством природной энергии. Когда молнии грохотали в небесах, он мог наблюдать артиллерийские вспышки Бога в туманных стенах облачной долины среди гор. А когда наступала ночь, он мог смотреть через нее на мешанину облачной бездны или ясный, удивительный вид далеких звезд, горящих над ним.

На данный момент, к сожалению, вид этих звезд был намного менее успокаивающим, чем обычно.

— Нет ли у тебя ощущения, Дэмиен, — медленно спросил он через несколько секунд, — что миз Анисимова обладает информацией, которую не спешит донести до нас?

— Я всегда чувствовал, что она работает по планам и наборам инструкций, о которых мы ничего не знаем и что не собирается рассказывать нам что–нибудь о них, — голос Дюсерра прозвучал почти удивленным вопросом, будто бы его ответ и так не был столь очевидным и он не мог поверить, что премьер–министр и вправду спрашивает его об этом.

— Это не то, что я спросил, — Вежьен опустил глаза с крыши, чтобы посмотреть на собеседника, а не на звезды. — Конечно, мы не знаем, каковы ее настоящие инструкции, и, конечно, она не собирается рассказывать нам об этом. Сможем ли мы сказать ей, что решили дать задний ход или нет? Но то, что беспокоит меня в данный момент так это странное ощущение, что она знает о больших вещах, нежели мы, — он нахмурился, подыскивая слова, чтобы более четко объяснить куда клонит. — Я хочу сказать, что о происходящем в остальной части галактики, то, что дойдет и до наших ушей… в свое время, — сказал он. — Вещи — новости, события — то, о чем никто еще здесь, в Новой Тоскане даже еще не слышал, она уже превентивно включает в свои планы.

Дюсерр смотрел на него несколько секунд, затем фыркнул.

— Я допускаю, что эта женщина чертовски умна, Макс. И я также согласен, что она регулярно получает сообщения с частных курьеров из Мезы, и Бог знает откуда еще, в то время как мы в основном зависим от служб новостей — для которых мы также не являемся важным приоритетом — чтобы выяснить, что происходит где–то еще в галактике. Так что, да, она, наверное, знает гораздо больше нас. Но давай не будем думать, что она какая–то колдунья, ладно? Достаточно плохо, что у нас не такой богатый выбор, кроме как танцевать с ней и позволять ей самой выбирать музыку!

Вежьен поморщился, но не мог не признать это. В конце концов, его первоначальный вопрос был по крайней мере частично эксцентричен. Однако, тем не менее… Как он ни старался, он не мог поколебать это чувство — эту… интуицию, возможно — что Алдона Анисимова всегда была, по крайней мере, на несколько шагов впереди кого–либо в системе Новая Тоскана, а он не очень любил сенсации.

— Ну, в любом случае, — сказал он, отмахнув в сторону свой собственный вопрос, — думаю то, что действительно имеет значение, есть или нет у нас активы на месте, чтобы фактически сделать то, что она хочет, так быстро, как она хочет это сделать.

— Это и еще вопрос о том, пойдет ли нам на пользу предложенный ею пересмотренный график, — ответил Дюсерр. — И хотя я абсолютно согласен, что ты правы и у нас нет особого выбора, кроме как продолжать эту стратегию, сроки действительно беспокоят меня, Макс.

Тон министра безопасности был холодным, трезвым, и — что самое тревожное из всего — искренним, подумал Вежьен. И, как обычно, он чертовски хорошо попал в точку.

— Мы не должны были этого делать еще несколько месяцев, – продолжил Дюсерр, — и мне чертовски жаль, что я не сказал Анисимовой, что мы не можем завершить наши договоренности так рано.

— В конце концов, разница не столь велика, — сказал Вежьен, предлагая слабое утешение. — Время оборачиваемости сообщения с Пекуода слишком коротко. Даже если бы что-то было не готово, потребовалось бы не более недели или двух, чтобы начать все с нуля. И, честно говоря, неделя или две, в любом случае, не такая большая разница.

— Я знаю, — пробормотал Дюсерр, а затем надул щеки и вздохнул. — Я знаю, — повторил он более отчетливо. — Я полагаю, что просто еще ищу предлог, чтобы дать себе пинка, потому что боюсь обмочить собственные ботинки.

Презирая себя, Вежьен почувствовал в себе короткую вспышку раздражения на министра безопасности, когда Дюсерр признался в том же трепете, что чувствовал Вежьен.

— Я знаю, что линейные крейсера солли должны были уже быть здесь, прежде чем мы начали бы эту фазу операции, — сказал он почти ласково. — Но у нас есть подтверждение из других источников, что Бинг находится в Секторе Мадрас. Она не лжет нам в этом. И как я упорно ни пытался, я не смог придумать какой–то сценарий, в котором это поможет «Рабсиле» выйти сухой из воды, если мы огребем по полной – да их просто закидают тухлыми яйцами во всех СМИ солли. Но там может быть еще что–то, но я пока так и не понял, что именно! И если предположить, что она, для ее же блага, необходимо, что бы все мы преуспели, я не могу понять, зачем ей лгать нам о «Рабсиле» и способности Мезы с легкостью заручиться согласием Веррочио и отправить сюда Бинга точно по графику. Таким образом, нам просто придется поверить ей на слово, что они действительно могут сделать это.

— Замечательно, — Дюсерр глубоко вздохнул. — Ну, в таком случае мы действительно должны поговорить с Николасом и Гуедон. Я знаю, что мои люди сделали большую часть по организации и оперативному планированию, а выбор торгового судна был не так сложен, как я боялся, что будет. У нас все готово, но пока не было ресурсов за пределами домашней системы, чтобы переправить что-то вроде этого в точку назначения. Для этого нам пришлось полагаться на Флот и мы оказались вне прямой цепочки командования. Нам пришлось позволить им доставить его на место, и мы нуждаемся в их ресурсах, чтобы нажать на спусковой крючок, когда придет время.