Чтение онлайн

– А ты нет?

– К сожалению, – шепотом отвечаю я, не кривя душой.

Если бы Элейн была здесь, если бы мы каким-то образом могли остаться…

– Когда… когда нам будет нужно пожениться… – начинает он, запинаясь. Совсем не в духе Калора заикаться. – Я не стану усложнять тебе жизнь. Визиты, встречи… вы с Элейн делайте что хотите.

По мне пробегает холодок.

– Если я буду соблюдать свою часть сделки.

Эта перспектива внушает отвращение нам обоим, и мы отводим глаза.

– Я ничего не собираюсь делать без твоего согласия, – буркает Кэл.

Пусть даже я не удивлена, но в моей душе вспыхивает огонек облегчения.

– Только попробуй. Я тебе кое-что отрублю.

Кэл слабо усмехается – как будто вздыхает.

– Ну и бардак, – говорит он так тихо, что, возможно, эти слова не предназначены для моих ушей.

Я втягиваю воздух сквозь зубы.

– Ты все еще можешь выбрать ее.

Воцаряется тишина, мучительная для нас обоих.

Он сердито смотрит под ноги. Мэра не оборачивается и не отходит от сестры. Хотя цвет волос у девушек разный, я вижу определенное сходство. Они одинаково движутся. Осторожно, тихо, аккуратно, как мыши. Сестра Мэры срывает на ходу цветок – бледно-зеленый, с яркими лепестками – и вплетает его в волосы. Долговязый молодой Красный, которого Мэра повсюду таскает с собой, делает то же самое. Цветок у него за ухом смотрится глупо, и сестры Бэрроу складываются пополам от хохота. Их смех доносится до нас и словно дразнит.

«Они Красные. Низшие. Но они счастливы. Как такое возможно?»

– Перестань ныть, Калор, – произношу я сквозь зубы. Это совет нам обоим. – Ты сам сковал свою корону – теперь носи ее. Или не носи.

Берега Охайюса высоки. Весна выдалась сырая, и поля на юге Озерного края много раз заливало. Тиора была здесь, на зыбкой южной границе, всего две недели назад, и помогала спасать урожай – а также улыбалась и махала. Ее мимолетная улыбка помогла нам отчасти вернуть расположение подданных, однако в отчетах говорится, что Красные все равно бегут. Через холмы на востоке они перебираются в Разломы. Они глупы, если верят, что тамошний Серебряный король даст им лучшую жизнь. Те, что поумней, пересекают Охайюс и уходят на ничейные земли, где нет ни королей, ни королев. Но их ждет непростое путешествие, и в промежутке между Озерным краем и северным Пьемонтом они в равной мере рискуют столкнуться с недружелюбными Красными и Серебряными.

С высокого речного берега далеко видно долину. Отличное место для ожидания. Я смотрю на юг, на леса, которые блещут золотом в лучах меркнущего вечернего солнца. Сегодня выдался хороший день. И Мэйвен был достаточно любезен, чтобы ехать в отдельном транспорте, поэтому я несколько часов наслаждалась покоем, катя на юг среди пшеничных и кукурузных полей. Путешествие отчасти принесло мне облегчение, пусть даже пришлось покинуть мать и сестру. Они остались в столице. Не знаю, когда увижу их снова. Может быть, никогда.

Несмотря на приятный ветерок и теплый воздух, Мэйвен предпочитает ждать в транспорте. Пока что. Несомненно, он попытается произвести некоторый эффект, когда прибудут пьемонтцы.

– Опаздывает, – бормочет пожилая женщина рядом со мной.

Вопреки обстоятельствам, я чувствую, как у меня приподнимаются уголки губ.

– Терпение, Джиданса.

– Надо же, как изменилось течение, ваше величество, – посмеивается она, и морщинки на коричневом лице становятся глубже, когда она улыбается. – Помнится, я неоднократно давала вам тот же самый совет. Обычно в отношении еды.

Я отрываюсь от горизонта и поворачиваюсь к ней.

– В этом отношении ничего не поменялось.

Ее хриплый смешок становится громче, эхом разносясь над рекой.

Джиданса из рода Мерана была другом нашей семьи, сколько я себя помню. Близкая, как тетушка, и заботливая, как нянька. Она использовала свою способность тельки, чтобы развлекать нас с Ти в детстве, жонглируя нашими туфлями или игрушками. Несмотря на покрытое морщинами лицо, седину и степенность, Джиданса – грозный противник, необыкновенно одаренная тельки, одна из лучших в нашем народе.

Будь я бессердечна, я бы попросила ее поехать со мной в Норту.

Она бы согласилась, но я знаю, что не стоит об этом просить.

Большинство родственников Джидансы погибли на войне. Жизнь в Норте станет для нее незаслуженным наказанием.

Рядом с ней я чувствую облегчение. Даже в собственной стране мне по-прежнему неловко в присутствии Мэйвена.

Остальные члены моей свиты стоят за спиной, на почтительном расстоянии. Стражи вроде как должны внушать ощущение безопасности, но под их взглядом я никогда не чувствую себя спокойно. Они убьют меня, если мой супруг велит. Как минимум попытаются.

Я складываю руки на груди и поглаживаю ткань своего синего дорожного жакета. Мне предстоит встреча с принцем Пьемонта – правящим принцем, – но я одета совсем не подобающе случаю. Надеюсь, он не так помешан на внешности, как большинство Серебряных.

Не нужно долго ждать, чтобы это выяснить.

С возвышения нам видно, как его кортеж пробирается по спорной территории. Местность здесь во всех отношениях неотличима от лесов в южной части Озерного края. Ни стен, ни ворот, ни дорог, служащих обозначением границы. Наши собственные патрули пока что надежно укрыты, им приказано предоставить пьемонтскому принцу беспрепятственный проезд.

Его кортеж невелик даже по сравнению с нашей жалкой кучкой в шесть транспортов и полсотни охранников. Я замечаю лишь два транспорта, быстрых и проворных, которые катят там, где лес растет реже. У них камуфляжная окраска – болотно-зеленая, помогающая слиться с пейзажем.

Когда они приближаются, я вижу желтые, белые и фиолетовые звезды на боках.

Бракен.

За спиной у меня стонет металл, и Мэйвен выходит из транспорта.

Двигаясь спокойно и изящно, он пересекает вытоптанную траву несколькими быстрыми шагами, останавливается рядом со мной и медленно складывает руки на груди. Его белая кожа в вечернем свете кажется золотистой. Мэйвен выглядит почти человеком.

– Я не думал, что принц Бракен окажется таким доверчивым. Вот глупец, – говорит он, указывая на маленький кортеж принца.

– Отчаяние из кого угодно сделает глупца, – холодно отзываюсь я.

Мэйвен издает короткий отрывистый смех. Его взгляд лениво скользит по мне.

– Только не из тебя.

«Нет, не из меня!»

Нить в эту иголку надо вдеть аккуратно. Я принимаю ту же позу, что и Мэйвен. Воплощенная сила. Решимость. Сталь. Дети Бракена пропали много месяцев назад, их держат в плену и используют как средство давления. Каждую минуту враги отгрызают очередной кусок Пьемонта. Монфор уже обошелся им в миллионы крон; он загребает все, до чего способен дотянуться. Оружие, самолеты, продуктовые склады. Военная база в Нижних землях была разграблена, большую часть содержимого перевезли в горы. Монфорцы – саранча, которая пожирает что может. Ресурсы Бракена уже почти исчерпаны.

Транспорты останавливаются в нескольких шагах, на безопасном расстоянии от нашего собственного конвоя. Когда они открываются, из машин выходит десяток охранников в роскошном темно-лиловом одеянии, отделанном золотом. Большинство вооружено мечами и пистолетами; некоторые, впрочем, предпочитают боевые молоты и топоры.

А у Бракена вовсе нет оружия.

Он высокий, чернокожий, гладколицый. Полные губы, глаза, похожие на два отполированных агата. Если Мэйвен щеголяет плащом, медалями и короной, Бракен, похоже, придает меньше значения стилю. Одежда у него красиво пошита – темно-фиолетовый наряд, отделанный золотом, как у Стражей, – но я не вижу ни короны, ни мехов, ни драгоценностей. Этот человек прибыл сюда с серьезной миссией, и у него нет повода пышно наряжаться.