Чтение онлайн

Мессинг поднялся с колена, нежно потянул на себя даму. Вольф сделал это так, как обычно увлекают на танец хорошую знакомую. Обняв её за талию, он впился в коралловые губы долгим и страстным поцелуем. В зале началось нечто невообразимое. Все хохотали над ухажёром блондинки, который, не желая оставаться всеобщим посмешищем, рванул из зала; аплодировали даме, в порыве взаимности обвившей рукой шею седовласого обольстителя; потом осыпали цветами их обоих – расклинивающего маэстро и его раскрасневшуюся партнёршу. Лишившейся кавалера блондинке, тем не менее, завидовали все находящиеся в зале женщины…

По дороге в артистическую гримоуборную героя вечера Василий Сталин рассказывал Борису, как совсем недавно известный иллюзионист спас ему жизнь. Командующий собирался лететь с хоккейной сборной Московского округа ВВС на тренировочный сбор в Челябинск. Но перед самым вылетом отец настоял, чтобы сын ехал поездом. Василий нехотя подчинился, иронизируя над блажью своего старика. Но в пути Василию сообщили, что самолёт, на котором летели хоккеисты, разбился при попытке совершить аварийную посадку в Свердловске, все находившиеся на его борту члены команды погибли.

Потом выяснилось, что за несколько дней до авиакатастрофы к секретарю вождя обратился Мессинг, который настоял на аудиенции. Артист сообщил Иосифу Виссарионовичу, что его сыну грозит большая опасность и в ближайшие дни Василий ни в коем случае не должен летать самолётами. Вождь уже имел возможность убедиться в способности Мессинга точно предсказывать будущее и отнёсся очень серьёзно к этому предупреждению.

После этого случая Василий тоже стал советоваться с Вольфом по самым важным вопросам. А так как с Нефёдовым и его людьми Сталин-младший связывал большие надежды, то генералу важно было услышать от выдающегося прорицателя, не ошибся ли он с выбором. Борис почувствовал это по особой интонации, с которой Василий представил его Мессингу и по реакции самого артиста:

– Знакомься, Вольф, это тот самый Нефёдов.

– А! Очень, очень рад. Я вас давно ждал.

Когда они вошли Мессинг в изнеможении полулежал на продавленном топчане. Ворот его рубашки был расстегнут, на красной морщинистой шее набухла и часто пульсировала вена. Трудно было узнать в этом измождённом старике с морщинистым лицом и набухшими мешками под глазами того сверхчеловека со сцены.

На самом краю заваленного цветами стола как-то по-походному дымился чай в поездном подстаканнике, рядом примостилась тарелка с надкусанным бутербродом из местного буфета. Обычная зарисовка из жизни советского гастролёра, которому осталось с ностальгией вспоминать блистательные мировые турнэ своей юности. В качестве главной рабочей лошадки Союзконцерта Мессинг объездил всю страну, от бывшей Восточной Пруссии и Карпат до узбекских кишлаков и времянок комсомольских строек Сибири и Дальнего Востока. И после каждого своего выступления артист чувствовал себя совершенно выжитым. На глаза Борису вдруг попались стоящие у двери концертные туфли. Их стоптанный вид наглядно свидетельствовал, как труден хлеб артиста…

Но стоило гостям войти в комнату и на глазах Бориса начало твориться очередное чудо. Старик вновь преображался в энергичного человека вне возраста. В глубине потухших тёмных глаз заискрилась игривая стремительная мысль. Даже большая часть морщин на худом лице артиста непостижимым образом как-будто загладилась за те полчаса, что продолжалась беседа. Комнату наполнил собой громкий властный голос прирождённого гипнотизёра. Только теперь его обладатель не пытался кого-то ввести в состояние психического транса или манипулировать в своих интересах настроением собравшейся в зале толпы. Мессинг иронизировал прежде всего над самим собой:

– Только сумасшедший решиться приблизиться к самке, когда рядом находится её доминирующий самец. Но когда тебе приказывает СТАЛИН – ослушаться немыслимо! Конечно, я сразу узнал ваш голос, Васенька. Ваша милая угроза лишить меня отчислений за сегодняшний концерт вынудила даже такого отъявленного труса отбросить природную робость. Хорошо ещё, что тот милый мальчик-студент не заставил меня облобызать спутника прекрасной блондинки. Я итак всё время чувствовал, как этот ревнивец – её ухажёр мечтает скормить меня крокодилам.

Мессинг оказался очень милым и чрезвычайно простым в общении человеком. В разговоре с Нефёдовым он не пытался держать марку известного артиста и любимца публики.

Сталин откупорил принесённую с собой бутылку армянского коньяка. Вольф долго и смешно, постоянно чертыхаясь, искал по ящикам незнакомой ему гримёрной стаканы. Борис даже пошутил на этот счёт: мол, видела бы вас сейчас публика, только что восторженно рукоплескавшая фокусам с нахождением спрятанных предметов. Мессинг хитро улыбнулся:

– «Так я не на работе: могу позволить себе расслабиться» – так говорил один мой знакомый таксист, в шестой раз попадая в дорожную аварию по пути на дачу.

Постепенно Борис перестал чувствовать себя словно на смотринах или на сеансе у адепта чёрной магии, хотя по ходу разговора однажды в шутку назвал собеседника «колдуном». Главные события этой встречи произошли уже под самый её финал. Мессинг задумчиво курил, слушая рассказ Сталина про недавний выезд на охоту. Вдруг повернувшись к Нефёдову, он подчёркнуто серьёзно посоветовал:

– Ближайший год держитесь подальше от воды. И опасайтесь одноглазого человека. Циклоп давно идёт за вами.

Сталин прыснул от смеха и поставил на стол недопитый стакан.

– Ты великий человек, Вольф, но на этот раз ты что-то перепутал. Он же лётчик, как и я, а не моряк. Какая вода?! Какой циклоп? То же мне – Одиссея нашёл!

*

Борис сидел в машине и ждал. Они должны были вот-вот появиться из арки через улицу. Перед долгой и опасной командировкой шеф разрешил ему посмотреть на сына, но только издали. После ареста жены Нефёдова гэбешники рыскали по всей Москве в поисках исчезнувшего малыша. Ведь когда женщина знает, что за отказ сотрудничать с «органами» пострадает её ребёнок, она становиться намного сговорчивее. Борис был благодарен Василию, что он сразу после ареста Ольги приказал своим людям забрать Игорька и надёжно спрятать его.

Игорёк появился в сопровождении семейной четы, которым люди Василия Сталина поручили опекать мальчика. Со стороны можно было подумать, что заботливые бабушка с дедушкой гуляют с обожаемым внуком. Улыбающийся малыш, одетый в матросский костюм держал обоих взрослых за руки и о чём-то увлечённо разговаривал с седовласым мужчиной профессорского вида. Ревность охватила Бориса. Почему он не имеет право по-человечески проститься с сыном?! Ведь может так статься, что это будет их последняя встреча. Едет то он не на курорт, а на войну.

Мужчина вышел из машины и решительно направился через улицу к сыну. Дорогое имя уже готово было сорваться с губ отца, но тут он заметил притаившийся в глубине улицы чёрный «Паккард». Борис похолодел от ужаса. Чёртов дурак! Мало того, что он приволок сюда за собой «хвост», так ещё чуть не выдал родного сына.

Возле газетного киоска Нефёдов остановился. Пока он делал вид, что заинтересованно рассматривает свежую прессу на витрине, к киоску подошёл крепкий молодец. Нефёдов боковым зрением отметил, что парень вышел из того самого чёрного «Паккарда». Парень остановился неподалёку, изображая, будто ожидает кого-то. Словно американский гангстер он постоянно жевал жвачку и покачивался на каблуках. При этом его взгляд внимательно и неторопливо «ощупывал» окружающее пространство, отчего он напоминал орла, высматривающего со скалы добычу. «Проверяет, куда я сорвался из своей „Победы“ – догадался Нефёдов и ещё раз ужаснулся собственной глупости».