Чтение онлайн

Изба Ярины была в самой середине деревни, выделяясь чистенькими крашеными воротами

с новым плетнем. Изба стояла в глубине. Но если бы не звуки веселья, то никто из прохожих не

догадался бы, что в избе собрались гости. В окнах не было света по той простой причине, что и

самых окон-то не было. Изба стояла задом к улице, так как приходилась на ее восточной

стороне, а малороссы строят дома по неизменному правилу: фронтом и окнами на "восход

солнца", хотя бы ради этого им приходилось повернуться спиною к своим Собратьям и

односельчанам.

Отворив ворота, Павел завернул за угол, и изба, как в сказках, повернулась к нему передом:

низенькой дверью с двумя маленькими окошками по сторонам, которые все были отперты

настежь.

Павел не вошел, однако, в дом. Ему ие хотелось обращать на себя внимания и кого-нибудь

видеть, кроме Гали. Он надеялся, что она окажется в саду.

Почти все гости собрались там. Пение уже кончилось, и вместо него раздавались пиликаны

визгливой доморощенной скрипки кривого Панька, наигрывавшего веселого казачка. Когда

Павел вошел в сад, танец был в самом разгаре.

На гладко утоптанной полянке стояли кругом парни и девушки и любовались на

танцующих. В середине была сама хозяйка Ярина, высокая смуглая красавица с смеющимися

карими глазами и бойким вздернутым носиком. Улыбаясь полными малиновыми губами, она

подпиралась в бок то одной, то другой рукой л легко и красиво носилась по поляне, точно

ласточка по воздуху, быстро семеня обутыми в красные башмачки ногами. Но в малорусском

танце главная роль принадлежит кавалеру. Партнером Ярины был Панас Кудрявый, первый

богач и танцор в деревне. Он носился вихрем вокруг своей дамы, то наскакивая, то отбегая

прочь, то бросаясь вприсядку, то вскидываясь "а воздух, стуча каблуками и выделывая ногами

самые удивительные па, между тем как смуглое вспотевшее лицо сохраняло серьезное, почти

угрюмое выражение, по которому можно было узнать заправского украинского танцора.

Павел обвел толпу глазами, отыскивая Галю. Но ее в толпе не было. Он пошел осматривать

сад, но там было совершенно пусто: гости собрались на полянке.

Танец между тем становился все живей и живей. Кривой Панько все учащал темп. Панас

неистово отбивал, каблуками и носился вокруг красавицы Ярины, которая уже не ускользала и

не уплывала от него, а стояла, точно замирая, и чуть перебирала ногами. Мимическая драма

приближалась к развязке. В последний раз он обошел вокруг нее более размеренным, как бы

торжествующим казачком и остановился рядом, взяв ее за руку. Постояв с минуту рука об руку,

оба поклонились зрителям и разошлись в разные стороны. Это значило, что они актеры, а не

настоящие влюбленные: в таком случае они ушли бы вдвоем.

Кривой Панько запилиликал какую-то песню. Но его никто уже не слушал. Гости

расходились по саду и размещались парочками, где кому любо, тихо разговаривая между собою.

То были влюбленные парочки – не всегда будущие супруги. Браком сурово распоряжается

суровая воля отца,.или главы семьи, который чаще всего руководится исключительно

хозяйственными соображениями. После брака женщина поступает в полную власть мужа. Но

девушка до брака вольна видаться, говорить, гулять и просиживать целые ночи с кем ей любо.

Деревенский самосуд неумолимо, варварски карает нарушение целомудрия. Но годами его

жестокие законы остаются без применения, настолько такие проступки редки в деревенской

жизни. Вся поэзия и нежность, которыми так богата южная ветвь русского племени,

сосредоточиваются в чистых, доверчивых и романтических отношениях между молодыми

людьми, напоминающими собою лучшие времена рыцарства где-нибудь в Провансе или

Андалузии.

Сад Ярины был усыпан парочками, как дерево цветами.

Иные сидели на земле рядышком, другие стояли под деревьями, третьи ходили, обнявшись,

взад и вперед. Яркие костюмы девушек, в белых вышитых рубашках, с разноцветными лентами

в косах и на поясе, красиво отделялись на темной зелени кустов и травы. Почти около каждого

такого цветка вился синий шмель в образе парня в праздничном кафтане. Шепот прерывался

иногда громким смехом или тихим напевом нежной песни, назначенной только для одного

слушателя. Все были так поглощены собою, что никто не заметил Павла. Он обошел еще раз сад,

отыскивая Галю.

За садом виднелась река, откуда веяло влажной теплотой. Павел спустился по косогору

вниз. Гали и там не было. С противоположной стороны раздалась трель голосистого южного

соловья, покрывшая собою, как голос солиста покрывает хор, и смех, и разговоры, и все звуки.

Павел послушал некоторое время и унылый вернулся снова к площадке.

"Неужели уже ушла домой", – подумал он.

Но в эту минуту Панас, успевший отдохнуть, встал и пошел решительным шагом в избу.

"Она там!" – сказал себе Павел.

Он, однако, не вошел в избу, а, сев поодаль под тенистую трушу, стал ждать. Через

несколько минут из низенькой деревянной двери, нагнув головку в лентах, вышла молодая

белокурая девушка и легким, грациозным движением переступила порог и пошла в сад. То была

Галя. Павел рванулся было к ней. Но она была не одна. За ней шел Панас с бандурой и что-то

говорил вполголоса, перебирая пальцами струны. Галя кивнула ему головой, и Павел видел в

темноте, что она улыбнулась. По обеим сторонам двери тянулась примазанная к стене

•низенькая глиняная завалинка, укрепленная плетнем, заменяющая собою скамейку. На "ее села

Галя, а Панас поместился на земле у ее ног, с деревенской бесцеремонностью опираясь головою

на ее колени, и стал настраивать инструмент. Павел не выдержал.

– Галя!
– сказал он, выступая из темноты. Девушка подняла на него глаза, но не изменила ни