Чтение онлайн

15.50. Из боевого донесения № 09 штаба 4-й армии начальнику штаба Западного фронта: «Части 55 сд, прикрывавшие слуцкое направление, в ночь на 26 июня 1941 г. были атакованы мотомеханизированными частями противника и, не выдержав этого удара, в панике отскочили за р. Случь» [1233] .

Коробкову, выехавшему на передовую и бросившему туда весь свой аппарат, с трудом удалось навести порядок и на двух направлениях вновь довести части обратно почти до Слуцка. Командующий 4-й армией срочно требует у штаба фронта свежие части.

16.30. О том, что на территории крепости скрывается множество ее защитников, становится известно в штабе дивизии. Если найти их и не удастся, то есть другой способ досадить «красноте»: фон Рюлинг извещает ведущие бой части о том, что все без исключения колодцы в Брестской крепости должны быть отравлены [1234] . Необходимо известить об этом все подразделения.

20.00. Начинается сдача итоговых суточных донесений. Обер-лейтенант Ирле первым отчитался по телефону [1235] . Изложив события прошедшего дня, Ирле обозначил планы на день предстоящий: откомандирование подрывного и огнеметного отрядов пехотному полку — если таковое потребуется.

Обслуживание подъездных путей. Наладка техники и переправочных средств. Отремонтированы подъездные пути к мосту рядом с КП (северная оконечность Западного острова). Налажена противовоздушная оборона [1236] .

Лейтенант Вайн, адъютант PzJgAbt 45, сообщает о выводе из боя 3-й роты Ветцеля и расквартировании ее в Бресте: «Из-за продвижения А.А.45 на Северный остров противотанковая защита в районе восточных и северо-восточных ворот теперь не требуется. Для этого достаточно орудий, примененных 14-й ротой» [1237] .

20.20. «Суточное» от A.R.98 поступает практически одновременно с дневным донесением: «Затишье. Враг по-прежнему защищается в отдельных гнездах [1238] сопротивления на цитадели. О его расположении в крепости не известно ничего нового. Действующие I и II/A.R.98 (5-я батарея) находятся на прежних огневых позициях».

III/A.R.98 и I./A.R.99 снова подчинены полку. КП: III/A.R.98 — форт «Граф Берг», I/A.R.99 — форт X. II/A.R.98 подготавливает расквартирование в Тришине.

Отряд фон Паннвица занимает оборону на достигнутых им рубежах. Планы на 27 июня — по указанию Йона.

21.30. Планы же самого Йона — дальнейшая блокада русских. Атака Восточного форта не намечена [1239] .

С КП дивизии в штаб LIII корпуса уходит достаточно лаконичное донесение: «Цитадель Брест почищена от врага, кроме одного укрепления. В самой цитадели и вокруг нее еще нужно считаться с отдельными появляющимися вражескими стрелками…» [1240]

…Федору фон Боку все-таки пришлось узнать, что «сорок пятая» все еще штурмует цитадель: «Оказывается, кое-какие бункеры цитадели Бреста продолжают держаться и наши потери там высокие. Таким образом, рапорт от 25 июня соответствует истине далеко не полностью» [1241] , — отметил он в своем дневнике. Интересно, среагировал ли как-то фон Бок на «несоответствие истине»? Неизвестно.

Однако начальник штаба Группы армий Грейффенберг, вероятно, получил предложение подготовить некое объяснение от имени фон Бока — прежде всего в штаб ОКХ, где стали проявлять все более настойчивый интерес к ситуации в Бресте.

…Обороняющимся в Восточном форту становилось все тяжелее. Боеприпасов на полковом складе 333 сп могло хватить еще надолго, а выдержка людей имела границы.

Прежде всего, как и на всех участках, на первое место вышла нехватка воды. Довольно быстро удалось установить, что в одном из отсеков внутреннего вала, где находился продсклад, находятся бочки с рыбой, больше ничего, но в подвальчике, под ним, прикрытый опилками — лед. Это дало возможность утолять жажду. Но он кончался — да и бегать между валами становилось опасно…

Вырыли ямы в конюшнях — сначала коричневую и отвратительную воду пить было невозможно, затем она стала чище — или просто жажда превысила отвращение. Но подчас и ее хватало по ложке на человека.

Бойцы 393 ОЗАД питались вначале сухим пайком (НЗ), полученным еще 18 июня и не сданным, к счастью, на склад. У хозяйственного старшины Павленко оказался в запасе и мешок сухарей. Но вот кончился и он — на человека в день приходилось по сухарю.

А в казематах было немало бойцов из других подразделений — питались овсом, лошадиным комбикормом. В отчаянных попытках найти воду и пищу проходили дни.

В конюшнях 333 сп, внешнем валу Восточного форта, 22 июня нашли убежище и операционная сестра 95-го медсанбата военфельдшер Раиса Абакумова, жившая со своей матерью, Натальей Николаевной, в ДНС у Восточного форта. Там же спасались и члены семей комсостава — Лидия Крупина (вместе с двумя дочками — одной из них год, другой — два), Дарья Прохоренко (трое детей, в том числе годовалая дочь), Ефросинья Лисецкая, Котова Ксения (с ней — две дочери по три года), Бородич Мария (с дочерью)…

Но именно Абакумова была прежде всего военнослужащей, врачом. В Восточном форту она оказалась даже без санитарной сумки — немногие бинты, взятые в домике санчасти 125 сп, кончились еще до того, как она нашла убежище в конюшне.

Она начала перевязывать раненых бойцов, разорвав их нижние рубашки. Пришедший в форт Гаврилов поручил Абакумовой организовать санчасть.

Чистая солома вместо постелей, женское белье и нательные рубахи бойцов вместо бинтов, доски вместо шин.

Лишь вечером удалось раздобыть три ящика медикаментов.

«Собственно говоря, никакого госпиталя и не было — вспоминал помогавший Абакумовой воспитанник музыкантского взвода 44 сп, тогда 15-летний Владимир Кузьмин, — было просто помещение, где размещались раненые, и представляло оно из себя самые обыкновенные два-три отсека под внешним валом. Раненые лежали на земле, на шинелях, а часто и без них… Они умирали на наших глазах» [1242] .

Лед кончался — мерзкая вода из «колодцев» в конюшне была не просто отвратительной, но и опасной. Помогли таблетки хлорной извести — кипятили воду из колодцев и клали их туда.

Но в Восточном форту находились и годовалые дети — их комбикормом и навозной водой поддержать было нельзя.

Дарья Прохоренко: «Первых два дня у меня в груди было еще молоко, а потом кушать было нечего. Дочь с меня тянула кровь, да и крови уже не было и так кричала диким криком. У нее все спеклось в животе, а помочь ей было нечем. И она своим криком выдавала нас врагу. За это на меня сердился тов. Скрипник [1243] , и враг бомбил нас сильнее. Казалось, что наш подвал поднимается вместе с нами вверх» [1244] .