Чтение онлайн

Четко видимые в синем небе «юнкерсы» уходят от крепости. Это еще не все — главное впереди…

Вон он, носитель «сатаны» SC-1800 — одинокий бомбардировщик вернулся и вяло кружит над крепостью, вероятно, принимая по радио последние инструкции по выходу на цель. Солдаты, шедшие через опустошенный изуродованный парк и стоящие на иссеченных осколками стенах цитадели, замерли и вновь пристально глядят ввысь.

Да, это последние часы Восточного форта. В. Я. Сисин: «Правый фланг весь разрушило. Кирпичи летят, пыль, смрад, ничего не видно. Много убитых, раненых. Я был рядом с Гавриловым, Касаткиным, Домиенко, тут же бойцы — Валянник, Архипов, Вовченко. Потом Гаврилов вышел куда-то. Возвращается. В руках у него две гранаты-лимонки. Я спросил:

— Товарищ майор, что делать?

А у того на глазах слезы. Ничего он мне не ответил, повернулся и пошел в каземат» [1295] .

Вновь солдаты Гартнака видят, как от Восточного форта, сквозь клубящуюся пыль, размахивая белыми тряпками, бегут перебежчики — но их пока только тридцать.

Может, готовы сдаться и остальные? Однако при попытке приблизиться к конюшням оттуда вновь несколько выстрелов — это исчерпывающий ответ Восточного форта.

18.00. Делая круги, одинокий бомбардировщик люфтваффе забирался все выше и выше — и вот небо взвыло моторами — началось пикирование. Тысячи глаз увидели, как от фюзеляжа отделилась отчетливо видимая «сатана» — светло-голубая, она казалась одиноким черным пятнышком, тяжело и непринужденно несшимся вниз. Упала вроде точно? Секунды…

…От грохота дрогнули и фотоаппараты и кинокамеры операторов киножурнала — да, это достойное завершение выступления люфтваффе!! Взрывная волна ударила всех на Северном, кто из-за любопытства не залег в укрытие. Город был потрясен — во многих домах повылетали оконные стекла, и все население увидело, как огромный столб дыма и пыли взмыл над цитаделью.

Но дым и пыль развеиваются — над фортом белого флага не появилось.

19.30. «Противник все же кажется недостаточно измотанным», — сообщает в «суточном» за 29 июня обер-лейтенант Хайдфогель (адъютант I.R.135). На его сдачу ничего не указывает — на 30 июня намечена операция с применением бензина, в ночь с 29 на 30 июня — обстрел Восточного форта, изматывающий его защитников [1296] .

Похоже, и полк и дивизия уже смирились с тем, что захват Восточного форта, несмотря на впечатляющие удары авиации и на то, что слышно, как в нем бушует пожар и рвутся в огне боеприпасы, вновь не удался.

Переброска подразделений I и III/I.R.130 на аэродромы Молодечно и Барановичи продолжается.

Фанфары, предваряющие сводки Верховного командования, заставили прибавить звук в радиоприемнике штаба дивизии, заглушив рвущиеся в Восточном боеприпасы. «Специальный выпуск новостей» о восточном походе — минула его первая неделя. Теперь в штабе «сорок пятой» есть время послушать: «Советская авиация полностью уничтожена!», «Сильные приграничные укрепления русских прорваны в первый же день!» И вот — «После нанесения по ней удара артиллерией особой мощности крепость Брест-Литовска — в наших руках. Остававшаяся в качестве последнего очага сопротивления Цитадель была штурмом взята нашими частями 24 июня» [1297] . Так-так… Офицеры иронично переглянулись — а мы что тут делаем? На экскурсии о Брестском мире ходим? Так, похоже, они еще затянутся надолго…

Горжевая казарма главного вала. Вероятно, это гаражи 44 сп

На главный вал (Неясно, что за сооружение за спиной заднего солдата) выходит сдающийся в плен. Немцы, без поясных ремней и оружия, стоят в полный рост. Второй советский боец (? Кепка, похоже, у него гражданская) призывает к сдаче в плен. Обратите внимание на ячейку — она вырыта на переднем скате, чтобы силуэты стрелков маскировал гребень вала. И деревья на Северном — это уже лишь ободранные артогнем без листьев и ветвей прутики

«Штурм цитадели увенчан успехом; наши штурмовые группы вопреки отчаянному вражескому огню продвинулись вперед до ворот казематов, оттеснили гарнизон от входа, победили и пленили его. Они достаточно натерпелись от сконцентрированного немецкого артиллерийского огня: в знак капитуляции выкидывается белый флаг»

Тем более неожиданным стало сообщение от «группы Йона» — русские начали сдаваться! На 20.30 — уже 160 человек. Вероятно, после всех преждевременных рапортов последних дней Шлипер и Деттмер еще не верят в успех.

Однако в 21.00 — уже 220 пленных. Неужели?! Да, похоже, Брест-Литовская эпопея завершается… Осталось ли у кого шампанское?

22.00 [1298] . 384 пленных. Командира среди них нет. Говорят, что он должен был застрелиться.

Обстоятельства капитуляции Восточного форта вряд ли когда-либо станут известными — в «Отчете о взятии Брест-Литовска» говорится, что «разрешение на сдачу красноармейцы получили от своего руководителя, майора. Они абсолютно не были потрясены, выглядели сильными и хорошо накормленными и производили впечатление дисциплинированных».

Однако, судя по тому, что сдача происходила в течение двух часов, разрешение на нее получила лишь последняя, вышедшая из форта группа.

«22.06.1941: лишь несколько часов сражения, и пленные уже отводятся колоннами, выглядящими так, как в ином случае получается только после завершения всей кампании»

Весть о капитуляции последнего укрепления Брест-Литовска мгновенно разнеслась по дивизии. Для нее это означало не только долгожданную победу, но и необходимость готовиться к маршу.

Сразу же резко увеличились запросы в отдел тыла о предоставлении транспорта. Все полки и дивизионы требуют грузовики для выполнения своих задач.

«Конец защитников Брест-Литовска: в длинных колоннах, с поднятыми руками они вступают на дорогу в лагеря для пленных. Немецкое оружие оказалось сильнее, чем их упрямая воля к сопротивлению». Несмотря на летнюю жару, многие бойцы в шинелях и бушлатах. А кое-кто и воротник поднял. За плечами вещмешки, через плечо — скатки: всё это окажется нелишним в Stalag 307, где очень многие останутся навечно

Кроме того, с открытием нового склада, трофеи, ежедневно увеличивающиеся, должны быть вывезены туда.

О падении Восточного форта доложено и в высшие штабы — но ни армия, ни корпус не ставят дивизии никакой новой задачи. Перспектива ближайших дней — продолжать работы по расчистке.

Подступившая темнота, наполненная дымом и отсветами пожаров над Восточным фортом, заставила отодвинуть его окончательную зачистку на утро.

30.06.41. «Мольтке»

Еще накануне вечером [1299] , когда стало ясно, что Восточный форт вот-вот будет захвачен, Гаврилов приказал младшему сержанту Родиону Семенюку, заведующему складом боепитания 393 ОЗАД, закопать знамя дивизиона, которое Семенюк еще 22 июня по приказу Шрамко вытащил из караульной палатки и перенес в штаб.

Сейчас, ночью они и решили этим заняться — Семенюк, его односельчанин (из Винницкой области) Иван Фольварков и пехотинец Тарасов. Однако вопрос оказался непростым… Пока Тарасов, отвернувшись встал у окна, наблюдая за подходами к каземату, Фольварков, не говоря лишних слов, отойдя в сторонку, достал из кармана коробок спичек, кисет с махоркой, и на пол упал кусок газеты… Поднеся к бумаге спичку, Фольварков потребовал от Семенюка отдать знамя. Родион Семенюк отказался, но Фольварков, обменявшись взглядами с Тарасовым, скрутили Семенюка, выхватили знамя. Тарасов, как ни в чем не бывало, отошел к окну, продолжая наблюдение, а Фольварков уже поднес было к знамени спичку, как Семенюк, кинувшись, толкнул того к стене… Они тащили знамя друг на друга, обстановка накалялась — доводы о том, как спасти знамя, становились все яростнее. Тарасов выхватил пистолет… Тут же, бросив Фольваркова, выхватил пистолет и Семенюк… Напряженные секунды! Но удалось обойтись без стрельбы — завернув знамя в брезент, положили в брезентовое ведро, то, в свою очередь — в цинковое, одно из тех, что служили для выпойки лошадей. Так и закопали в одном из казематов внешнего вала, с правой стороны. Получившуюся полметровой глубины яму, засыпав, крепко утрамбовали и присыпали мусором для маскировки [1300] .