Чтение онлайн

Описывая этап планирования и подготовки операции «Шторм-333», генерал-майор В.В. Колесник в своих мемуарах упоминает, что в этот период у него по телефону ЗАС (засекреченной линии связи) состоялся разговор с начальником Генерального штаба ВС СССР маршалом Н.В. Огарковым. Во время этой беседы В.В. Колесник, мотивируя необходимость усиления 154-го отряда спецназа ГРУ ГШ средствами противотанковой обороны, высказал просьбу о придании «мусульманскому» батальону взвода противотанковых управляемых реактивных снарядов (ПТУРС). Как об этом сообщает Василий Васильевич, маршал Н.В. Огарков пообещал выделить в его распоряжение необходимые силы [156] . Однако далее руководитель «Шторма» в различных текстах своих воспоминаний сообщает о боевом применении только парашютно-десантной роты гвардии старшего лейтенанта В.А. Востротина. Сведений об использовании взвода ПТУРС «Фагот» в ходе проведения штурма дворца Х. Амина в мемуарах генерал-майора В.В. Колесника не имеется.

В начале изучения данного вопроса представлялось возможным объяснить это либо отсутствием такого подразделения в составе приданных сил, либо его нахождением в резерве и (или) не использованием по боевому предназначению. Тем не менее впоследствии наличие взвода ПТУРС, обозначенного как «взв. ПТУР», мы обнаружили на карте-схеме к статье В.В. Колесника «Как был взят дворец Амина». Из данной схемы следует, что позиции взвода «Фаготов» находились на высотке между расположениями пунктов дислокации «мусульманского» батальона и афганского зенитного полка.

Это при необходимости позволяло советским противотанкистам прикрыть расположение командного пункта 154-го отряда спецназа ГРУ ГШ, а также вести огонь по военному городку первого мотопехотного и танкового батальонов афганской бригады охраны (гвардии). Кроме того, при необходимости взвод ПТУРС «Фагот» мог быть переориентирован и на ведение огня по афганскому зенитному полку. Будучи изначально нацеленным на обеспечение противотанковой обороны, данное подразделение, очевидно, до конца находилось в резерве руководителя операции «Шторм-333». Во всяком случае, конкретных сведений о боевом применении по предназначению в ходе операции по штурму дворца Тадж-Бек приданного 154-му ооСпН взвода ПТУРС никем из участников и последующих исследователей не приводится. Относительно принадлежности этого противотанкового подразделения к той или иной воинской части позволим себе сделать твёрдое предположение, что взвод «Фаготов» так же, как и парашютно-десантная рота В.А. Востротина, был из состава 345-го гвардейского отдельного парашюно-десантного полка.

В этой связи приведём весьма любопытное свидетельство офицера госбезопасности А.Т. Рябинина, бывшего «зенитовца»: «В ноябре 1979 года в Кабул был введён «мусульманский» батальон, состоявший из советских военнослужащих — выходцев из республик Средней Азии (командир — майор Х.Т Холбаев). Как стало известно впоследствии, этому батальону и отводилась главная задача: взять дворец Тадж-Бек, куда переселился с многочисленной охраной Амин. Сотрудники «Зенита» в составе так называемой 6-й роты вошли в этот батальон и также занимались подготовкой к выполнению главной задачи: внезапно и быстро овладеть дворцом. Согласно плану, «зенитовцам» помогала и группа «Гром» (подразделение из «Альфы»). Все военнослужащие были переодеты в афганскую форму. Я был назначен командиром роты. Однажды для «легенды» даже успел провести смотр и строевые занятия, чем, кстати, остался весьма недоволен майор Холбаев: «строевиками» мы были никудышными» [157] .

Конечно, относительно указания времени передислокации 154-го ооСпН в Кабул полковник А.Т. Рябинин несколько ошибается: в столицу ДРА «мусбат» прибыл только в декабре 1979 года. Но в остальном с ним трудно не согласиться. И среди множества воспоминаний других чекистов эти соображения, высказанные А.Т Рябининым, пожалуй, самые объективные в плане осмысления роли и значения «мусульманского» батальона в последующих событиях. Здесь же обратим внимание на высказанную данным автором реплику: «Сотрудники «Зенита» в составе так называемой 6-й роты (курсив. — В.К.) вошли в этот батальон…». Но ведь в 154-м ооСпН было всего четыре роты (три разведывательных роты СпН и «рота оружия»).

Очевидно, даже для прикрытия («легенды») дать статус «5-й роты» (в «мусбате» роты СпН насчитывали по 120 человек. — Примеч. и кусив В.К.) немногочисленной штурмовой группе «Грома», которая тянула в лучшем случае на взвод, вряд ли могли. Да и прибыли эти «громовцы» в Кабул уже тогда, когда основная часть отряда «Зенит» там уже находилась. Почему же тогда полковник А.Т. Рябинин говорит о бойцах «Зенита» в составе «6-й роты» 154-го ооСпН?.. По всей видимости, наиболее приемлемым объяснением этому может служить только то, что под «5-й ротой» тогда условно понимали соответствующее подразделение десантников под командованием гвардии старшего лейтенанта В.А. Востротина, а под «6-й ротой» — сводный штурмовой отряд офицеров госбезопасности из «Зенита» и «Грома». Во всяком случае, когда данная гипотеза принимается за факт, всё в данном вопросе становится на свои места.

Ранее упоминавшиеся внештатные формирования КГБ СССР «Зенит» и «Гром», а также парашютно-десантную роту и взвод ПТУРС «Фагот» из состава 345-го гв. опдп мы определили как приданные и поддерживающие подразделения.

Однако здесь возникают вопросы: кому они придавались (кого поддерживали)?.. С одной стороны, ответ представляется очевидным — 154-му ооСпН ГРУ Генштаба ВС СССР Но, со стороны другой, у читателя ранее была возможность обратить внимание, как во многих, если ни в большинстве чекистских изданий, всё это «ставится с ног на голову». Ведь в них утверждается, что «мусульманский» батальон спецназа военной разведки был придан спецгруппам госбезопасности «Гром» и «Зенит». Его, «мусбат», в некоторых комитетских изданиях также называют «батальоном поддержки». Впрочем, делать подобные заявления могут только люди малосведую-щие в военном деле.

Что в армии понимается под приданными силами и средствами? Речь идёт о подразделениях и частях, поступивших во временное подчинение командиров общевойсковых формирований (подразделений, частей, соединений) для их усиления при решении боевых задач. В свою очередь поддерживающие силы и средства, оставаясь в подчинении своих прямых начальников, назначаются для выполнения боевых задач в интересах (в нашем случае) воинской части, решающей основные задачи в бою (боевой операции).

А теперь давайте вернёмся несколько назад и возьмём за основу следующую посылку полковника А.Т. Рябинина: «…Этому батальону («мусульманскому». — Примеч. В.К.) и отводилась главная задача: взять дворец Тадж-Бек, куда переселился с многочисленной охраной Амин. Сотрудники «Зенита»… вошли в этот батальон…» Таким образом, всё как бы становится очевидным. Хотя вопрос можно поставить и несколько по-другому: могли ли спецгруппы КГБ («Гром» и «Зенит») и 154-й ооСпН, действуя раздельно, решить указанную ранее задачу?.. Ответ на это, пожалуй, был бытаков: спецназ госбезопасности — весьма и весьма маловероятно, «мусбат» ГРУ ГШ — да. Быть может, затратив на это большее время, с большими потерями и всё-таки — да!

Почему? Да потому, что спецназ антитеррористический и осназ КГБ СССР к ведению подобного рода боевых действий (операций) никогда не предназначался и не готовился. Соответственно и офицерам-чекистам ни к чему было знать тактику мотострелковых подразделений, их вооружение, технику и боевые возможности. Этих вооружения, техники, обученных экипажей, специалистов в штатах группы «А» («Гром») и у внештатного «Зенита» не было. Многие офицеры госбезопасности тогда, в декабре 1979 года, только впервые познакомились с такими образцами армейской техники и вооружения, как боевые машины пехоты, бронетранспортёры, «Шилки», «Фаготы», «Малютки» и так далее.

В этой связи вспоминается случай, когда однажды автора этих строк, произнесшего сокращённое название операции по штурму дворца Тадж-Бек («Шторм»), стал весьма ретиво поправлять один из бывалых сотрудников госбезопасности. Мол, правильное название — «Шторм-333» — и только. Пришлось полюбопытствовать, знает ли уважаемый оппонент, почему при отдаче по радиосвязи исполнительной команды в мотострелковых (танковых, самоходноартиллерийских) частях после произнесения кодового названия боевой операции (команды) принято добавлять три, по большому счёту, любые цифры. Ответа не последовало.

А объясняется это довольно просто: подавая исполнительную команду, командир роты, батальона или полка в соответствии с применяемым кодом произносит условленное слово (например, «Шторм»), а далее — три избранные цифры (например «3-3-3…»). При этом началом исполнения команды является не произнесённое кодовое слово, а последняя из названных в растяжку цифр. Нечто вроде детской считалки: «Приготовиться! Три, четыре… Начали!» И делается это только для того, чтобы добиться одновременного исполнения подразделением или воинской частью соответствующего распоряжения командира (на запуск двигателей, начало движения, открытие огня, развёртывание в ротные колонны и т. д.). Увы, подобных познаний и тем более практики у моего собеседника-че-киста не было.