Чтение онлайн

Почти белые.

Болезненные воспоминания нахлынули на меня.

— Извините меня, декан, — позвала она, добравшись до передней части сцены, вытягивая шею, чтобы посмотреть на декана Янсен. — Мне нужно сказать несколько слов, если вы не возражаете.

— Что все это значит? — Требовательно спросила декан Янсен. — Кто... — Она в замешательстве уставилась на нее сверху вниз, и то, что она увидела, заставило ее внезапно отпрянуть от микрофона с широко раскрытыми глазами и разинутой челюстью, как будто она увидела привидение.

Джоанна грациозно поднялась на сцену, а затем повернулась, высоко подняв голову, ухватившись за стойку микрофона, и ее глаза встретились прямо с моими.

Ной ахнул.

— Ее глаза, — прошипел Зак, его голос внезапно дрогнул. — Посмотри на ее гребаные глаза.

Глаза уникального аквамаринового оттенка, которые я так хорошо знал, смотрели на меня в ответ. Этот цвет навсегда запечатлелся в моем мозгу как в моих самых дорогих воспоминаний, так и из худшей ночи в моей жизни - из наших жизней.

— Этого... этого не может быть, — пробормотал я.

— Добрый вечер, Академия Холивэлл, — сказала она в микрофон, оглядывая зал, как царственная королева. — Если вы извините за короткое прерывание, я хотела бы сказать несколько слов, прежде чем мы перейдем к нашему почетному гостю. — Она выплюнула эти последние слова, отказываясь смотреть в сторону моего отца, как будто он был ниже ее достоинства.

Он стоял рядом со своим столом в передней части зала, и полный ужаса взгляд, пробившийся сквозь его суровую маску, говорил о том, что он пришел к тому же пониманию, что и мы.

— Как может… как это может быть? — Ной прошептал. — Она не может быть ею.

— Вы все знаете меня как Джоанну Миллер, первокурсницу и стипендиатку Холивэлла - беспризорницу, пытающуюся вырваться из Саутсайда, близко общаясь с городской элитой. Все время, пока я здесь, мне постоянно напоминали, что я здесь чужая.

Нас окружал смущенный ропот. От студентов слышались насмешки и жалобы.

— Ты этого не сделаешь, дрянная шлюха, — громко сказала Харпер, и ее мать попыталась заткнуть ее суровым, обеспокоенным взглядом. — Что? Почему мы позволяем ей говорить?

У меня дрожали руки. Декан хорошо знала Керстин Найт, и версия Джоанны Миллер, которая стояла сейчас перед нами, была ужасно похожа на ту, какой была Керстин перед смертью.

— Харпер, милая, — сказала Джоанна, бросив на нее снисходительный взгляд, полный фальшивого сочувствия. — Я предлагаю тебе заткнуться и выслушать то, что я хочу сказать. Тебе будет интересно это услышать, я обещаю.

— Может ли она... изображать ее? — прошептал Зак. — Она мертва. Они сказали нам, что она мертва!

Но это было не так, когда она покидала ту комнату. Я знал это. Иногда я думал, что мне это померещилось.

Но они сказали нам. Они сказали, что и ее убили.

— Я подумала, что вам всем было бы интересно услышать, как я попала в Холивэлл, — продолжала Джоанна, разнося свой голос по теперь уже устрашающе тихому обеденному залу. — Как оказалось, в этой истории замешан ваш почетный гость.

Она, наконец, посмотрела в его сторону, и взгляд, полный неприкрытой ненависти, который она бросила на моего отца в тот момент, заставил мой желудок опуститься к моим гребаным ногам.

— Это она, — прошептал я.

Зак издал совершенно невеселый смешок. — Ну, это многое объясняет, не так ли?

Она продолжила сильным и уверенным голосом. — Когда мне было одиннадцать лет, меня вытащили из постели в моем собственном доме. Меня били прикладом пистолета по голове до тех пор, пока я не потеряла сознание.

Черт.

— О Боже, — выдохнул Ной.

Я взглянул на него. В его глазах блестели непролитые слезы.

Мы как будто вернулись в тот гребаный конференц-зал и переживали все это заново.

— Когда я пришла в себя, я лежала на полу в незнакомой комнате, из головы у меня текла сильная кровь. К несчастью для меня, я пришла в сознание как раз вовремя, чтобы услышать, как наш почетный гость Джеймс Спенсер застрелил моего отца.

Послышались громкие вздохи. Голоса в комнате усилились.

Моего отца, главу одной из Четырех Семей, только что обвинили в убийстве.

Убийство, которое он, безусловно, совершил.

Представители прессы, находившиеся в зале, переместились к передней части сцены и теперь снимали ее на свои телефоны.

— Черт, она слышала, как все это происходило, — простонал Зак себе под нос. — Черт. Твою мать.

Ее глаза встретились с глазами Зака. Мы знали, что будет дальше.

— А затем моя кричащая, рыдающая мать, которая только что стала свидетельницей убийства моего отца, бросилась перед моим обмякшим телом как раз вовремя, чтобы быть застреленной Андреа Ферреро. Похоже, она была в восторге от того, что сделала это.

Зак громко сглотнул, но выдержал ее взгляд с непоколебимой уверенностью.

И тоской.

Это была она.

Ее взгляд переместился на Ноя.

— А потом, конечно, я услышала, как Питер Харгрейвз поздравил двенадцатилетних мальчиков в комнате, которых они только что заставили смотреть, как их лучшую подругу и ее семью убивают прямо у них на глазах, с хорошо выполненной работой.

Ной мог только смотреть на нее в ответ, на его лице была написана каждая капля разбитого сердца, которое мы все чувствовали.

Мне показалось, что моя грудь проваливается внутрь.

— Видите ли, я все это время притворялась мертвой, — продолжила она, отрывая взгляд от Ноя, прежде чем снова уставиться на отца. — И я полагаю, мне повезло, что даже наши прославленные главы Семейств были слишком трусливы, чтобы застрелить потерявшую сознание одиннадцатилетнюю девочку. Меня вынесли из той комнаты рядом с телами моих мертвых родителей, а затем бросили на заднее сиденье внедорожника Enforcer. Пока двое счастливчиков, которым было поручено позаботиться о том, чтобы я оказалась такой же мертвой, как мои родители, спорили о том, кто должен был это сделать, я выпрыгнула из машины и нырнула в реку Обсидиан.