Штурм врат
Шрифт:
Ее взгляд снова упал на меня, прожигая мою гребаную душу. Я стоял там, отчаянно цепляясь за свою бесстрастную маску, и просто принимал все это, тревожные образы, обрушившиеся на меня тогда и всего несколько дней назад.
Река.
Приступ паники.
Она спасала свою гребаную жизнь в этой реке после того, как ее родители были убиты у нее на глазах.
Ной пораженно посмотрел на меня. Он тоже это понял.
— Каким-то образом я там не утонула, — сказала она, теперь глядя прямо на Харпер, которая все еще выглядела раздраженной этим зрелищем.
Она еще не ничего не поняла.
— Я добралась до доков в Олд-Тауне. Меня приютила добрая семья, которая стала для меня всем миром. — Она лучезарно посмотрела на Макса, который улыбнулся ей в ответ, его грудь раздувалась от гордости.
Теперь я был с Ноем. Я ненавидел его.
— Видите ли, я не сидела сложа руки, не плакала из-за потери родителей и не пряталась все это время. Последние семь лет я провела в Саутсайде, готовясь к этому дню. Я пришла в академию Холивэлл, чтобы сделать одно и только одно - отомстить за своих родителей, забрав то, что принадлежит мне.
Ужас проник в каждую клеточку моего тела. Как будто откровения было недостаточно, что болтливая, доставляющая неприятности, невыносимо горячая студентка-стипендиатка, с которой мы общались весь семестр, на самом деле была нашей покойной лучшей подругой - казалось, что все вот-вот станет намного хуже.
— Она издевалась над нами все это время, — сказал Зак, тяжело вздохнув.
— Почему? — Спросил Ной низким, подавленным шепотом. — Почему бы просто не сказать нам, кем она была? Мы бы защитили ее!
Она снова обвела взглядом толпу. — Прежде чем я уйду сегодня вечером, я передам несколько вещей очаровательным представителям прессы, которые здесь присутствуют. У меня есть копия видеозаписи с личного сервера Питера Харгрейвза, на которой видно, как каждый глава Семьи входит в конференц-зал в "Hargraves Tower" ночью 2 августа 2015 года. Это также покажет, как мою семью притащили туда, очень даже живых, а затем вынесли, очень даже нет.
— Как она...? — Сбитый с толку Ной пробормотал: — Она залезла в библиотеку моего отца?
— У меня также есть копия SIM-карты одноразового телефона Андреа Ферреро, которая подтверждает ее приказ своим Силовикам похитить мою семью и доставить ее в "Hargraves Tower" той ночью.
— Черт возьми, — выругался Зак, каждое его слово все еще было пропитано шоком. — Мама жаловалась, что кто-то был в ее офисе. Как, блядь она туда попала?
Я знал, точно так же, как знал, что будет дальше.
— И у меня есть отсканированная копия документа, взятого непосредственно из личного сейфа Джеймса Спенсера, подписанного всеми тремя оставшимися главами Семей, согласно которому они проголосовали за ликвидацию всей моей семьи по простой причине - нелояльности.
Лицо моего отца было одновременно бледным от шока и раскрасневшимся от ярости.
— Это она украла твой брелок, — прошептал Зак.
— Очевидно, — выплюнул я. А еще она, очевидно, спрыгнула с вершины "Spencer Tower" с гребаным парашютом.
Мы так много упустили. Мы так много не знали.
Мы целый семестр смотрели в лицо нашей умершей лучшей подруге - девушке, отсутствие которой мы все трое до сих пор ощущали так же остро, как фантомную конечность, - и понятия не имели.
А она вела себя с нами как с болванами.
— Если вы еще не поняли этого, позвольте мне объяснить это для всех вас, — прогремела она в микрофон, костяшки ее пальцев побелели там, где они сжимали подставку для микрофона. — Меня зовут Джоли Мэри Найт. Я дочь Джеффри и Керстин Найт, которые не погибли в прискорбной авиакатастрофе на Багамах, а вместо этого были убиты теми самыми людьми, с которыми они были очень близки. Я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне, а затем я приду за тем, что принадлежит вам, мистер Спенсер. — Она выдержала яростный взгляд моего отца с уверенностью равной. — Когда я покончу с вами, институт Четырех Семей будет в руинах, и если остальные из вас не захотят играть по моим правилам, я с радостью буду сидеть в доках Олд-Тауна и смотреть, как Сити сгорает до гребаного тла.
Эти аквамариновые глаза встретились с моими в последний раз, и в них было столько праведного гнева, столько неповиновения и столько силы, что я не знал, пугаться ли мне, злиться или заводиться к чертовой матери.
Джоли.
Наша Джоджо.
Восстала из мертвых.
И она была здесь, чтобы уничтожить нас.