Чтение онлайн

Комвзвода поскреб в затылке, который за эти сутки исчезал буквально в кровь, и сказал, что да.

— Тогда действуем, — сказал комроты. — Бури в ближайшие десять часов мы не ждем. Запустили тут погодные зонды, и теперь знаем, что творится с атмосферой в окрестностях.

Да, после того как на полигоне начали твориться странные дела, и охранный батальон превратился в штурмовой, нас принялись усиливать — «Панцири», новые люди, рации, дроны, а теперь еще и средства слежения за погодой. Что теперь ждать? РСЗО и вертолеты?

Башню мы покинули ровно в три ночи, и двинулись сначала к югу, чтобы дать крюка, не позволить созданиям полигона нас заметить.

Кубы пульсировали, три дредноута высились на западе как бастионы лилового сияния, от каждого бил вертикально вверх столб света. Башни на фоне темного неба казались провалами во мрак, вырезанными в плоти мира углублениями, засыпанными чернейшим антрацитом.

— Ох, сейчас нас прижучит, — пробормотал Вася, когда мы свернули на восток, между двумя кубами.

Ну да, экраны не работают, и это значит, что мы беззащитны…

— Женщин хоть предупредили? — пробормотал Ричардсон. — А то запаникуют еще. Вопить начнут.

Для разнообразия мы шли в арьергарде, и видели девчонок, шагавших рядом со Шредингером. Пока они держались нормально, и почти наверняка их грела мысль, что скоро мы доберемся до благ цивилизации в виде санузлов и постелей с бельем.

Двигавшиеся первыми бойцы Ганса окунулись в пульсирующее белое свечение — двое, трое, все до последнего. Оно сожрало Хамида с блоком связи, комвзвода и наконец добралось до нас, и тут же стало тяжело идти — не очень ясно, почему, то ли загустел воздух, то ли полезло в уши надрывное жужжание, то ли ослабли мышцы.

Но по сравнению с тем, через что мы пробивались раньше, это были цветочки.

Мы прошли три ряда кубов ровно в тот момент, когда с севера прикатился грохот выстрелов. Зависшие в небе дроны изрыгнули огненные следы ракет, те устремились туда, где высилась песчаная крепость.

Патрули, все так же мерившие КСП, дружно устремились туда, где шел бой.

— Работает, надо же, — восхитился Ингвар, будто сомневался в способности наших офицеров спланировать хоть какую-то операцию.

— Подтянулись! — крикнул обернувшийся Шредингер.

Ну да, КСП с сигнализацией логично проходить всей толпой сразу, чтобы оказаться на той стороне одновременно.

Мы ускорились и взяли немного влево, задача нашего отделения — прикрыть фланг. Такой же маневр в другую сторону совершили люди Бадави, хотя с юга вряд ли кто появится.

— Пошли! — гаркнул комвзвода, и я вместе с остальными прыгнул в траншею.

Песок под ногами вскипел, последний из удиравших к крепости столбоходов остановился, начал разворачиваться. Чуть позже замерли двое его сородичей, с тяжелым скрежетом они заложили вираж и побежали обратно.

Но мы уже были по другую сторону, и со всех ног ломились к световой стене.

А по другую сторону от нее нас ждали — суетились техники вокруг очередного «проектора», торчал в пикапе Збржчак, рядом топтались две сутулые, нескладные фигуры, умные головы собственной персоной.

Десять минут, и мы в безопасности!

— Открывай! — закричал Шредингер. — Чего вы ждете!

Трое столбоходов ковыляли за нами, другой их патруль приближался с юга, и они не спешили, они двигались уверенно и спокойно, точно волки, подходящие к раненому уже оленю.

«Кинопроектор» заработал, прянул из него столб света, прикоснулся к ограде и… ничего не произошло.

— Это еще что? — спросил Эрик, а сердце мое похолодело.

Система безопасности что-то переключила внутри себя — другой режим свечения кубов, иная тьма окутывает башни. И похоже затеяла она это для того, чтобы убрать ту слабость, которая позволяла нам вырезать дырки в защитном периметре… и теперь наше оборудование бесполезно!

Збржчак взмахнул руками, «проектор» вырубился, заработал снова, но я знал — бесполезно.

— Ну все, нам кабзда, — обреченно сказал Вася. — Но нас-то не жалко, а девок за что?

Надо отдать должное Шредингеру, он если и растерялся, то на считанные мгновения.

— К бою! — скомандовал комвзвода. — Огневая дистанция — пятьдесят метров! Распределили цели! Уничтожим этих засранцев, потом уйдем!

Столбоходы приближались, раскручивали пращи, их было уже девять, но больше подкреплений они ждать не могли. Остальные создания полигона сражались на севере, защищали от людей только сегодня построенную крепость.

С другой стороны завесы из янтарного сияния что-то кричал Збржчак, доносились голоса умных голов, но нам было не до них.

Наше отделение залегло, второе встало за нами на колено, первому предстояло стрелять стоя. И в тот момент, когда с пращи сорвался первый катышек из песка, прозвучала команда «Огонь!».

— Патронов не жалеть! — добавил Шредингер. — Ничего не жалеть!

Вскрикнул кто-то из наших на правом фланге, снаряд столбохода добрался до цели. Только звук этот мигом потонул в стрекоте калашей, и на врагов наших обрушился настоящий вал из пуль.

Они рвали металлическую сетку, корежили столбы-позвоночники, секли кривые ноги из полос железа. И существа, казавшиеся неуязвимыми,покачивались, теряли ход, сталкивались друг с другом, издавали пронзительные, совсем не воинственные звуки, похожие на крики журавлей — неужели они чувствуют боль, или это проявления злости?

После увиденного за последние дни я и эмоциям у этих созданий не удивлюсь, и даже картинам в их исполнении.

Полетела граната, вторая, и самый быстрый столбоход рухнул, задергался на песке, разбрасывая его в стороны.

— Получи шакал залупу! — радостно воскликнул Ричардсон, а я торопливо сменил магазин.

Вставил последний, больше у меня ничего не осталось, если этот выйдет, то придется сражаться по заветам Шредингера, голыми руками.

— Есть!! — завопили сразу несколько голосов, когда еще один столбоход развалился на две части, а третий кувырнулся вперед и застыл, воткнувшись уродливой башкой в песок.

Впустую щелкнул мой автомат, показывая, что патроны закончились, но к этому времени мы завалили уже пять железных монстров, и оставшихся четырех основательно изуродовали. Вася зарычал, оскалился, выхватил нож, будто и правда собрался броситься врукопашную.