Чтение онлайн

— Один из хозяев, — ответил я. — Пойдем наверх.

— Нет, я не хочу, — она покачала головой так, что заколыхался роскошный хвост. — Там… опять ваш этот, белесый, начнет к Азне клеиться, а она будет улыбаться как дурочка и таять. Смотреть противно.

Я рассмеялся.

— Я знаю, чем они ночью занимались, она похвасталась, вот, — сообщила Явонда, и лицо ее и глаза красноречиво говорили «а чем я хуже?», и она держала меня за предплечье, и запах от нее шел приятный, чистый, свежий, и это несмотря на то, что мылась девушка больше двух суток назад.

И придвигалась она все ближе, и смотрела снизу вверх, в ожидании приоткрыв губы.

Может быть, и правда схватить рыжую, поцеловать так, чтобы у нее перехватило дыхание? Стиснуть за талию, нащупать то, что под этим комбинезоном, теплое упругое тело? Утащить в ту комнату, откуда я только что вышел, и где ничего интересного, куда никто не зайдет?

Содрать с себя все побрякушки, распустить ремень и…

Миле на меня давно наплевать, я для нее смутный фрагмент забытого прошлого, фигура из детства. Марии я ничего не обещал, не клялся хранить верность, ни в каких чувствах не признавался… а учитывая ее профессию, она сама может быть сейчас с мужчиной, одним из многих за день.

Если вообще помнит обо мне.

— Нашла чем хвастаться, — я с большим трудом отодвинулся, словно был куском железа, а Явонда — магнитом.

Нет, если я что-то и сделаю с этой девушкой, то не здесь и не так.

— Ну да, — она вздохнула, в глазах мелькнула обида. — Тамурда вообще ее прокляла. Когда-то ведь у них был роман, а потом Азна ушла к мужчине, и с тех пор они на ножах, вот.

Женский коллектив, да еще и богема — брр, лучше клубок ядовитых змей.

— Это еще что такое? — из проема в противоположной стене вышел Шредингер, злой, как этот самый клубок. — Серов! Ты что? Позволяешь себе домогательства к гражданским?

— Никак нет! — я вытянулся.

— Я сама пришла! Это не он! — зачастила Явонда, пытаясь меня прикрыть, но ее никто слушать не собирался.

Волчара учуял кровь, и не собирался отпускать добычу.

— Я обещал, что займусь тобой, Серов? — комвзвода шагнул ко мне, аккуратно отодвинул девушку в сторону. — Времени только нет! Но я еще сделаю так, что ты захлебнешься кровью! Будешь плакать и к мамочке проситься! Упор лежа принять!

Ну вот ничего себе, это он серьезно?

Но ноздри длинного носа раздувались, в глазах подрагивало бешенство, а кулаки Шредингера были сжаты.

— Упор лежа — принять! Ты оглох?! — повторил он.

Явонда прижала ладошки ко рту.

Я выполнил приказ, как был, в полном снаряжении, и принялся отжиматься под счет безжалостного голоса, чувствуя, как наливаются тяжестью плечи, каменеют руки, все более горячим становится дыхание.

— Молодец, Серов, молодец… — пробормотал Шредингер, дойдя до пятидесяти. — Сделаю я еще из тебя настоящего штурмовика.

Я стоял на носках и вытянутых руках, и тело мое дрожало от напряжения, и пот капал с кончика носа. А еще я думал о том, что у этого типа в самом деле есть что-то против меня, и он не забыл про это «что-то», хотя в последние дни вел себя адекватно, как нормальный офицер.

— Давай еще… — довести фразу до конца комвзвода не успел, поскольку по лестнице ссыпался тяжело дышащий боец:

— Там наверху! Вас требуют! — выдавил он.

— Иду, — отозвался Шредингер. — Пошли, Серов, вместо отдыха пойдешь со мной. Гражданскую только проводим.

Я скрипнул зубами — вот и снял я берцы, вот и доспал то, что не доспал ночью.

Явонду мы оставили на первом уровне, а сами полезли дальше, на поверхность. Свечение двух солнц показалось мне обжигающим, жар пролился сверху точно поток расплавленного металла, и на некоторое время я просто утерял ориентировку и всякую способность соображать.

Когда она вернулась, то я осознал, что вокруг, если можно так выразиться, людно.

Несколько групп безголовцев прочесывали пустыню, неспешно бродили туда-сюда, иногда останавливаясь. Предметом их внимания была полоса, протянувшаяся от среднего дредноута до Воронки между двумя парами кубов, и они все ближе подходили туда, где находилась решетка из люков.

— С севера пришли, — доложил Ганс. — И начали это, того-сего… Скоро нас найдут.

— Но пока они почему-то нас не видят, — процедил Шредингер через стиснутые зубы. — Почему, интересно?

А потому, что они творения системы безопасности полигона, и замечают лишь то, что замечает она — мог с уверенностью сказать я. Ну а подземное хранилище с устройством аварийного отключения — для нее слепое пятно, что логично. Ведь наверняка задумано на случай, если система, могущественный ИИ с невероятными ресурсами, пойдет вразнос, обратится против создателей.

По крайней мере я бы предположил так, если бы меня спросили.

Сотрясения и моргания электричества внизу — попытки системы взять хранилище под контроль изнутри, не особенно удачные, судя по всему. Ну а отряд безголовцев — попытка захватить его снаружи, извне, чтобы обезопасить устройство отключения от посягательств.

Противостоящий нам Кощей осознал, где находится его сундук, и решил поставить вокруг дуба надежную стражу, ну и заодно убить тех, кто роется у корней.

Это была не более чем гипотеза, доказать я ее не мог, но объясняла она многое.

— Разрешите доложить, — из люка высунулась голова бойца, явно из отделения Бадави. — Осмотрели все помещения, ничего похожего на замочную скважину не обнаружили, проходов вниз тоже не обнаружили.

Лицо Шредингера под шлемом вытянулось и даже вроде бы побледнело.

— Что? — спросил он даже вроде бы растерянно — Как так?

Неужели это все зря, умные головы в чем-то ошиблись и загнали нас не туда, или составители древнего стихотворного трактата что-то напутали, или сам трактат не более чем шутка, вымысел?

— Не могу знать, — испуганно ответил боец.

— Стрелять только когда они у вас по головам начнут прыгать, — велел комвзвода, повернувшись к Гансу, — а я пойду, поговорю с этим дебилами, сосунками из сырых пеленок.

И он следом за принесшим дурные вести бойцом исчез в люке.

Безголовцев было штук двадцать, и пока они находились достаточно далеко. Растянувшись в две цепочки, они двигались навстречу друг-другу, время от времени останавливались и начинали рыться в песке длинными конечностями, затем двигались дальше, чтобы сойтись и разойтись.

Такими темпами они до нас доберутся минут через пятнадцать.

— Разрешите обратиться, — сказал я негромко, и Ганс повернулся в мою сторону, посмотрел с удивлением.