Чтение онлайн

— Можно я, — Сыч взял зажигалку почти нежно, поднес ко рту, будто собрался поцеловать, и она заработала.

Жужжание надвинулось сзади, меня словно ударили кулаком в затылок, второй жук атаковал плечо.

Последний предмет загорелся весь разом, Шредингер завопил, его явно обожгло. Швырнул 'гаечный ключ’в нужное углубление, и стол завибрировал весь целиком, поверхность его замерцала — лиловый, синий, зеленый, лиловый, синий, зеленый.

Жужжание за перегородкой стало громче, а потом стихло.

— Неужели все? — спросил Ричардсон, и стол выключился тоже, так что мы остались в полной темноте, пронизанной шорохом миллионов хлопьев, бьющихся о стены, потолок и о наши лица.

Я опустил ПНВ, и мрак выцвел, превратился в сумерки.

— Не совсем, — отозвался Шредингер, и был прав, поскольку наверху еще стреляли, хотя и не так яростно.

Но подземный комплекс, только что пытавшийся восстать к жизни, выглядел мертвым — ни света, ни движения воздуха, ни булькания в системе водоснабжения, ни призраков, надоедавших нам тяжелыми шагами и прочими мерзкими звуками.

По крайней мере его мы отключили… насчет всей системы пока неясно.

Я первым миновал проем в перегородке, и тут же в горле у меня запершило, кашель буквально разорвал грудь изнутри. Через текущие потоком слезы я разглядел, что то же самое произошло сначала с Васей, потом и со Шредингером, и несколько минут понадобилось нам, чтобы прийти в себя.

Шепчущая буря не желала выпускать, она успела проникнуть в нас, мы надышались смогом, хотя провели в его объятиях недолгое время.

— Давай, пошли, чего встали? — просипел комвзвода, едва восстановив дыхание. — Уматываем с этого курорта.

Уровнем выше нас встретили сбившиеся в кучу, испуганные девчонки, и звуки боя стали более отчетливыми — все те же короткие очереди, перемежаемые глухим шелестом, словно волны бьются о берег. Когда я вслед за Ричардсоном полез вверх по лестнице, на нас посыпался песок.

— Это еще что? — пробормотал комотделения.

Песка наверху было по колено, словно под землю попыталась забраться песчаная буря. Припавшие к полу бойцы палили в сторону центральной камеры, где метались две раскоряченные, излохмаченные фигуры без голов.

Одна бросилась в нашу сторону, ее встретили настоящим шквалом пуль, и безголовец рассыпался, только по лицам ударили колючие, секущие песчинки.

— Последний! — с торжеством заорал кто-то.

Стрельба началась с другого направления, оттуда, где за углом прятался вход в большое помещение, нашу располагу на этом уровне. Уцелевшее порождение системы вскинуло длинные конечности, и осело, превратилось в холмик прямо под центральным колодцем, холмик уродливый, но однозначно мертвый.

— Неужели все?! — донесся голос Ганса.

— Похоже на то, — ответил Шредингер. — Вылезаем.

Меня смутило, что безголовцы продолжали воевать даже после того, как мы активировали ключ. Ничего не вышло, или эти существа, получившие от системы подобие жизни и даже возможность эволюционировать, после этого стали независимыми от породившей их силы?

— Они песком швырялись, копьями из него, — сообщил Бадави, когда в центральной комнате мы наткнулись на труп одного из наших с дырой в груди. — Жуткая штука, вот жеж.

Уходивший вверх колодец выглядел так, словно его пытались расширить с помощью бурава — стенки перекошены, там и сям глубокие канавки. Удивительно, но ступеньки уцелели; хоть и захрустели под руками и ногами пошедшего на разведку Ингвара, но вес человеческого тела выдержали.

— Чисто! — донесся крик норвежца. — И темно! Кубы погасли!!

У меня буквально свалилась с плеч гора, Сыч негромко запел, а Вася пустился в пляс, то приседая, то раскидывая руки.

— Чего радуетесь, салаги? — Шредингер поправил перевязь, на которой покоилась его пострадавшая конечность. — Вам еще меня вверх тащить, раненых и погибших. За работу!

Всего живых во взводе оказалось сорок три человека, из них восьмеро пострадали, но ни один тяжело, все могли идти. Еще мы подняли наверх семь тел, которые предстоит доставить в часть, и хорошо, что не на себе, поскольку за нами вот-вот приедут машины.

Я выбрался из подземелья одним из последних, и с удивлением обнаружил, что там опять ночь. Последние сутки пронеслись как-то уж слишком быстро, чересчур много всего произошло за эти двадцать четыре часа.

Кубы и правда не горели, погасло янтарное сияние периметра, и только роскошный павлиний хвост из Воронки вонзался в усеянное звездами небо. Темные силуэты башен высились на севере и на юге, на востоке угадывались громоздкие очертания дредноутов.

— Это что, мы спасены? Все закончилось? — спросила Гелия.

— Мы можем отвести вас в цивилизацию и сдать командованию, — ответил Шредингер. — Пусть оно дальше вам носы вытирает.

— Ура! — завопила она и бросилась комвзвода на шею, зацепив раненую руку, так что он зашипел бешеной змеей.

Азна предсказуемо ринулась целовать Эрика, не обращая внимания, что он весь грязный и потный. Явонда глянула на меня, но гордо задрала подбородок и направилась к Сычу, которого и обняла.

Ну ладно, не очень-то и хотелось.

— Раскричались, как будто мы уже в безопасности, — Тамурда сплюнула на песок.

— Погоди немного, красотка, — Шредингер с трудом высвободился из объятий Гелии. — Аль-Фаранги, связь!

Через пару минут рация уже заработала, а еще через минуту из нее послышался напряженный голос Нгуена:

— Штурм, это База! Штурм, это База! Нам срочно требуется ваша помощь! Прием!

— База, это Штурм! Что у вас? — спросил комвзвода, и мы все замерли.

Что могло произойти?

— Масштабное нападение дрищей, они зашли на территорию полигона и атакуют часть. Кроме того…

Над нами, в вышине, с жужжанием прошли несколько дронов.

— … они захватили третий дредноут, есть угроза проникновения внутрь хранилища! Надо остановить их!

То есть мы, такие могучие и героические, снабженные красивыми женщинами, чтобы было кому нами восхищаться, отключили систему безопасности. Вместе с ней отрубилось силовое поле периметра, и ждавшие этого момента дрищи двинулись в атаку.

«Обалдеть», как говорит Эрик, дайте две.