Чтение онлайн

— Если не хватит денег на земельный участок, займитесь внешней торговлей, — подсказал я. — Считать вы умеете, а с сегодняшнего дня торговать сможет любой, кто захочет. Надежным людям я даже дам товарный кредит на первый раз. В моей стране купцы — самые богатые и уважаемые люди, потому что платят большие налоги и делают ее богатой и сильной.

— Что, никаких ограничений на торговлю не будет?! — удивился любопытный писец.

— Совсем без ограничений нельзя, иначе разорите нас и убежите в другой город, — сказал я. — Будут ограничения на вывоз важных товаров: меди, олова, бронзы и оружия из них, зерна до определенного количества, дерева и камня, а также введу высокие пошлины на ввоз товаров, которые изготовляют и наши мастера, чтобы они не остались без работы. Если кому-то очень уж понравится заморская вещь, пусть заплатит за нее дороже.

— Пожалуй, я попробовал бы поторговать, — произнес писец таким тоном, что слышалось «попробовал бы быстро стать богатым и уважаемым».

— Всё в твоих руках! — подбодрил я. — Если поможешь довести начатое сейчас до конца, дам тебе на продажу часть трофейных ослов и оружия. Наверняка в них большая нужда в Кише.

— А можно и мне получить трофеи на продажу? — спросил другой писец.

— Могу дать каждому из вас, — ответил я. — Советую вам объединиться и торговать вместе, компанией, а прибыль делить по вкладу каждого, как делают купцы в моей стране.

Я рассказал писцам, как будут организовываться торговые компании в будущем, как будут вести дела, привлекать средства населения, захватывать рынки, бороться с конкурентами… Разглагольствовал часа два. Так сказать, Бендера понесло. Наверное, эти воспоминания о будущем помогали мне сжиться с мыслью, что если и вернусь туда, то не скоро, а даже скорее никогда не вернусь. Слушали писцы с открытыми ртами. Уверен, что их больше интересовала не прибыль, а возможность вести активную жизнь, путешествовать, преодолевать трудности. Это ведь увлекательнее, чем целыми днями, ссутулившись, тупо выцарапывать значки на глине. К концу раздела храмового имущества писцы уже были на моей стороне. От них по Лагашу разнесется весть, что новый энси хочет сделать жизнь своих подданных лучше, по крайней мере, интереснее.

Я теперь ужинаю вместе со своими восемнадцатью старшими и средними командирами за длинным дубовым столом, изготовленным по моему проекту. Моя армия состоит из десяти фаланг копьеносцев под командованием Нумушды, четырех сотен лучников под командованием Тиемахта, двадцати колесниц с экипажами по три человека — возничий и два метателя дротиков — в каждой под командованием Угмена и саперной ротой под командованием Лумма, в обязанности которой входит засыпка рвов и сооружение мостов через них, перевозка, сборка и применение больших таранов. Каждый солдат получил по участку земли. До нового урожая я продолжаю выплачивать им такое же жалованье, как было раньше, благо в моем распоряжении бывшие храмовые амбары, наполненные зерном, но потом перейдут на свои хлеба в прямом смысле слова.

Слуги подают нам кушанья и наливает вино и пиво. Кухня у шумеров незамысловатая. Основу ее составляют печеные на углях мясо и рыба, речная и морская, замаринованные перед приготовлением в вине, пиве, масле, уксусе с травами и специями. Иногда травы засовывают и внутрь рыбы, что после запекания придает ей неповторимый вкус. К мясу подают пресные лепешки и кашу, ячменную или гороховую, сдобренную чесноком, луком и специями. Чеснока и специй употребляют очень много, благодаря чему в жарком климате редко страдают желудочно-кишечными заболеваниями. Мягкий сыр подают вместе со сладкой выпечкой из теста с финиковой патокой. Финики, изюм, курага, сушеный инжир и моченые в морской воде фрукты — обязательный десерт круглый год, а в сезон к ним добавляются свежие фрукты и ягоды, в том числе арбузы и дыни. Кстати, дыни и виноград здесь хранят до ранней весны, подвешивая на сухих плетях в специальных помещениях так, чтобы ничего не касались, иначе начинают гнить.

Перед тем, как блюдо или напиток подается мне и моим гостям, его пробуют мои рабы. Шумеры умеют изготавливать яды. Используют их в основном для убиения тех, кто решает сопровождать покойника в подземный мир. Некоторые жены, слуги и рабы по собственному желанию выпивают чашу с ядом, чтобы не расставаться с умершим, служить ему и дальше. Они искренне уверены, что после смерти всё будет точно так же, только в менее уютном месте. Распоряжаются ядами жрецы, у которых много поводов отправить и меня в подземный мир, поэтому я и предпринял эти меры предосторожности.

— Не бойся, ты вряд ли умрешь от яда, — утешил я Шешкаллу, который проверял подаваемую мне пищу. — Отравителям нужен я, а не ты. Они знают, что, если ты умрешь, я перевешаю всех жрецов, поэтому и не будут это делать.

Не уверен, что жрецы знали, что я с ними сделаю за попытку отравить, но Шешкалла рассказал другим рабам, а те своим знакомым — и послание достигло нужных ушей, судя по тому, что пока все живы.

Помня, что лучший способ защиты — нападение, я однажды как бы невзначай встретился со жрецом Эмешой, помощником Гунгунума. После неудачных переговоров с энси Уммы жрец в общении со мной подрастерял самоуверенность и презрение, но, судя по тому, как старался не встретиться со мной взглядом, вынашивает план мести и знает, что ждать этого осталось не долго.

— Верховным жрецам очень не понравились введенные мной перемены? — спросил я в лоб.

— Мы привыкли починяться богам и их наместникам, а не обсуждать их действия, — покорно молвил он.

— Если бы ты честно сказал, что не понравились, я бы подумал, что ругать ругают, но не замышляют ничего опасного, — сказал я, улыбнувшись.

— Что опасное мы, поклявшиеся не брать в руки оружие, можем замышлять?! — почти с искренним удивлением воскликнул Эмеша.

— Умные люди никогда не делают грязную работу сами, для этого хватает дураков, — поделился я житейским опытом, после чего сменил тему разговора: — Почему такой умный человек до сих пор не верховный жрец?

За всю свою такую длиннющую жизнь не встречал человека, который бы не считал себя умным. Чем глупее человек, тем крепче уверен в обратном. Лишь изредка попадались те, кто считал, что есть еще один-два таких же умных, как он сам.

— Я слишком молод для такой должности, — ответил Эмеша.

— Встречал моложе и не из знатных семей, — возразил я.

На самом деле я таких не встречал, но и мой собеседник тоже не знает всех жрецов Шумера, поэтому не сможет опровергнуть.

— Такова воля богов, — привел он универсальный отмаз.

— На моей родине говорят: «На богов надейся, но и сам не плошай», — сказал я. — Если Гунгунум окажется втянутым в заговор против энси, его место станет свободным, и я буду решать, кто станет верховным жрецом храма Нанше.

— О каком заговоре ты говоришь?! — попробовал он изобразить удивление.

— Я думаю, заговорщики собираются в одном из помещений зиккурата на третьем уровне, куда мало кого пускают, втором или третьем от входа, чтобы даже случайно никто ничего не услышал, — предположил я.

— Гунгунуму тяжело подниматься по лестницам, он бывает на третьем уровне только во время главных праздников, — возразил Эмеша.

— Уровень не так уж и важен, но обязательно в дальнем внутреннем помещении, — произнес я.

Жрец промолчал, подтвердив тем самым мое предположение.

— Наверняка там стоят ритуальные сосуды, — продолжил я. — Если бы кто-нибудь отнес туда еще один небольшой сосуд и, когда там соберутся заговорщики, поджег фитиль в нем, я бы такого человека назначил верховным жрецом храма Нанше.