Чтение онлайн

Провожая взглядом его удаляющуюся спину, Барнс подумал: «Интересно, зачем этот парень ищет шофера господина Силарда?»

Эта мысль так его зацепила, что он упустил из вида кое-что важное, а именно: почему этот юноша ни капельки не рассердился на столь грубое к себе отношение?

Подумай Барнс на этот счет, и, возможно, его судьба… и судьбы Фиро и многих других людей кардинально изменились бы.

Но, к сожалению, Барнсу не суждено было над этим задуматься.

Спираль судьбы выходит на новый виток.

И сейчас Барнс шел один по подворотне.

На оживленном проспекте, конечно, было бы безопаснее, но времени на окольные пути нет. Необходимо как можно скорее добраться до того здания, где его так ждут… Обретя бессмертие, он первым делом обеспечит тем хулиганам несчастные случаи со смертельным исходом.

Но стоит ли ему надеяться на вечную жизнь? Пусть в том не было его непосредственной вины, но из всего запаса законченного эликсира он смог спасти лишь две бутылки. Вдруг господин Силард решит убить меня в наказание? Да нет, какое «вдруг», скорее всего именно так он и поступит. Но тут уже ничего не поделаешь. Я не смог выполнить его задание.

Но все-таки… может быть, все-таки…

Лишь эта отчаянная надежда заставляла Барнса переставлять ноги.

Ни о чем не думай, просто иди.

Но равнодушная судьба, избрав своим инструментом человеческие руки, уже подбиралась к нему со спины.

Кто-то схватил его за воротник, заставляя остановиться.

Когда его силой развернули, до его ушей донесся звенящий от ярости голос.

— Что, грязный старикашка, один?

Перед ним стояли те самые четверо молодых людей, что должны были погибнуть в ходе несчастных случаев.

— А ты, смотрю, прямо жаждешь угостить нас этим вином.

Со сломанными руками и ногами, потеряв от боли сознание, Барнс оказался выброшен в мусорку.

Когда Эннис нашла беднягу, его кости еще не успели срастись.

Концертный зал джазовой музыки располагался относительно недалеко от той мусорки. Под ним был расположен так называемый головной офис клана Гандоров.

С потолка из зала наверху льются джазовые мелодии, служащие аккомпанементом царящему внутри хаосу, что порождали полтора десятка пьющих, смеющихся и ругающихся между собой мужчин.

Все они, явно не самой добропорядочной наружности, так или иначе весело проводили время.

Но была в этом подвальном зале точка, приковывающая внимание всех присутствующих.

Круглый стол в самом его центре, за которым сидело четверо. Вокруг него столпились порядка десятка человек, судя по всему, привлеченные разыгрывающейся за столом партией в покер.

Трое из сидящих наслаждались пребыванием в зале, тогда как четвертый откровенно нервничал.

Именно он дрожащим голосом произнес:

— Т-т-так странно в-в-видеть всех троих боссов за игрой в покер…

Джоги, ответственный за финансы организации, точно пытался этой фразой прощупать настроение братьев.

Сидящий слева от него первый босс, старший брат Кит Гандор, ответил привычным молчанием. За все пять лет нахождения в «семье» Джоги ни разу не видел, чтобы он открывал рот.

— Заткнись, Джоги! За покером нужно говорить молча! — сделал абсурдное заявление средний сын Берга Гандор. Хоть и младше Кита, а крупнее того в два раза, да еще и первый силач среди братьев. Прибавьте к этому повышенную вспыльчивость.

— Будет тебе, Бер, остынь… Слышал такое выражение, криком удачу спугнешь? Вы простите его, Джоги…

Сидящий справа сдержанный молодой человек — младший брат Лак Гандор. Ему всего около двадцати, но благодаря своим выдающимся вычислительным и коммуникативным способностям он уже успел провернуть не одно серьезное дело.

На его лице всегда мягкая улыбка, он со всеми старше себя по возрасту, даже с подчиненными, говорит на «вы», что для молодых людей его возраста в этой стране — большая редкость. Но Джоги знал, улыбка эта — одна лишь видимость, смотреть надо ему в глаза, а они-то как раз при любых обстоятельствах излучают ровный холодный свет.

— Нет… что вы… ничего страшного…

Не смея больше вымолвить ни слова, Джоги взял в руки розданные карты.

Что-то подсказывало ему, что в случае выигрыша его ждут крупные неприятности. И он решил держаться уже выпавших карт, хотя у него не было ни одной пары.

— Слышьте, а я вот чё придумал! — когда все взяли свои карты, вдруг громогласно объявил только недавно просящий тишины Берга. — Давайте проигравший кроме бабок еще и этим расплатится, а?

И он совершенно спокойно положил на стол некий черный предмет.

Револьвер.

Старший и младший братья не отрывали взглядов от своих карт.

— Н-но… Берга?

— Устроим русскую рулетку!

У Джоги на секунду потемнело в глазах.

— Но… вы же… шутите, да?.. Это же смертельно опасно!

— Ничего опасного! Не попадет — не умрет!

— Это уже слишком…

В поисках поддержки он посмотрел на Лака, но тот впился глазами в карты и не подавал никаких сигналов.

— Ну чё… Открываем карты?

Джоги уже не дрожал, а сотрясался всем телом. Покажи он свои карты сейчас, и дуло этого револьвера вне всяких сомнений уткнется ему в голову.

Срочно менять карты! Джоги был опытным шулером и не забыл на всякий случай припасти несколько карт в рукаве. С ними минимум «тройка» ему обеспечена.

Не хочется, конечно, подтасовывать против боссов собственной «семьи», но лучше так, чем сыграть в русскую рулетку.

Он поднял глаза в надежде подловить удачный момент… и замер, точно скованный льдом.

Взгляды.

На руки Джоги были устремлены взгляды десятка с лишним людей.

Кита, Берги, Лака, всех окружавших их стол мужчин и даже тех, кто до того момента не выказывал ни малейшего интереса к партии; все оставили свои дела и повернули головы в сторону Джоги.

Все застыли, и подвальный зал погрузился в напряженную тишину. Нарушала ее лишь доносящаяся сверху джазовая музыка. Но она только усилила охвативший Джоги ужас.

Порабощенный страхом, он даже перестал трястись. Время мучительно замедлилось. Чувствуя, как рассудок его оставляет, он все-таки кое-как собрался и с трудом выдавил из себя:

— П-по… А… Н-но… В… В-в-в ч-ч-ч-чем д-дело… господа… я н-не п-п-понимаю… с м-м-моими р-р-р-руками ч-ч-ч-ч-что-то не т-т-т-т-т-так?!

Казалось, ушедшая вглубь тела дрожь выходила из него с голосом. Но Берга, несмотря на всю комичность речи Джоги, отреагировал обычно несвойственным ему спокойным тоном: