Чтение онлайн

— В другие разы у них были черные маски и мантии, цилиндры и трости, в общем, на их счету больше восьмидесяти случаев ограблений и краж в самых разных нарядах.

— Простите, но… почему их до сих пор не поймали?

Вопрос дерзкий, но не спросить Эдвард не мог.

— Э-э… Как бы объяснить… Учитывая специфику украденных вещей… До недавнего времени Бюро ими не занималось… Э-э… В первый раз, если я правильно помню, они украли часы. Еще были шоколадки и конфеты… Входная дверь в музей и все в таком духе.

У Эдварда слегка испортилось настроение. Неужели Бюро готово ради таких глупостей отправлять своих агентов шататься по всей стране?

— Но случай в прошлом месяце в Нью-Джерси — это уже совсем другой уровень. Они украли наследство миллионера Дженоарда.

Эдвард впервые слышал об этом деле.

— Но в газетах об этом не было ни слова.

— Наследники были против огласки. Сказали, это станет позором для семьи.

Вот же себе на уме! Из-за таких, как они, в этом мире преступники и чувствуют себя вольготно. С другой стороны, это бы не изменилось, даже если бы все газеты кричали об ограблении. Эта мысль погасила вспышку гнева Эдварда.

— Но до этого они не привлекали вашего внимания? После стольких краж?

— Да, в последнее время все силы уходили на «Лицо со шрамом» и Лучано.

«Лицо со шрамом» — знаменитое прозвище Альфонсо Капоне.

— А-а… «Лицо со шрамом», да… Ему ведь еще тридцати не было, когда он занял свой трон, переехав в Чикаго… Сейчас ему, если не ошибаюсь, тридцать один. Кто мог подумать, что мальчишка из Бруклина за считанные годы завоюет титул «врага народа номер один»… Считай, он уже вписал себя в американскую историю.

— Давайте не будем о нем…

Капоне действительно, будучи еще очень молод, поднялся до вершины преступного мира. В определенном смысле стоило отдать должное его талантам и усердию. Но лично Эдварду была противна сама идея хоть за что-то хвалить преступников.

— М-м… Учитывая, что наше правительство и прочие власть имущие предпочитают «не замечать существования мафии как таковой»… Для них даже Капоне — так, мелкий хулиган… А нам, жалким трудягам, как всегда приходится отдуваться… А-а… Сил никаких нет, — горько усмехнулся Билл.

— Билл… Ты что-то разговорился. Услышь тебя сейчас кто-то из этих власть имущих, и конец всей твоей жизни, — укорил критикующего начальство напарника Дональд.

— О… Боюсь, боюсь. Вот только сам факт необходимости бояться начальства больше Капоне наводит на определенные мысли…

Дональд едва заметно усмехнулся, затем поморщился и вновь обратился к Эдварду.

— Но, положим, не мы одни у Капоне во врагах. Ваша нью-йоркская мафия от него тоже явно не в восторге… Слишком многих он убил.

Это правда. Многие крупные мафиозные группировки Нью-Йорка осуждали методы Капоне. Даже пошли разговоры о том, чтобы отдать бразды правления теневым сообществом более уравновешенному Джонни Торрио… Капоне одновременно развязал войну и с представителями американского закона, и со своими же коллегами по преступному миру.

Вдруг в памяти Эдварда всплыло лицо Фиро. Юнец, готовившийся стать одним из руководителей своей «семьи». Может, и он такой же, и тоже, как Капоне, со временем возглавит теневой Нью-Йорк?

Нет, я этого не допущу. Я упеку его в тюрьму раньше. Уничтожу клан Мартиджо. Он ведь еще так молод… его еще можно направить на путь исправления.

В этом случае я чем угодно готов ему помочь.

— А-а… Но вернемся к этим грабителям… — вырвал Эдварда из пучин размышлений голос агента.

Сейчас перед его глазами не босс мафии Капоне и не член мелкой группировки вроде клана Мартиджо, а странная забинтованная парочка.

Эдвард тяжело вздохнул. Настроение все ухудшалось.

— Фу-у… Наконец-то боль утихла, — потирая синяк на руке, с облегчением выдохнул Айзек.

— Наконец-то утихла! — согласилась Мирия, хотя, разумеется, никак не могла чувствовать его боль.

Чудом практически не пострадавшая после наезда автомобиля парочка грабителей шла по Бродвею с японским кабуто и маской в руках. Прохожие, все как один считая их актерами какого-нибудь мюзикла, внимания на них не заостряли.

— Но та тачка, это же надо, наехать и деру дать! Увижу вновь — такое устрою!

— Еще как устроим!

— Хрясь!

— Но так же руку сломать недолго? — в кои-то веки здраво подметила Мирия, но Айзека это не смутило.

— Тогда… Хрястну по водителю!

— А как ты его из салона вытащишь?

— Тогда… плюну на машину!

— Ух ты, идеально!

В конце концов эти двое свернули в безлюдный переулок и приступили к обсуждению очередного плана.

— Ну что ж… Вот и подходит к концу наше грандиозное путешествие.

— И не говори!

— Если подумать, тот еще долгий вышел путь… Сначала мы стали похитителями времени!

— Когда украли часы, да?

— Но круче всего было это… когда мы хотели украсть целый музей!

— Хотя и поняли в итоге, что это невозможно.

— Но зато мы все-таки сделали так, чтобы больше туда никто не смог зайти… Мы украли вход!

— Та дверь была нашей самой тяжелой добычей!

Этим двоим уже ничем не поможешь. И их безумные диалоги, похоже, шли от всей души. Или же это был своего рода транс, разновидность эскапизма — в их случае это происходило так естественно, что нельзя было утверждать наверняка.

— Иногда мы и на страшные злодейства шли… как тогда, когда украли у детей источник пропитания!

— Те шоколадки, да? В том городе уже, наверное, ни одного ребенка не осталось! Все умерли с голоду! Бедняжки!

Как по мне, так жалости заслуживали эти двое. Они что, в детстве одним шоколадом питались?.. Хотя, учитывая, во что они выросли, может, и так.

— Тогда мы решили исправиться и творить только добрые дела… Как вот недавно.

— Было такое!

— Когда украли наследство того богача!