Чтение онлайн

— Дельный парнишка.

Довольный, что отец так спокойно и рассудительно, как с равным, разговаривает с ним, Лешка похвастался:

— Завтра, может, еще и в райисполком пойдем. Воевать так воевать!

Но в райисполком ребятам идти не пришлось. Рано утром в их дворе появился рослый загорелый парень в шелковой тенниске. В руке у него была свернута газета. Он не спеша обошел двор, улыбаясь, почитал на дверях узенькие полоски плакатика. Потом постоял у трех тополей, возле развалин сарая. Наконец подошел к скамейке, где Василек, ожидая товарищей, выжигал увеличительным стеклом свое имя. Глядя на скамейку, парень прочитал:

— «Вас…» Значит, Вася. — И усмехнулся, подмигнув хитровато. — Вася Гущин. Правильно?

Василек удивленно уставился на незнакомого человека. А тот совсем развеселился.

— Рот можешь закрыть, обед еще не подали… Значит, угадал: Вася Гущин?

— Гущин, — подтвердил Василек. — А вы откуда знаете меня?

— О, я знаю не только тебя. И Лешу Пронина знаю, и Козырева Сашу, и его сестру Лену, и Костю Саенко…

— А-а, — заметив в руке парня газету, догадался Василек. — Нашу заметку прочитали?

— В точку попал! — И парень снова подмигнул.

— Вы, наверно, хотите ребят увидеть? — спросил Василек.

— Опять в точку!

— Они скоро должны выйти.

— Вот и хорошо. Побеседуем…

Жара, волнения, новая неудача в операции «Х-8» (белый шпиц был почти в руках, а взять его все же не удалось). Да, было от чего впасть в уныние. А тут еще сюрприз: Костя Саенко окончательно изменил делу. Нарушил присягу. За нос их водит.

Плутон и Меркурий стояли возле дверей парадного. Стояли злые, нахмуренные.

— Этот номер ему не пройдет! — посмотрев на Костину подпись под заметкой, прошипел Меркурий. — Клянусь триодом, я его разделаю, как бог черепаху!

— Ну, ты не очень! — зная тяжелые кулаки Меркурия, сказал начальник разведки. — Марс ведь предупреждал.

— Значит, по головке гладить предателя?

— Чего городишь? — рассердился Плутон. — Ничего не гладить. За измену он свое получит. Только без анархии. — Подумав, он решительно сказал: — Идем к нему! Сегодня ведь в семь часов у Марса должны быть. Вот и пригласим его. Заодно посмотрим, что у него за болезнь такая.

Оглянувшись по сторонам, Меркурий сорвал с двери газету и, засовывая ее в карман, пообещал:

— Я его прижму к стенке! Ишь, больной — статейки строчит. А мы работай за него!

У дверей Костиной квартиры Плутон сделал вежливое лицо и нажал кнопку звонка. Открыла Костина мама — молодая, белокурая, в длинном шелковом халате.

— Скажите, пожалуйста, Костя дома? — спросил Плутон.

— Костик? Да-да. Слышите — читает, — женщина улыбнулась. — Проходите.

И верно, из комнаты отчетливо и громко доносился Костин голос: «То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, — и тучи слышат радость в смелом крике птицы…»

Плутон толкнул дверь. На диване лежал Костя. Он с испугом смотрел на ребят. А в комнате по-прежнему гремел его голос:

«В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом…»

Голос смолк. Это Костя торопливо поднялся с дивана и выключил магнитофон.

— Развлекаешься? — сощурившись, спросил Плутон.

Костя виновато улыбнулся.

— Да вот… Дедушка магнитофон купил… Пробую немножко…

Крепко притворив за собой дверь, Меркурий фыркнул:

— Немножко! А голосище, будто у Левитана!

— Ну, а здоровье как? — продолжал Плутон. — Поправился?

— Сейчас уже лучше… Да. А то и на улицу не выходил, горло, знаете…

Меркурию надоело тянуть волынку. Он вытащил из кармана газету и вплотную подступил к оробевшему Косте.

— Болел, говоришь? А это что?

Костя побледнел. О заметке в газете он уже знал. Меркурий перекривил рот.

— Изменник! Говори, кому продался? Спичке продался? Этому новенькому?

Кулак Меркурия уже маячил перед веснушчатым Костиным носом. Начальник разведки с трудом оттеснил нахрапистого дружка. Плутон строго взглянул на Костю:

— Сегодня в семь вечера — совещание у Марса. И ты должен быть. Марс приказал доставить живым или мертвым. Ясно?

— Хорошо, — поспешно кивнул Костя. — Приду.

До семи оставалось час двадцать минут. Костя понимал: не явиться к Марсу нельзя, об этом нечего и думать. Но понимал и другое: прийти с пустыми руками, без денег, тоже невозможно. Совершенно невозможно. Значит, выход один…

Потихоньку достав из буфета коробку из-под конфет, Костя открыл ее. Там лежали деньги — пятерки, десятки. У него сильно-сильно застучало сердце. «Нет, не сейчас. Потом», — подумал Костя. Он взглянул на стенные часы. Рядом с часами висел портрет отца — в морской фуражке с блестящим козырьком и крабом. Косте показалось, что отец смотрит на него строго и укоризненно.

В передней послышался длинный, настойчивый звонок. Дедушка! Костя торопливо поставил коробку на место.

Костиного дедушку — Германа Ильича — кое-кто считал чудаком. Было ему под семьдесят, но любил он и посмеяться, и пошутить, и песню спеть. Ходит по комнате и поет: «Из-за леса, из-за гор вышел дедушка Егор!..» Герман Ильич и внука хотел бы видеть таким же бодрым да веселым, но у внука не получалось. В детстве Костя часто болел, мама его Софья Викторовна вечно дрожала над ним, опекала каждый шаг, и вырос Костя робким, застенчивым и песни петь не умел. Герман Ильич огорчался, видя, каким хлипким и некомпанейским растет внук.

Поэтому он был удивлен и обрадован, найдя под заметкой в газете Костину фамилию.

— А ну, покажись, какой ты есть! — шумно входя в комнату, зарокотал дед. Лихо подкрутив седой ус, он с удовольствием оглядел внука. — А ничего — казак! Софья! Слышала, что сын-то затеял? О-го-го! В наступление пошел! На косность нашу. И откуда это у нас?.. Видать, жирком обросли — о собственных детях и внуках побеспокоиться не желаем.

Герман Ильич положил свою жилистую руку на худенькое Костино плечо.