Чтение онлайн

— Нич-че-го! — с сожалением доложил Серёжа.

— Тогда ложись и держи покрепче двумя руками. И отползи дальше: тут край острый, тоже будет задерживать, чтоб не скользила…

Только Серёжа лёг, не успел животом поудобнее умоститься — как вдруг верёвка натянулась. Он напряг все силы. Верёвка ползла, обжигая ладони.

Нагрузка передавалась толчками, иногда заметно ослабевала. Видимо, Шурка использовал малейшие выступы, чтобы упереться ногой, дать передышку.

— Как ты там? — крикнул он.

— Давай поскорее, — сдавленным голосом попросил Серёжа.

Едва выглянув из-за обрыва, Шурка одним бешеным рывком перекинул себя на эту сторону.

Потом они двинулись дальше, но никак не удавалось шагать рядом по узкой тропе. И с непонятной для Шурки мольбой Серёжа попросил:

— А можно, я пойду первым? Тут совсем уже простая дорога…

Шурка только плечами пожал: иди, если хочешь, разве не всё равно?!

Минуты через две быстрого хода увидали ещё один ключ — но какой! Целый ручей бежал от аккуратного деревянного лотка.

И, хотя виднелась кое-где вкраплённая в глину яичная скорлупа — видно было, что площадку вокруг лотка кто-то заботливо очищает.

— Третий! — за спиной Серёжи вслух присчитал Шурка.

— Нет, последний — четвёртый! — со скромной гордостью поправил Серёжа.

— Как это — четвёртый?

— А так! Помнишь, я наверху споткнулся? Это я поскользнулся, там родник, вода течёт по глине и сохнет.

— Вот чудила! — слегка обиделся Шурка. — Что ж ты не крикнул?

— Я подумал — потом скажу.

Шурка вдруг сокрушённо вздохнул:

— Что значит — без бинокля! Если бы я в бинокль всё рассмотрел…

— Ты и так всё рассмотрел!

— Гляди, фокус покажу! — Шурка вытащил из кармана горсть мелких седоватых камешков, плеснул на них водой. От воды камешки мгновенно окрасились в густые, сочные цвета: тёмно-зелёный, синий, вишнёвый, шоколадный! На них проступили белые, розовые, голубоватые, лимонные прожилки и крапинки…

— Это я там внизу набрал, — объяснил Шурка. — Между больших камней попадаются. Сестрёнке моей, Танюшке… Она в банку положит, нальёт воды…

— Хитрый! — вздохнул Серёжа. — А у меня тоже сестрёнка, тоже Танюшка, ей таких камешков не достанется…

— Дай руку! — Шурка немедленно отсыпал в Серёжину ладонь половину богатства. — Да бери, бери!

— Ну уж… — Серёжа порозовел от удовольствия. — Смотри, самый красивый мне попался! Возьми обратно!

— Да ладно, подумаешь! — Шурка не стал смотреть, чтобы не растравлять в себе мелкой жадности.

— Я тебе тоже что-нибудь подарю, самое-самое, — сказал Серёжа.

На подходе к домику вид местности совсем переменился. Стало влажнее, прекратился беспрерывный и утомительный уклон в сторону моря. Не камень, не глина — здесь уже была настоящая земля. Ровная поляна, зеленеющая сочной травой, шла до самых деревьев, окруживших домик.

И тропа отошла, наконец, от обрыва, не была уже береговой.

Тусклая дощечка, прибитая к колышку, показалась впереди.

Трава становилась всё гуще, и вот — даже ромашка выглянула, странная — не с белыми, а словно ржавчиной обрызганными лепестками.

Печатные буквы на дощечке прояснились двумя словами:

ПРОХОДА НЕТ

Ребята подбежали, присели на корточки.

— Да ну, совсем старая надпись! Лет десять или ещё старей! Значит, уже не считается, — успокоительно объявил Шурка.

Серёжа встал, огляделся.

— Шурка! — сказал он, переходя на шёпот. — А тропинка-то здесь кончилась! Всё. Точка!

Действительно, один слабый след отвильнул влево, к морю. Другой еле заметно шёл вправо в поисках подъёма по каменной стене, закрывавшей уже полнеба. Если бы здесь подняться — объяснилась бы загадка невидимо! теперь точки на горизонте. Где-то тут, над головой, на плоской верхушке этого гигантского каменного обрыва пряталась неразгаданная точка.

Трава по направлению к домику была слегка примята, но нигде не вытоптана до лысин. И одно было несомненно: большинство доходивших досюда шли не влево, не вправо, не прямо, а возвращались по тропе обратно!

Шурка однако не сдавался.

— Так ведь тут все взрослые ходят! Они прочитают и подумают: мало ли что… лучше вернёмся… А мы — дети, с нас что возьмёшь? — лукаво заключил он.

— Ты ещё скажи: читать не умеем! — посоветовал Серёжа.

— Да мне же сам начальник заставы сказал, — упорствовал Шурка, — раньше в этом домике был пост…

— Что-то ты раньше по-другому говорил, — засомневался Серёжа.

Шурка вспыхнул:

— А я тебя не заставляю! Можешь подождать меня тут!

— Ага, — с обидой огрызнулся Серёжа, — храбрей тебя нету.

Шурка сорвался с места, за ним — Сергей.

Перегоняя друг друга, они лихо домчались до толстых бревенчатых ног домика. Ступеньки вполне исправной лестницы поднимались к его двери.

Ребята перевели дух, огляделись. Так удивительно было наконец оказаться в тени. Таинственной, страшноватой…

Огромные деревья с почти чёрными невиданной формы листьями важно шелестели над головой. От двух больших белых изоляторов под самой крышей домика провода уходили в неизвестность вдоль вереницы деревьев.

Застывая на каждой ступеньке, Шурка и Серёжа поднялись к дверце. Клиновидная щепка была просунута сверху вниз в плоскую металлическую петлю. На щепке у пересечения с петлёй жирно блестела карандашная черта.

Приятели переглянулись.

— Ещё можно вернуться! — сказал Серёжа, ногтем потихоньку подталкивая щепку снизу.

А Шурка ухватился сверху и вытянул щепку из петли.

Освобождённый металлический язык, неприятно звякнув, откинулся влево. Дверь сама стала бесшумно открываться на ребят. Они невольно попятились на пару ступенек вниз, в полной готовности задать стрекача.

Домик — с окнами во всю стену, коричневым крашеным полом и белым потолком без лампочки — был внутри совершенно пуст.

В окне слева, облитая солнцем, сверкала вдали игрушечная сахарная башня, из которой он впервые разглядел этот домик. За деревьями синело море.

— А здорово тут в пароход играть! — сказал Шурка. — В океанский!

И, поворачивая в воздухе воображаемое штурвальное колесо, скомандовал:

— Малый вперёд! Поднять флаги! Закрыть люки! Полундра на полубаке!