Чтение онлайн

А не переоценивает ли он, бывший шут, свою персону, в самом-то деле?

Или — недооценивает?

Хоть бы скорее получить письмо, и понять, наконец, что происходит.

В отведенной им части замка всегда было тихо. Мало слуг, но все исполнялось быстро и в точности. По сути, они были отгорожены кучей стен и дверей от всего остального Сарталя.

Аллиель подружилась с Кальвией, и, похоже, не торопилась в Тасан. Однажды, прильнув к Эдину ласковой кошечкой, она сказала:

— Послушай, ты ведь надолго будешь уходить в море, да? Мне бы так хотелось в это время жить в Сартале. А может быть, нам вообще поселиться здесь? Маркграф будет не против, я знаю.

— Ты не хочешь, чтобы у нас был свой дом? — удивился Эдин.

— Конечно, хочу, — вздохнула Аллиель, — но ведь я буду оставаться там одна? И надолго, да?

Он шутливо растрепал ей волосы, и привычно уже нашел губами ямочку на шее.

— Не волнуйся, все будет хорошо. Гости у своей леди Кальвии, сколько тебе угодно. Когда я буду в море, — добавил он поспешно.

А чего он хотел? Аллиель — дочь графа с кучей знатных родственников. И если вдруг они почему-то воспылают к ней родственными чувствами, непросто ей будет стать скромной женой штурмана.

— Но пока мы должны ехать в Тасан, — сказал он. — Тебе понравится. Думаю, скучать не станешь.

— А остаться тут хотя бы на месяц? Неужели нельзя?

— Посмотрим, — он готов был сдаться.

К их услугам был парк и длинный кусок скалистого пляжа. Книги, шахматы, верховые лошади — здесь леди Кальвии оставалось им завидовать, из-за беременности она не ездила верхом. Ее берегли, как драгоценность, то и дело наведывался лекарь. По некоторым признакам, она ждала мальчика — лишний повод для радости и беспокойства.

Рагнар был единственным наследником Верков, и мальчики семье были необходимы.

— Если у нас родится девочка, мы просто будем счастливы, правда? Пусть будет сколько угодно дочек, — сказал Эдин жене, — все-таки есть и радости в том, чтобы не быть маркграфом или королем.

— Ты не хочешь сына? — Аллиель удивилась.

— Хочу, конечно. Но и против дочек ничего не имею. Любимая, ты вышла за простолюдина, помнишь? Тебя никто не станет винить за то, что нет сыновей.

— Да, это хорошо, — согласилась Аллиель, — но я надеюсь, что хотя бы один будет. Ни одного сына — это ужасно! Видишь ли, я привыкла так считать! Немножко жаль, что в честь нашего сына не будут палить из пушек. Ну, немножко!

— Не расстраивайся. Я приведу тебе под окно барабанщика, и он сыграет приветственный марш…

Рай намекнул Эдину, что ему понравилась хорошенькая девушка, и то и дело исчезал надолго. Рагнара они вообще видели редко — маркграф завалил сына делами. Иногда, когда Аллиель была занята с Кальвией, Эдин уходил в ту, свою комнату, садился к столу и передвигал по шахматной доске фигуры. Просто чтобы подумать. Обо всем.

Лордам иногда нужно оставаться в одиночестве.

На четвертый день утром Эдин проснулся рано и подошел к окну. Моргнул, подумав, что померещилось…

Один или два корабля всегда виднелись на рейде, прямо напротив их окон. Но теперь кораблей стало необычайно много. Они тонули в туманной дымке и казались сном… или бредом. Но они были!

Эдин стал считать. Шестнадцать… восемнадцать… двадцать? Двадцать больших кораблей, целая флотилия?

Подзорная труба тут бы не помешала. Но и без нее Эдин, кажется, узнавал силуэты некоторых кораблей. Гринзальский флот! И его шерк тоже тут.

С какой стати гринзальский флот встал у берегов Кандрии? Что это может значить — войну? Что, если Сольвенна решила таки напасть внезапно, до прихода больших зимних штормов?

Так или иначе, что-то случилось.

Эдин бросился в комнату Рая и потряс его за плечо:

— Да просыпайся же! И посмотри!

Рай протер глаза.

— Ничего себе…

Секретарь маркграфа, которого они фактически вытащили из постели, был недоволен, но любезен.

— Все в полном порядке, милорды, — заверил он, — корабли здесь с разрешения его милости. Просто… просьба о временной стоянке, милорды. Не о чем беспокоиться, право же.

— Хорошо, если так! — пробормотал Рай. — Ну, дядюшка Верк! Предупреждать же надо!

Несколько часов спустя, когда они вчетвером, Аллиель, Кальвия, Эдин и Рай, вышли прогуляться до пляжа, на одной из парковых дорожек они встретили человека, который стремительно шел им навстречу. Невысокий и жилистый, лет тридцати, в мягком кожаном плаще поверх бархатного костюма и с длинным мечом у пояса. Эдин давно уже решил обзавестись подобным плащом перед поступлением на корабль — удобная вещь…

Человек сначала поприветствовал леди Кальвию, потом бросил взгляд на Эдина, и его следующий поклон уже был предназначен лично ему.

— Сама судьба столкнула нас, вероятно, милорд. Я командор Имар Левер, мне сказали, что вы пока не можете принять меня, но, надеюсь, что наша встреча состоится скоро?

— Вероятно, вы с кем-то перепутали меня, милорд, — пояснил Эдин, опомнившись от удивления, и тоже поспешно поклонился.

Командор Имар Левер? Второй командор флота Гринзаля?

— Вот как? — удивился тот, — тогда прошу меня простить, — и он поспешил дальше.

— Имар Левер, один из лучших морских командоров за последние сто лет! Его зовут Морским Лисом! — воскликнул Рай, — Это он разгромил целую флотилию джубаранских пиратов у мыса Сари пять лет назад, имея вдвое меньше кораблей, — его глаза заблестели. — Это он? И с кем же он тебя перепутал?

Эдин только пожал плечами. Кто знает, с кем его мог перепутать один из прославленных командоров гринзальского флота?..

А немного позже маркграф сам принес письмо.

— Наконец-то, я уже стал беспокоиться, — сказал он. — Держите, друг мой. И прочтите сначала один, не зовите жену, — он передал Эдину пухлый пакет с печатью.

На печати красовался вздыбленный конь.

— Это не от Графа? — воскликнул Эдин разочарованно.

— Я тоже удивлен. Но так или иначе, прочтите.

Аллиель с Кальвией вышивали в беседке и оживленно болтали. Эдин издали помахал им рукой и отправился к себе.

Он сначала настежь открыл раму окна, впустив в комнату холодный воздух, терпко пахнущий морем, сел к столу, отодвинул в сторону доску с фигурами, и сломал печать.

Письмо было большим, на нескольких листах, написанным ровным разборчивым почерком, причем явно — женщиной.

«Здравствуйте, лорд Эдин!»

Опять — лорд Эдин…

Он заглянул в конец письма.

«Искренне преданная Вам, ровно как и Его Величеству королю Герейну,