Чтение онлайн

От таких откровенных слов я непроизвольно покраснела, а герцог вдруг сообразил, что я понимаю его слова!

— Ты знаешь самерханский язык?

— Что? Нет… Я просто…

— Не ври мне, Тибо! — он схватил меня за плечи обеими руками и сжал их. Я только крякнула от боли.

— Я. Не знаю. Никакой. Язык. — медленно и чётко ответила я, глядя прямо ему в глаза. — Мне просто стыдно раздеваться перед Вами!

— Мы уже столько раз были близки… Странно про это говорить… — мужчина медленно отпустил меня, а я просто опала на кровать. День явно не удался! — Необходимо закрепить, наверное, чтобы ты не стеснялась меня!

И герцог толкнул меня в плечо так, что я упала на спину, а он, прямо в одежде, разместился верхом на мне.

— Некогда раздевать тебя милая, — заговорил он опять на своём непонятном языке, заирая мне подол. Я же опять приготовилась терпеть. — Неужели тебе совсем не нравится?

Он хаглянул мне в глаза, а я отвела их, уставившись в потолок. Мне опять захотелось, чтоб всё поскорее закончилось!

И тут приставания герцога прекратились. Он молча слез с меня, а потом сказал уже обычно:

— Ладно, некогда… Сейчас тебе принесут платье, переоденешься и придёшь в господский дом. Знаешь, где там малая столовая?

— Нет…

Он помолчал, а я стала подниматься с постели.

— Дождись тогда Нека… Поняла? он отведёт тебя… Да и помойся уже… От тебя так… воняет… — мужчина поморщился, а я подумала, что сейчас мыльни закрыты, и помыться я могу только над ведром холодной водой из кувшина. Воняет… Поработал бы он сам физически, купаясь нормально только раз в семь дней! А с платьями и бельём у меня вообще была проблема: сменных уже почти не оставалось, и взять их было неоткуда! Денег у меня теперь не было совсем! Даже возвращение моё в Вратам становилось практически недостижимым!

Я кивнула в ответ, услышав про дуру-бабу, и вышла следом за водой.

— Ты куда это? — обернулся герцог.

— Помыться надо…

— Сиди в комнате, сейчас тебе всё принесут!

Ждала я недолго: Нек притащил корыто и ведро воды. Искупавшись, я обмоталась простынёй, а потом Нек постучал в дверь и отдал мне свёрток.

— Это платье, Тибо! — с улыбкой сказал мужчина. — Герцог приказал! А моя нога теперь почти не болит, только на погоду ноет… А ещё комендант, я слышал, тоже на свой желудок больше не жалуется! Это всё твои отвары, Тибо… Ты, впрямь, кудесница! И медикус полковой не нужен, когда ты есть!

— Спасибо, Нек, но мне некогда…

— Да-да… Постой, — проговорил неуверенно он, когда я почти уже закрыла дверь, — в форте говорят… — замялся Нек, — что ты — кашани герцога… Это ведь неправда, Тибо? Вы специально с герцогом водите за нос этого проверяющего из столицы? Если герцог тебя обижает и заставляет врать или делать что похуже, скажи мне, Тибо, уж я-то сумею за тебя постоять!

Я лишь грустно улыбнулась, поняв, что доброму адьютанту пришлась по нраву "старая вдова Тибо"! Мне не хотелось морочить ему голову, да я и не умела это делать, поэтому мужчина услышал:

— Это правда, Нек..

И я закрыла дверь. На мои губы, изогнутые в улыбку, капнула слезинка.

Платье, которое мне передал герцог, оказалось не новым и не красивым. Бесконечные белые бантики и рюши на бежевой ткани. Бежевый цвет сделал моё простое лицо с длинным носом ещё проще, а лиф, который пришлось непонятно как утягивать, постоянно норовил соскочить с моей небольшой груди. Хорошо, что у меня был вязяный шарфик, и я накинула его сверху на шею и грудь.

Нек оглядел меня недовольно, когда я вышла к нему, но, молча, повёл за собою.

Я первый раз входила в святая святых форта Хэней — господский дом, где проживали только вышие чины гарнизона: герцог, как командир, комендант, заместитель господина Томарика, маркиз Логарик, муж Осталии, сама Осталия Бендерик, дочь советника короля, а теперь сюда добавились и проверяющий со своею кашани.

Господский дом, как называли его работницы, был ненамногим больше нашего, но гораздо роскошнее. Лепнина и позодота, мраморные колонны, скульптуры выше человеческого роста — такое богатство я видела всего лишь раз в жизни, когда училась в Академической школе. Как лучший класс, нас пригласила в свой дворец на экскурсию сама королева.

Теперь же подобная роскошь сверкала рядом со мною, но я не глазела, мне было не до неё. Я думала лишь об одном, чтобы не наступить спереди на длинный подол платья, оголив свою грудь и опозорившись на весь форт.

Нек, с поклоном, открыл передо мною дверь в такую же роскошную комнату, огромную комнату, единственным предметом мебели которой был длинный стол с рядами высоких стульев по обе сторону от него.

За столом уже сидели проверяющий с миледи, Осталия со своим мужем, и мой супруг. Они, словно по команде, встали при моём приближении.

Герцог вышел из-за стола и подошёл к какому-то стулу, выдвинув его. Я остановилась, а он выжидательно стоял и смотрел. Этот стул стоял рядом с ним, между герцогом и миледи Терциссией. Мне бы не хотелось туда садиться, но выхода у меня не было. Роль нужно было доигрывать до конца!

Осталия поморщилась, глянув на мою одежду. Миледи же мило улыбнулась и заговорила первой.

— Я понимаю, милая Тибо, что тебе неуютно тут, среди нас, выросших в роскоши. Но тебе предстоит превыкнуть к богатству! Теперь твой путь лежит через трудности этикета и приёмов. Ты стала супругой второго, после короля, мужчины в Грельдии! Герцог Топии владеет несметными богатствами, образован и обходителен, так что, Тибо Ганнарик, тебе придётся постараться, чтобы ему соответствовать!

Я услышала, как кто-то за столом отчётливо хмыкнул.

— Благодарю Вас, миледи, за столь лестную оценку моих достоинств, — ответил ей герцог, и вдруг положил свою руку сверху на мою. От неожиданности, я вздрогнула. ене захотелось скинуть руку муженька, как ядовитую гадину, но я понимала, что показывать характер — не время и не место. — Тибо мне нравится такой, как она есть, и мы с ней считаем, — герцог взял мою руку в свою, поднёс ко рту и поцеловал, введя меня в состояние ступора! Я глянула на него чуть ли не с ужасом, еле успев спрятать свой испуг, — что обучение для женщины в её возрасте — это излишняя блажь, и задача каждой кашани — родить и воспитать детей для своего миэра!

И он положил мою руку обратно. Я опять вздрогнула. Я понимала, что непроизвольно выдаю себя, но с реакциями своего тела ничего не могла поделать!

И тут вдруг Терциссия толкнула локтем фужер с вином. Тот перевернулся, и вино потекло мне на платье. Я резко выскочила из-за стола, но самое ужасное произошло: я наступила на слишком длинный подол!

Мои ноги запутались в ткани, лиф стал резко опускаться вниз, а прикрытая кружевным шарфиком грудь всё равно стала оголяться! Герцог подскочил ко мне, закрыв сидящим обзор на моё полуголое тело, но кашани проверяющего, дама из столицы, миледи Терциссия увидела уже почти всё, что ей было нужно!