Чтение онлайн

Вот ваши вещи, — Ваухан отдал наши сумки капитану.

Бертин, милый…

Ты опять уезжаешь…

Я ненадолго, сынок. Это — приказ королевы, и я не могу его ослушаться! Ты понимаешь? Прости меня! — и я крепко поцеловала своего сына, по которому я уже дико скучала, ещё не успев уехать.

Через несколько мгновений я и Авидея сидели за спинами гвардейцев на их конях. Отряд развернулся, а я всё оглядывалась через плечо, запоминая затуманенное слезами видение блондинистой головы сына в объятиях отца на фоне тёмного пятна почтовой кибитки.

Часть третья. Глава шестая.

Деменеция встретила нас почти по-летнему жарким солнцем, первыми распустившимися цветами и шумом, к которому ни я, ни Авидея не были привычны.

Два дня быстрой езды были позади, и мы с дочерью дико устали. В начале пути Ави даже заигрывала с молодыми гвардейцами, весело смеясь на их незамысловатые шутки, или подшучивая в ответ, то к вечеру она уже, как и я, сидела, уткнувшись носом в спину сидевшего впереди неё гвардейца и вяло отвечала на вопросы капитана о желании попить, поесть и оправиться.

Так что столицу разглядывать сил уже не было. Я надеялась, что нам дадут время на это. А пока же мы передвигались на конях медленным шагом в сторону королевского дворца. Гвардейцы, хотя и не подавали вида, но тоже устали от долгой скачки. А я думала о том, что хочет от меня королева. Что нового я могу рассказать ей?

Вот вдали показались ажурные стены дворцового парка. Где-то там, в глубине, скрывался и сам дворец. В нём самом я никогда не была, но ждала много лет назад отца в одной из сторожек охраны, когда тот пошёл искать несостоявшегося жениха Милады. Я помню то смятение, что испытала, когда увидела Ваухана Ньево взъерошенным, с разбитыми в кровь кулаками и бешеным взглядом.

Пошли! — бросил он мне, и мы поторопились прочь. Только уже в Стревине я узнала, что теперь нашей семье запрещено появляться в столице, а Миладе и отцу путь из общины вообще куда-либо заказан. Мне на это было наплевать. Я и так свою жизнь представляла только в наших Завратных горах, а вот Милада тогда восприняла эту новость ужасно. Я тогда сочувствовала ей. Избежав петли, оказаться ещё в немилости у королевы, не каждый способен достойно выдержать такое. Милада закатывала истерики, била посуду, потом целый месяц молчала. И только со временем будто смирилась со своей участью. Замуж она не хотела: претенденты в женихи у неё в общине имелись. Именно в тот период больное сердце мамы и стало давать о себе знать.

Мамочка! — вдруг до меня донёсся голос Авидеи. — Ты чего?

Просто задумалась, — я улыбнулась дочери, понимая, что мы стоим перед крыльцом небольшого по меркам Деменеции, но огромного, по меркам общины, флигеля.

Всё, дамы, здесь мы с вами простимся! — капитан Сечел помог мне спешиться и поставил рядом со мною наши вещи. — Авидею тоже уже вернули на землю.

Прощайте, капитан!

До свидания!

Авидея, помнишь, ты обещала! — крикнул один из молоденьких гвардейцев дочери, а та кивнула в знаксогласия.

Что ты там ему пообещала? — сварливо поинтересовалась я.

Не ему, а им, мама. Густав и Берон пригласили меня на младший бал. Он через два дня. Я сказала, что если мы тут ещё будем, то посетим его. Правда, мамочка? Ну, пожалуйста, пожалуйста!

Авидея, давай позже поговорим…

А-а-а-а-а, вот вы где! Наконец-то! — строгая пожилая дама в нарядном не по возрасту платье уже спускалась к нам с крыльца. — Задержались вы, голубушки! Пойдёмте!

Дюжий молодой слуга в красивой ливрее с белоснежным воротником споро подхватил наши сумки и потащил внутрь флигеля.

Идёмте! Вам нужно заселиться и приготовиться ко встрече с королевой. Вечером она будет вас ждать! Так что времени очень мало!

Мы почти бежали по коридорам и лестницам флигеля, боясь отстать и заблудиться. Я считала, что можно было бы так не спешить. До вечера времени было ещё уйма. А ещё думала, что если флигель настолько большой и запутанный, то каким тогда будет сам королевский дворец?

.

Вот ваши покои. Это — Лидэ, она будет помогать вам. Со всеми вопросами обращайтесь к ней. Когда часы пробью дважды, придёт портной с готовым платьем, чтобы подогнать под вас. До этого обе примите ванну, Лидэ вам поможет. Затем причёски. Вечером королева принимает знать Адании, и вы тоже будете присутствовать…

Но… — попыталась перебить женщину я.”Зачем мы там? Разве королева не вызвала меня для приватного разговора без свидетелей?”- подумала я. И не успела я продолжить, как женщина меня одёрнула.

Вы должны слушаться меня беспрекословно! Это приказ нашей королевы! Она всегда доверяет мне самое важное! — Женщина горделиво окинула нас прищуренным взглядом. — А теперь займитесь своим внешним видом, перед приёмом я приду и оценю его! До вечера! У меня ещё очень много дел!

И она быстро выскочила за дверь.

Что это было? — спросила молчавшая до этого Авидея.

Это госпожа Нобиус, управляющая южным крылом дворца. Этот флигель относится к нему, — ответила нам молчаливая Лидэ. После этих слов я поняла, что управляющая нам и не представилась, как и мы ей.

Она нас, случайно, ни с кем не перепутала? — спросила я у прислужницы.

Вы же Рокайо Ганн? С дочерью?

Да, — удивлённо ответила я, наблюдая, как ловко Лидэ вынула из невидимого кармана небольшую книжицу, в которой она и вычитала моё имя.

Значит, ошибки нет, — и книжица опять пропала где-то в складках её платья. — Кто первый пойдёт принимать ванну? Вы или ваша дочь?

Мама, можно? — спросила Авидея, и, дав согласие, я через мгновение слушала восторги, доносившиеся из помывочной. — Мама! Тут такая красота! Ого! Какая огромная! Как это включается?

Ей помочь? — спросила Лидэ, и я кивнула ей. Пускай всё покажет дочери. А я посижу в тишине и всё обмозгую.

Да, после того, как наша семья помогла схватить Гэйелда, королева, вроде бы как, нас помиловала, но потом наша же семья и помогла колдуну сбежать. Арьяна не сказала мне, было ли на наш счёт какое-нибудь указание от королевы. Но, похоже, раз нас отпустили в Стревин, запреты были сняты. Избив тогда несостоявшегося жениха Милады, отец мог попасть в тюрьму, но королева всего лишь сделала нашу семью изгоями. Почему? Тот молодой человек являлся её родственником. Он уже успел ещё кому-то насолить? Не знаю, не знаю. И к чему нас звать на приём? Заселять практически во дворце? Я не обольщалась, и внимание к себе королевы меня очень пугало. Жизнь на Вензосе показала мне, что близость к трону — это всегда прогулку под горным склонам в сезон снежных обвалов.

Авидея вскоре вышла, и я отправилась принимать ванну. От помощи Лидэ я отказалась. Потом была примерка и подгонка платья, причёски и обувь. Авидея радовалась, как дитя. А я выбрала себе платье поскромнее и причёску попроще. Отказалась от ожерелья, сверкающего фальшивыми камнями, разрешив Ави навесить побрякушек столько, сколько ей хотелось, предупредив, что над дурновкусием будут смеяться. Но дочь было не переубедить!

К вечеру мы были наготове. Присев на не удобные скамеечки в прихожей, ждали, когда же госпожа Нобиус отведёт нас на приём. Судя по музыке и шуму от коней и повозок, вечер уже начался, а мы были ещё в отведённых комнатах. Про нас как-будто забыли. Я помолилась про себя Аде, мечтая, чтобы так всё и оставалось, с жалостью поглядывая на дочь, что чуть не плакала. Когда раздался стук в дверь, а потом вошла управляющая, Ави уже сорвала с себя ожерелье и колечки, вытащила блестящие шпильки из причёски. Правда, та практически не растрепалась. Лидэ зафиксировала её липкой медовой массой.