Чтение онлайн

Мы всей семьёй ждали прихода настоящей весны. Решение о переезде в Стревин было принято почти единогласно. Немного раскапризничалась Авидея, ведь мы отрывали её от первой любви. Но заверения Сокеса Эльгата в том, что уже летом он отправится в Стревин, чтобы отучиться на проводника, “каким был твой отец”, немного успокоили мою дочь, и она стала довольно шустро помогать деду с укладкой вещей в огромные баулы.

Мама, зачем ты берёшь это старьё? Оставь его здесь. В Стревине полно магазинов, и мы там всё купим! — заявила мне она, увидев, как я складываю свои старые, но такие удобные платья в свой мешок. — Тебе всё равно они скоро станут малы! Ой!

Авидея зажала свой рот рукой, испуганно взглянув на меня. Иногда она своей бестактностью и высокомерием напоминала мне Миладу. Всё-таки кровь — не водица. И я боялась за неё. Миладу её постоянное “я хочу” привело к мужчине, что сделал её одной из многих. Подобной глупой судьбы для своей дочери я не хотела. Нужно было учить обуздывать её свои порывы.

Эти платья пригодятся мне, Ави. Что-то можно будет перешить, в чём-то я потом смогу работать. Беременность не вечна. А ты простилась со своим приятелем? — я специально не называла Сокеса ни женихом, ни ухажёром. Они молоды, и если у них что-то не заладится, то пусть останутся воспоминания о первой чистой платонической любви, чем о неразделённых взаимностью отношениях.

Пример Милады опять встал у меня перед глазами, а вслед за нею я вспомнила своего муженька. Его презрительный взгляд, когда он посмотрел на меня после первой нашей ночи, его злость, когда я раз за разом убегала от него, его грубость и невнимание. Но также мне на ум, почему-то пришли наши последние, самые жаркие ночи, и его крик мне вдогонку: “Милая!” или это было плодом моего уставшего от длительной погони мозга? Мог бы он прийти сюда, чтобы забрать меня и своего дитя? Я честно ответила себе: “Да!” На Вензосе дети являются редкостью и предметом опеки и заботы всего общества. Их мир вымирает. Поэтому-то мы и уходим от Врат Ады подальше. Следующие оставшиеся Врата находятся за многие мили от нас — в пустыне у кочевых племён, что только номинально подчиняются Деменеции. И где на них выход с другой стороны, думаю, неизвестно даже Гэйелду. Он и эти-то открыл только при помощи своего божества Вена. Арьяна Сугиста и Велх Штарт приготовили нашему семейству документы и дали небольшую королевскую ссуду на обустройство на новом месте. Так что мы были готовы.

Все приметы указывали на то, что весна наступит уже скоро. Снег ещё останется на склонах гор, не превратившись в вязкую кашицу, но морозы уже закончатся. Вот по этому твёрдому насту длинноухи и должны нас довезти до большой дороги на Стревин. Там, внизу, за кромкой леса, стояла королевская почтовая станция и постоялый двор. Оттуда до Стревина уже было подать рукой — один день в кибитке, запряжённой волами по ровной каменной дороге.

Бертин с удовольствием готовился к приключению.

Мама, а там я буду учиться?

Да, милый. В Стревине множество школ.

И у меня будут друзья?

Конечно, родной, — с друзьями у Бертина было тут туговато. В маленькой общине детей его возраста было человек пять, и они все, почему-то, с моим сыном дружить не спешили. Мальчики постоянно шпыняли его, называя маменькиным сыночком и плаксой. А девочки, их было всего две, вообще не считали мальчишек за людей, задирали свои носы и любили повоображать. Поэтому я надеялась, что в относительно большом Стревине Бертин найдёт себе друзей по интересам и характеру.

А, ну-ка, иди сюда! — дед позвал внука в гостиную. — Глянь, что я тебе приготовил в дорогу!

Довольный писк сына возвестил, что дедушка выковал ему какую-то очень нужную для мальчишки вещь. Я выглянула за дверь. Бертин держал в руках небольшой, красиво изогнутый нож с узорчатой ковкой и резной деревянной ручкой.

Вот и ножны, Бертин! — Ваухан отдал внуку кожаный футляр на ремне. Тот пристегнул его к поясу.

Папа, не рано ли?

Нет, Айо. Он же сын проводника, лучшего проводника нашей общины! — после этих слов Бертин расправил плечи, взглянул на меня и спросил: — Мамочка, а можно я напоследок прогуляюсь по улице?

Я уже хотела ему отказать, но отец подмигнул мне и ответил:

Иди! Только недолго! Уже темнеет! — и Бертин выскочил во двор, едва накинув свою курточку.

Отец…

Айо, пускай сходит похвалиться ножом! Он же мальчишка! А то вырастит и вправду… маменькиным сынком. Ему нужна мужская рука!

Есть же ты, папа…

Я всего лишь дед. Дед не может заменить отца, Рокайо! Так что я бы на твоём месте присмотрелся бы на новом месте к какому-нибудь, как и ты, вдовцу…

А ничего, что у меня скоро пузо на нос полезет? А-а? — улыбнулась я. — Беременная женщина, с двумя детьми, не молодуха уже. Кто же позарится?

Ты у меня красавица, Айо. Ещё будем женихов перебирать!

Да зачем они мне, отец. Любить так, как я любила своего Тибольда, я уже никого не смогу. А жить из обязанности — не моё.

А тот, другой? Отец твоего ребёнка? Неужели не мил был?

Как тебе сказать, отец… Мы с ним очень разные: как горлица и користень, как эльдвайс и простоцветка! И простоцветка — это я! Может быть, будь он сам немного попроще на характер и по происхождению, или я похитрее и жеманнее, да и покрасивее, как Милада, я могла бы поверить, что у нас всё сложиться. Но в нашем случае разговаривать не о чем. Причём у него там есть любимая женщина, к которой он сам тянется, а не по воле богов.

Девочка моя… — отец подошёл и обнял меня, а с улицы раздался громкий рёв Бертина, заставивший нас выскочить на порог.

Что случилось, сынок? — я хотела обнять сына и поспешила к нему, но отец опередил меня, оттолкнув плечом.

Ну-ка, говори, в чём дело, охотник? — отец подошёл к зарёваному сыну и погладил его по голове. Тот постепенно начал успокаиваться. Только всхлипы ещё мучали его.

Анд… ик… и Саль… Они забрали… ик… твой подарок, деда! Как же я… теперь… ик… стану проводником, как папа?

Пойдём, разберёмся! А ты, Айо, иди в дом! А то стоишь раздетая на морозе! — и я только почувствовала, как меня обдувает ледяной ветер. Да, в моём положении стоило бы поберечься, а отец сам разберётся с хулиганами!

Не прошло и десятка дней, как мы небольшим караваном, в сопровождении двух проводников и небольшого отряда стражи, начали свой путь в Стревин. Стражи везли вниз, в долину, почту, и вместе с проводниками должны были вернуться обратно, забрав с постоялого двора груз из Стревина и столицы. Мы спешили, так как боялись, что небольшие снежные обвалы перекроют нам дорогу. Но всё прошло хорошо. Авидея и Бертин, которые ещё ни разу не покидали наше поселение, с интересом оглядывались по сторонам, восхищаясь красивыми распадками и урочищами, тёмными соснами и рыжими попрыгайцами, следами рыськи и лобана и пока ещё блестевшими под солнцем своим ярким белым цветом горными склонами.

Внизу стало гораздо теплее, и каменистая дорога кое-где превратилась в месиво из камней, снега и грязи. Но таких мест было не очень много, и они сильно не задержали нас. Отец всю дорогу в основном молча, иногда задавая скупые вопросы начальнику стражи. Я же боялась простыть на обманчивом весеннем ветру, что манил то теплом и ласкою, то выскакивал из-за поворота лютым холодом и россыпью острых снежинок.

Мы правильно решили выбрать время для переезда. Через несколько дней солнце растопит весь снег на предгорьях, и дороги станут непроезжими. Мы могли бы подождать до лета, но я не хотела нервничать от неизвестности столь долго. Вдруг герцог решит забрать меня именно теперь? Ведь и Арьяна, и мой отец предсказали скорую возможность для проникновения в наш мир. Новая волна была близка.