«Засыпаешь в пять. Просыпаешься в семь сорок две...»
Засыпаешь в пять. Просыпаешься в семь сорок двеот тишины в голове. Ни единой буквы,никаких тебе навязчивых ритмов —немота чудовищных габаритов. До обеда ходишь довольный, как слон,думаешь: вот повезло!Бережёшь пустоту, как багровые нити шафрана, чувствуешь себя странно.После обеда становится страшно. Мечешься, ворошишькакие-то файлы, записи от руки,черновики. Куришь в форточку, стараясь выглядеть жалко.Прячешься в плед, хотя в доме жарко. Думаешь, сочинить бы стишок про Жака... ну... того, что сломал городской фонарь. На улице хмарь.Кошмарное нынче лето.Можно рассказать и про это. Или, допустим, начать с фразы:«Я вижу мёртвых людей». Вот видишь. Видишь?Масса идей. Он стоит, улыбается, пожимает плечами,достаёт жестяную баночку из-под чая,открывает крышку, терпеливо ждёт, пока они выползают:чудища с вращающимися глазами,белые кролики, многоножки строчек,беглые мысли — без носков, без сорочек,тощие сюжеты — одна канва,и слова, слова...Он дожидается,пока к тебе вернётся последний хроменький ритм.Ни слова не говорит.Прячет банку и исчезает со скоростью пули.Не услышав, как ты ворчишь:на черта, мол, мне этот улей.сентябрь 2009
ПОСТУЛАТЫ-2
Поэту нужен скромный тихий домС террасой, садом, баней и фонтаном,Чтоб было где в тоске лакать бордоИ люто горевать по дальним странам.Читатель напридумывал себе, Что у поэта строчек целый баррель, Что днём поэт играет на губе,А ночью из волшебного амбара Лопатой выгребает чудеса...Едва ль узнает кто-то в целом миреО том, как унизительно писатьВ обычной пятикомнатной квартире!Поэту нужно есть три раза в деньИкру, паштет, стерлядку с сельдереем,Чтобы отринуть мысли о едеИ обратиться к ямбам и хореям!Пусть даже у поэта нет икры(Да, пусть! Поэт согласен и на это!),Поэту нужен санаторий «Крым»,Холодная Москва вредна поэту!Нам скажет и лингвист, и логопед,И всякий труд научный говорит нам,О том, как важен ультрафиолетДля крепкого забористого ритма!Поэту нужно музу понежней,Развязную, желательно немую,Но чтобы в ней читался некий нерв,Бестрепетная преданность ему иПленительный изящный силуэт:Чтоб бюст побольше, талия поуже...А впрочем, это лишнее. ПоэтСогласен и на нескольких похуже. Пусть будут симпатичны, но тихи,Тогда к концу весны, а может, летаПоэт, возможно, выдаст вам стихи,А не пустышку в рифму, вроде этой.декабрь 2008
Они достают свой возраст как действенный аргумент...
Вере Полозковой
Они достают свой возраст как действенный аргумент.Как будто кругом не люди, а коньяки,Как будто есть что-то лучше, чем ждать прилёта комети радужных птиц нектаром поить с руки.Они атакуют скопом в надежде поймать свой шанспопасть под шумок с тобой на корабль ноев.Спокойней. Не делай пауз, но двигайся не спеша,оставь им свою улыбку, а остальноехрани в толще тёмных вод, как древняя крошка Несс,в холодной тиши, где рыбы, вода и камень.Не нужно бояться пафоса, он — лучший друг клоунесс.Кривляйся, дерзи, позируй для фотокамер. Старайся реветь поменьше: испортишь хороший грим,зачем тебе в двадцать с гаком — ряды морщин?В тебе мириады сказок, о них и поговорим.О том, как тебе несладко — молчи. Молчи.февраль 2010
ВНУТРИ НОЯБРЯ
А что октябрь? Он за горстку снов,как пить дать, тебя продаст. А лето — пером на воде писано,и смёрзлась давно вода. Ходи и чвакай гнилыми палымиподкидышами листвы.Ноябрь, помогая себе жвалами, глотает тебя с головы, торопится, будто бы год не ел, —а тут вот добыча вдруг. Мотор покрывается колким инеем,противно липнет к ребру. Бумага пульсирует, дышит вся, становятся буквы в ряд. Паскудно живётся, но складно пишетсяв утробе у ноября.ноябрь 2007
ПРИЗНАНИЕ
Да, в целом, я не из тех, кто внедряет метод, я даже читать инструкции опасаюсь. Зато я могу ронять подброшенные предметы — всех местных жонглёров давно уже гложет зависть. Ещё из меня плохой завод готовых решений, и я не умею следовать процедуре, зато я могу блестяще мазать мимо мишени — все снайперы посинели и нервно курят. Я плохо умею молчать — в крови говорит май, но это неважно, мой главный конёк не в этом: я быстро и виртуозно сбиваюсь с любого ритма!Учитесь, танцоры. Учитесь, друзья-поэты.май 2008
ВЫХОД В ГОРОД
ОТПУСК
«Вышло время на штопку лати на срыв чеки.Всё.Отбегался, отшумел,отыграл своё.Здесь ночами над лесом звенятколокольчики.Здесь ручей из твоих земельтихий холод пьёт.Насладись красотой сполна.Выпей памяти.Не растает,не убежиттвой рутинный вал.Погляди-ка — взошла луна...»Он кивает. И...Размышляет:кто ж еёпроектировал?август 2007
«Небо различных оттенков бурого цвета...»
Небо различных оттенков бурого цвета.Площадь с рекламной строчкой наперевес.Здесь успеваешь забыть, что бывает лето,И уж тем паче, что где-то бывает лес.Небо отсутствует. Это теперь надолго. Пьер и Мария знали, куда идут.Я же верчу железки другого толка.Скажем, монтажку. Праздничный атрибут.Не попрощаться. Не разгрестись с долгами.Байки про быт и бабки — обманка, блеф.Небо (ну всё, приехали...) — под ногами. Синее, как: ноль, ноль, девяносто, F.февраль 2007
«Ты ошибся, сочтя её просто одной из многих...»
Ты ошибся, сочтя её просто одной из многих.Думал: «Пару недель поживу — поминай, как звали».На её стороне бетонные злые боги.На её стороне мегатонны стекла и стали.Ни по мокрым трассам, ни по грязным дворам промзоны,Ни в вокзальной толпе, к глазам поднимая ворот,Не уйдёшь от неё. Так и будешь всю жизнь пронзённыйЧёрной стрелкою указателя: «Выход в город».Будешь рожи корчить, прыгать на задних лапах,Будешь строчкой вилять, огорчаясь, что нет хвоста.«Я такой хороший! Не страшно, что весь в заплатах.Погляди, Москва! Я умею ещё и так!»И она тебя за твои стишки и ужимки,Улыбнувшись даже, а не скривившись, вроде,Замыканьем цепи, распрямленьем одной пружинки —Милостиво Запечатает в переходе.июль 2007
ГЛЯДЕЛКИ
Зачем луна?Она не греет.Она, как рыба,Смотрит глупо.Сижу без снаУ батареи.Смотрю в ответ —Кто первый сдастся...2004
«В парках рядами ровными ржавые кроны и...»
В парках рядами ровными ржавые кроны и ржавые фонари с паучьими городами внутри.Близится время памяти, живые и теплокровныеперебирают хлам, листают календари.Директора, консультанты, банкиры и дипломаты,собираются на важные встречи, гладят рубашки,в последний момент, подумав, кладут в дипломатыкто тряпичного зайца, кто ракушку, кто пряжку.Фотомодели, телеведущие, светские дамы собирают наряды, как мандалы — крупица к крупице.Каждая надевает нечто, о чём не помнит годами:каштан на шнурке, кольцо из пластмассы, перо неизвестной птицы.Если спросить об этом, они краснеют и сердятся,потом говорят: «Вы разве не знали? Это теперь модно».Память слегка холодит сосуды и достигает сердца,лица и голоса хранятся в шкатулке на дне комода.август 2010
ТРЕХСТИШИЯ
I.прилёг отдохнутьуставший бомжик седойна эскалаторумер, в рай попалгляжу: и там турникетысбежал из раяТретьяковскаялучше, чем Арбатскаяно с рифмой туго стеклянная дверьне бей меня по носупрозрачной тушейвосемь карточекразных в моём карманекак бы не спутатьмясо в вагонечитает Муракамимодная книжка куплю гранатупусть валяется домана всякий случайскрипку услышалоказалось, мобильныйяду мне, ядукстати, о главномчто же вы так шумите?я же о главномвидишь дворнягу?вот у неё и спрашивайцену продуктаанализ нуженно зачем хризантемурастеребили?2006-2007II.в уголке листарисую иконку «save»как-то спокойней муха мешалалезла в лицо как баннервыключил муху яндекс — найдётсядаже то, что не нужнозакон природы автобус трясёт к этой дороге поравыпускать патчираспущенный стихназвать свободным стихом —политкорректность какой же длинныйэтот ваш русский языкплохо для хоккупятисложныесамодостаточнеедесятистрофныхразглядываюстариковские лицасушёных яблокподави в себерадиопередатчикдавай помолчим2008-2009
«Не работа, а вечный стресс...»
Не работа, а вечный стресс. Побоялись бы, что ли, Бога. А ещё говорят — прогресс... Расписаться ровно не могут. Это ручка, а не домкрат! Не дави, она не стальная. Вспоминай моторику, гад: тут ведём, потом закругляем. Как ты держишь перо, балда?! Хват твой гож для лома и бура. Не учение, а беда с этой вашей кла-ви-а-ту-рой. Вот когда пожалуешь к нам, отплясав свои па и отпев «фа», Левитану тебя отдам: у него диплом каллиграфа. Работёнка тебе под стать и ему, старику, на радость: вензеля крутить, рисовать, вырабатывать филигранность.Что-то ты совершенно сник. Ладно, хватит пыхтеть, страдалец, вот, возьми уже чистовик. Здесь — пиши. Здесь — приложишь палец.Три часа потерял. И с чем?! В «квейк» гоняет и пиво глушит... Накладная. Товарный чек. Всё. Давай, пакуй свою душу.октябрь 2007