Чтение онлайн

— Чего у нас там? — киваю на термос в подстаканнике. — Чая не осталось?

— Нет, Александр Николаевич, — отзывается Тарас. — Потерпите, сегодня эту улицу закончить надо. Два дома осталось!

— Да ты издеваешься? — психуя, луплю кулаком по сиденью. — Я скоро орать на них начну. Откуда столько паранои в их головах? Обманут, ограбят…

— Так скучно жить здесь, Александр Николаевич, — отзывается мой помощник. — У людей всего два развлечения — в торговый центр сходить и телевизор посмотреть. Это они ещё о вашем прошлом не знают.

— С моим прошлым все в порядке, — повышая голос, я сжимаю зубы.

— Вы же знаете, все можно наизнанку при желании вывернуть, — собирается поспорить со мной Тарас.

— У Аверина в нашей истории у самого морда в пуху, — ухмыляюсь. — Он не захочет, чтобы она всплыла.

— Хорошо бы, — кивает помощник. — Не передумали девушку с дочерью в компанию вводить? Я бы все-таки рекомендовал сделать вид, что вы были не знакомы, и прикипели душой к малышке из интерната. Потом с матерью ее познакомились. Чистая Золушка. Людям подобные истории нравятся.

— Я подумаю… — хмурюсь.

Честно говоря, врать не хочется. Хотя бы потому, чтобы у Марьи не возникало сомнений в нашем родстве. Да и в случае опеки… У меня должны быть равные права с Варварой.

Пока у меня не получается пробиться через ее броню. Наше недоверие взаимно и объяснимо, но я стараюсь, черт подери! А эта зараза — нет.

Когда мы с Тарасом завершаем работу с последним домом, часы показывают девять вечера. Я добираюсь до дома просто никакой и больше всего на свете хочу, чтобы мои активные девочки уже спали. Да, я помню, что обещал наряжать вместе ёлку, но что вот сделаешь?

Нет, есть, конечно, вариант забить на выборы и Аверина… Увезти Варю с дочкой в Москву и жить спокойно, но все внутри меня противится этой идее. Да и маховик проверок в его алкомаркетах уже запущен. Когда ещё, как не перед Новым годом? И чтобы удержать свой бизнес, ему придётся посветить лицом. Я хочу, чтобы он потерял все, что нажил за деньги отца. А ещё сел. На меньше, чем я тогда…

Тихо открываю дверь в дом и прислушиваюсь. Со второго этажа доносится тихое воркование. Спать ложатся.

У меня хватает сил только на то, чтобы выпить горячего чая, принять душ и отключиться почти на подходе к кровати.

Если вам кто-то скажет, что быть депутатом — это жирно и не пыльно, не верьте. Если бы не счёты с Авериным, никогда бы в эту дрянь не ввязался. Даже ради денег.

От нервного напряжения сны мне снятся бредовые и болезненные. Снится бабушка. Может быть, потому что сегодняшние дома были похожи на ее, все в этом городе, как один.

Снятся ее пироги с капустой. Она всегда их на свой день рождения пекла. Знал бы, что никогда не съем их больше, жрал бы, как не в себя. Стеклянные глаза Алины снятся. Язык назвать ее матерью не поворачивается. О ней я не жалею. Все вышло честно… Мог бы я ее спасти? Да. Но не стал. Бабушка бы меня осудила. Отец — поддержал. Так и завис я между этими двумя мирами.

Подушка вибрирует.

Я отмахиваюсь от этого назойливого звука и переворачиваюсь на другой бок.

Вибрация меняет тональность и становится интенсивнее. Понимая, что не отстанут, отвечаю на звонок.

— Алло…

— Ты совсем охренел, сукин сын?! — слышу я в динамике взбешённый голос Аверина. — Я обмотаю твои яйца галстуком и повешу на люстру…

— И вам доброе утро, Феликс Арнольдович, — ядовито хмыкаю, потягиваясь на кровати. — Столько комплиментов в мой адрес. Чем обязан?

— Ты знаешь прекрасно чем, щенок! Ты мне заплатишь за погром магазинах. Умный сильно? Прикрываться ОБЭПом может каждый… — пенится Аверин, а потом начинает истерично посмеиваться. — Но ничего… если ты думаешь, что у меня на тебя ничего нет, то ты ошибаешься. Хотел, правда, попозже бахнуть…

— Жду с нетерпением, — рявкаю ему в ответ и сбрасываю звонок.

На душе становится так мерзко и пусто, что я даже не пытаюсь дальше заснуть. Встаю с кровати и иду прямиком на кухню, откуда уже пахнет кофе и чем-то жареным.

— Доброе утро, — останавливаюсь в дверях, наблюдая за своими девочками. Большой и маленькой.

Мне хочется поцеловать их обеих. Но, похоже, моему появлению искренне радуется только вторая.

— Дядя Саша! — Марья летит ко мне, забывая, что вся перепачкана в тесте. — А мы тебя вчера ждали-ждали… — выдаёт обиженно.

— Прости, Машунь, было много работы, — тепло улыбаюсь. — Я все помню про елочку. Сейчас мы с тобой позавтракаем и займёмся ею.

— Саша, прости, пожалуйста, я совсем забыла, — вступает в диалог Варвара, делая тише огонь на плите и откладывая половник. — У Маши сегодня ёлка в драмтеатре. У нас билеты с подарком. Тетя вчера напомнила, а я совсем забыла…

— И когда ёлка? — интересуюсь, смотря на часы.

— Через два часа, жалко будет пропустить…

— Хорошо, — киваю. — Тогда собирайтесь, вас отвезёт водитель. А я постараюсь забрать. Покормишь? — ловлю взгляд Варвары.

— Конечно, — начинает суетиться она.

Ставит на стол тарелку с омлетом и наливает мне чай.

Глава 25. «Инфоповод»

Варя

С улыбкой смотрю на дочь, которая водит хоровод возле ёлки, но больше всего я рада тому, что в театр не пустили цербера Швецова. Можно, наконец, выдохнуть и свободным человеком себя почувствовать. Пусть даже на полтора часа.

Я успеваю перекусить в буфете, позависать в социальных сетях, созвониться с девочками из магазина, наконец-то, попросив у них прощения за то, что бросила их в самый горячий период, и ещё раз поговорить с теткой, посожалев, что не смогу приехать на день рождения Михаила.

На самом деле, не жалею я по этому поводу ни минуточки, потому что… ох, да что говорить, так всем лучше будет.

Я понимаю, у всех мальчиков в шестнадцать случается первая влюблённость, но сын второго мужа тети Иры буквально потерял голову, когда мы с мамой приехали.

По-началу я даже не поняла, что он в серьез, но когда Миша начал заваливать меня сладостями, комплиментами, караулить возле душа, постоянно пытаться остаться со мной наедине и абсолютно не реагировать на доводы о моей беременности и разнице в возрасте, я поняла, что пора от тётки съезжать.

Да, это было сложно и неудобно. Мама и тетя не понимали моего решения потратить почти все деньги на «халупу», но рассказать им о причине своего решения я не могла. Собственно, потому что последней каплей стало то, что Миша заявился ко мне в спальню, и пока я спала, сделал несколько фотографий. Конечно, на них не было ничего критичного, я была в ночной рубашке, но сам факт!