Чтение онлайн

В подготовленном докладе подчеркивалась связь стесненных жилищных условий с низким доходом и большим числом детей. Авторы доказывали, что причина перенаселенности (меньше чем две комнаты и кухня на семью) не в бедности и не в низких доходах, а в базовых установочных и структурных проблемах общества: «Только чуть более пятой части случаев перенаселенности квартир в Гётеборге можно объяснить… в соответствии с основными принципами исследования, экономической недоступностью, порождаемой низким доходом, тогда как четыре пятых случаев следует приписать действию других причин» [182] . В качестве этих других причин назывались неподходящие привычки и жизненные установки. Исследователи обнаружили, что большое число семей значительную часть денег, которых хватило бы для улучшения жилищных условий, тратят на развлечения, одежду и т. п.

Этот результат их исследования – многие семьи добровольно, несмотря на довольно высокий доход, выбрали жизнь в плохих жилищных условиях – произвел на Мюрдаля глубокое впечатление [183] . Пораженный тем, что людям не хватает здравого смысла, чтобы выбрать то, что для них хорошо, Мюрдаль решил, что нужна политика рационального распределения ресурсов. В нем созрело убеждение, что социальная помощь должна предоставляться не деньгами, а напрямую и более эффективно – в натуральной форме.

В разделе рекомендаций Мюрдаль и Орен предложили провести общенациональное исследование жилищных условий с упором на зависимость между перенаселенностью и доходом. Они подчеркнули необходимость провести такие исследования не откладывая, чтобы включить программу строительства жилья в общий план борьбы с депрессией. Нужно как можно шире ознакомить шведский народ с результатами исследования. Общее жилищное просвещение необходимо, чтобы люди поняли психологические, моральные и физиологические последствия перенаселенности. Тот факт, что большинство семей в перенаселенных жилищах располагают достаточным доходом, чтобы оплатить более просторное жилье, означал, что нужны были не правительственные субсидии, а изменение жилищных запросов.

Несколько противореча самим себе, Орен и Мюрдаль настаивали также на государственном финансировании для стимулирования жилищного строительства в Швеции. Поскольку о прямой поддержке тех, кто и так неплохо зарабатывал, говорить было бы странно, Мюрдаль и Орен выступили за политику жилищных субсидий для беднейших семей. По данным проведенного в Гётеборге исследования они определили, что есть потребность в немедленном строительстве 16 тыс. новых квартир, каждая как минимум с двумя комнатами и кухней. Эта пробная программа жилищного строительства потребовала бы ежегодно чуть более 1 миллиона крон [184] .

Хотя исследование было опубликовано как официальный доклад, Мюрдаль и Орен обратились к социалистически настроенному издателю, и тот согласился дополнительно издать документ частным образом. Мюрдаль и Орен разослали за собственный счет тысячи экземпляров в женские клубы, молодежные группы и учебные кружки по всей Швеции с настоятельным советом требовать от министра Мёллера, чтобы правительство включилось в решение жилищного вопроса [185] . Наращивая кампанию, Мюрдаль выступал в 1933 г. с лекциями, в которых доказывал, что «для городского и промышленного общества полное обобществление жилищного хозяйства является… единственным решением жилищной проблемы» [186] . Он добавлял, что только государство в состоянии строить качественное жилье в достаточных количествах. Стокгольмские архитекторы поддержали призыв к созданию комиссии по исследованию жилищного сектора [187] .

Уступая давлению со всех сторон, 6 октября 1933 г. Мёллер создал комиссию по исследованию жилищных условий во главе с руководителем Социального бюро Бертилем Нюстремом, в которую вошли Гуннар Мюрдаль, Уно Орен и архитектор Свен Маркелиус. Помощь в сборе и анализе данных оказывал статистик Ричард Стернер (с тех самых пор ставший незаменимым помощником Мюрдаля в работе со статистикой), а Альф Йоханссон принял на себя обязанности секретаря комиссии. Руководили исследовательской работой Мюрдаль и Йоханссон [188] .

Первый отчет об исследовании был обнародован в январе 1935 г., а последующие – в сентябре 1935 г. и в ноябре 1937 г. Ниже мы детально рассмотрим их содержание [189] , но здесь важно отметить перемену в философии работы комитета, произошедшую в середине 1934 г. В первоначальном докладе Мюрдаля и Орена повышение рождаемости только подразумевалось, но акцент делался на перенаселенности как на социальной проблеме и на связи между жилищным строительством и экономической политикой. Именно вокруг этих идей первоначально строилась работа комиссии. Но в середине 1934 г. повышение рождаемости вышло на первый план. Из трех докладов, подготовленных комиссией, два посвящены исключительно потребностям многодетных семей.

Представление о причинах этого изменения можно получить по ряду служебных записок, составленных Альфом Йоханссоном и Гуннаром Мюрдалем в первой половине 1934 г. Речь шла как о принципиальных, так и о тактических соображениях. В июне 1934 г. Йоханссон написал неустановленному корреспонденту: «Сейчас и уместно и тактически выгодно обратиться к семьям с детьми… Проблема поколения с чрезмерным числом детей затрагивается лишь время от времени [в случае] дополнительного ребенка» [190] . Момент изменения подхода также соотносится с вновь пробудившимся у Мюрдаля интересом к вопросу народонаселения.

В первом докладе комитета вопрос о повышении рождаемости поднят в связи с необходимостью изменить направление шведской жилищной политики. После рассмотрения статистики падения рождаемости в Швеции и замечания о том, что улучшение жилищных условий необходимо для снижения детской смертности, в докладе следовало утверждение, что положительная демографическая политика, направленная на предотвращение депопуляции, должна иметь целью не только понижение смертности, но и «прежде всего стремиться к повышению числа заключаемых браков и к стимулированию рождаемости» [191]

Конец ознакомительного фрагмента.