Чтение онлайн

– Деньги, поди, трясет с новгородских купчин и бояр?

Алексий печально кивнул.

– Калита – он и есть Калита, – подытожил Злат.

– Деньги не от хорошей жизни трясет. Сам должен понимать, сколько ярлык ханский стоит. Только перед этим в Орде был, с пустыми карманами вернулся. Вот и пришлось к новгородцам обращаться. Больше не к кому.

– Беда прямо московскому князю с митрополитом! Одному нужно серебро в Орду возить, другому – в Царьград, а, окромя Новгорода, взять его негде. Да еще этот самый Новгород так и норовит отложиться и под Литву уйти. Про это ты мне битый час толкуешь?

– Разве от этого беда только у митрополита с московским князем будет?! – не вытерпел Алексий. Он вскочил и забегал по комнате. – Только-только подниматься начали. Храмы каменные построили. Сколько сил положили, чтобы митрополита в Москву переманить. А это ведь тоже деньги. Знающие люди. Да и военная сила – митрополичьи бояре. Лучшего полка в наших краях не сыскать. Все прахом пойдет, коли Новгород отложится. Он ведь и от хана отложится. Со всем своим серебром.

– А говорил, за митрополита ратуешь? Думаю, всем этим твой Калита хану уже все уши прожужжал. Потому и жив пока. И при ярлыке. – Злат поднялся. – Утку съели. Рыбу съели. Мне пора уже. Какой совет ты хотел получить?

– Год назад, когда вся эта заваруха с Новгородской епархией случилась, митрополит на Волыни был. К нему и приехал их посланец Василий, поставленный в Царьграде владыкой в Новгород. Да не просто так поставленный – с чином архиепископа и подчинением напрямую патриарху.

– С новгородским серебром мог и не то еще сотворить! – засмеялся наиб.

– Достойный муж, книжный, по свету много поездил, даже в Святой земле побывал. Даже прозвание у него – Калика. Божий странник. Слушай дальше. Отправился он с Волыни в Новгород. Понятное дело, через Литву не проехать. Гедимину все планы порушил, если головы не лишишься, там под замок точно угодишь. Вот и решил он пробраться южными украинами, мимо Киева. Там баскак татарский сидит, рука Гедимина туда не достает. Однако литовцы решили его и там перехватить. Только Василий – человек тертый, много путей-дорог прошел. Не зря прозвище получил. Дал знать в Киев баскаку. Тот немедля с отрядом отправился на выручку. Литовцы едва сами ноги унесли. А Гедиминова сына Наримунта татары захватили. – Алексий придвинулся к наибу и со значением понизил голос. – Где он, по сей день не известно.

Собиравшийся уже было уходить Злат сел на лавку и задумался. Инок ждал.

– Все рассказал или еще что есть?

– В последний приезд в Орду Иван Данилович…

– Калита, значит?

– Калита. Заводил разговор насчет Гедиминова сына. Выкуп большой сулил.

– Немудрено. Такой заложник дорого стоит. И что?

– Ничего. Ни да ни нет. Даже не сказали, где он, что с ним. Да и жив ли он вообще? Деньги ведь большие за него давали. Почему не продать? Хану он зачем?

– Без надобности – это верно. Если только кому продать подороже. У литовского князя, поди, враги и кроме Калиты есть?

– Вот то-то и оно. Самый лютый – Тевтонский орден. Только он далеко. Неужто его люди уже сюда добрались?

Злат вспомнил Адельхарта.

– Кто знает. У него ведь друзья есть. У ордена. А у этих друзей серебряные рудники, какие новгородским нищебродам и не снились. Им твоего литовского княжича перекупить – раз плюнуть.

– Ты про кого?! – испугался Алексий.

– Есть такой чешский король по имени Иоанн. Слыхал? Так вот, недавно от него в Орду прибыл тайный посланец.

Инок плюхнулся на скамью:

– Неужто по нашему делу?

– Кто знает? На то он и тайный. Только могу тебя успокоить: до хана он так и не добрался.

– Убили?! – с надеждой вскинулся Алексий.

– Может быть, и так. Пропал он. Сгинул бесследно с постоялого двора три дня назад. Я только нынче утром вещи его осматривал.

– Они у тебя?

Злат кивнул.

– Хочешь посмотреть? Штаны, шапка, мешок с сухарями, огниво. Постой, постой! Огниво! Как же я сразу не обратил внимания? Огниво!

Московский посланец смотрел на него с недоумением. Злат вскочил:

– Я понял, что ты от меня хочешь. Только один человек может тебе помочь, но человек этот – суфийский шейх. Басурман по-вашему. Однако он не из той породы, с которой привык иметь дело твой князь. Его за деньги не купишь. Но если убедишь его помочь – твое дело сделано. Поэтому не спеши и сто раз подумай.

Алексий схватил наиба за рукав:

– Сведешь меня с ним?!

– Я туда сам не вхож. Ты поговори с одним старичком. Он здесь по Сараю первый сказочник. – Инок вскинул брови. – Ты же собрался тайными делами заниматься? В мире теней все по-другому. Маленький прутик иногда закрывает половину стены. Станет ли еще этот сказочник с тобой беседовать? Я с ним поговорю. Ты здесь остановился? – Алексий кивнул. – Тогда до встречи. А сейчас мне пора.

Бахрам еще не вернулся. Его воспитанница нашла себе в городе благодарных слушательниц. В хижине под вербами Злат застал только Туртаса и Илгизара. Постаревший бродяга, усадив свой зад на подогретую топкой лежанку, рассказывал о своих похождениях, а юноша слушал, затаив дыхание. Близился вечер, пламя печи отбрасывало в угол красные блики, и после холодной сырой улицы было особенно тепло и уютно.

Злат невольно размяк. Он не спеша пристроил возле огня свой промокший плащ и с невинным видом обратился к Илгизару:

– Скажи, ученый юноша, чем отличается неизвестное от непонятного?

– Если совсем просто, то неизвестное содержит тайну в своей сущности, внутри себя, а непонятное скрывает свою связь с другими вещами. Само название говорит, что оно возникает из нашего понимания происходящего. Чтобы раскрыть тайну неизвестного, нужно выразить его через известное. Чтобы постичь непонятное, нужно установить его связь с окружающим.

– Действительно просто. Не зря тебя учили в медресе. Посмотрим, так ли быстро и убедительно ты ответишь на второй вопрос. Зачем человеку два огнива?

Илгизар собирался ответить, но вдруг на его лице отразилось изумление, и он хлопнул себя по лбу ладонью.

– Ответ очень красноречив, – одобрил наиб.

Не дожидаясь дальнейших речей, юноша полез в свой кошель на поясе, куда спрятал то, что нашел в сарабаевской печи.

– Мы уже рассматривали его, – посочувствовал Злат, – при гораздо более ярком свете. Показывали другим. Ты ожидаешь озарения?

– Не огорчайся, юноша! – подбодрил Илгизара Туртас. Он взял огниво и стал разглядывать, присев на корточки у огня. – Ты все сказал правильно. И сделал правильно. Просто в этом случае для тебя непонятное смешалось с неизвестным. Тайну этого огнива может раскрыть только тот, кто ее знает. Посвященный в эту тайну.

– Ты ее знаешь? – В голосе наиба звучала надежда на чудо.

– Нет, – покачал головой Туртас. – Но я знаю тайну этой птицы.

– Похоже, ты вообще знаешь о птицах все. Что же тебе поведал этот сокол?

Туртас засмеялся и подбросил огниво на ладони, словно взвешивая. Потом снова долго смотрел на него.

– Это не сокол. Это ворон. Священный ворон Хугин, вестник богов. Давным-давно, много лет назад, я уже видел его.

В хижине воцарилась тишина, только пламя чуть слышно шептало, пожирая поленья. Его багровые отблески переливались на крыльях птицы.