Чтение онлайн

Вот и нужный им терминал. Когда путешествуешь с Кариной, про пунктуальность можешь забыть. Старшая сестра Расмуса изначально запрограммирована на то, чтобы не замечать время, и легко впадает в ту разновидность паники, которая настигает всех безнадежно опаздывающих.

– Посадка уже началась, – замечает Расмус.

– Верно. Ну и очередь – просто бесконечная. Вот глупые, это же не концерт Бейонсе – здесь у каждого свое место согласно билету. Ну что, пошли?

– Да, хотя…

На подходе к терминалу Расмус притормаживает. Потому что чуть в стороне стоит женщина с табличкой, на которой написано: «СОЛНЦЕ И ПАРМЕЗАН». Вокруг нее с растерянным видом топчется группа людей разных возрастов и внешности.

– Э… разве это не наша группа?

– Хм. – Карина наморщивает лоб. – Вроде похожа.

Они направляются к женщине с табличкой, на ходу понимая, что что-то здесь не так. Расмус чувствует, как с каждым шагом нарастает тревога сестры, но сам испытывает почти облегчение. Что, поездка отменяется? Можно я тогда отправлюсь домой и буду дальше дрыхнуть на своем диване? Едва приблизившись к группе, Карина тут же вступает в разговор. В центре группы стоит женщина с табличкой. Темноволосая и курчавая, она поворачивается к Карине и Расмусу.

– Я так понимаю, вы тоже собирались лететь в Италию?

Собирались, отметил про себя Расмус. Значит, уже не собираемся. Диван, дружище, – я лечу к тебе!

– Да, – с тревогой подтверждает Карина. – Но что значит собирались? Вы ведь Паула?

Женщина с курчавыми волосами кивает. Крупные золотые серьги в ее ушах резко качаются вперед-назад. Расмус еще никогда не видел настолько больших серег. Они выглядят такими тяжелыми – того и гляди оторвут уши.

– Да, я Паула, – глубоким печальным голосом отзывается женщина.

– А что случилось? – осторожно спрашивает Карина.

– Я скажу вам, что случилось, – ворчит стоящая рядом с ними крупная пожилая дама. – В Тоскане сгорел пансионат. Тот самый пансионат, в котором мы должны были жить.

Дама облачена в оранжевую тунику, а рядом с ней топчется другая женщина, поменьше ростом и того же возраста, целиком упакованная в джинсу. Они явно заодно.

– Как это похоже на Южную Европу, – продолжает крупная дама. – Как может большой дом вот так просто взять и сгореть?

– Сожалею, – отзывается Паула. – Для меня это такое же потрясение, как и для всех вас.

– Однако вся разница в том, что это мы, а не вы заплатили за это потрясение! – перебивает ее дама в оранжевом.

– Спокойно-спокойно, – произносит молодой человек рядом. – Эта милая женщина ни в чем не виновата. Мы же не станем ссориться?

Лет двадцати пяти, бритоголовый, в обтягивающей футболке и с мускулистыми руками, покрытыми татуировками, парень сам похож на итальянца.

– Я правда очень сожалею, – повторяет Паула, глядя на всех несчастными глазами. – Наша поездка не заладилась с самого начала. Ах, прежде наши туры пользовались такой любовью у туристов, такая приятная атмосфера…

– Пока пансионат не сгорел, да? – уточняет дама в джинсе.

Паула вздыхает.

– Но… что же нам тогда делать?

Расмус вздрагивает, когда резкий голос сестры внезапно раздается совсем рядом. Ему очень жаль Паулу, и он надеется, что Карина не сорвется на крик. Сожаление, испытываемое сотрудницей турфирмы, явно неподдельное.

– За это утро здесь перебывали все участники тургруппы и многие предпочли развернуться и уйти. И я их понимаю. Но кое-кто решил остаться и последовать плану Б.

– Плану Б?

Паула кивает.

– И что же это за план?

– Ну, в общем… моя кузина заведует пансионатом в Орегрунде. Это в Руслагене. Мы можем отправиться туда.

Расмус смотрит на Карину, которая в свою очередь во все глаза глядит на Паулу. Ее взгляд говорит: «А моя сестра заведует лагерем рабочих в Йемене – давайте все двинем туда!»

– Орегрунд, значит, – с холодком в голосе повторяет Карина. – Орегрунд?

– Да, Орегрунд.

– Орегрунд.

– Да.

– Оре-ГРУНД?

– Может, лучше сразу в Хапаранду? [8] – Расмус попытался свести все к шутке. Но никто даже не улыбнулся.

– Вы хотите сказать, что наш кулинарный тур будет проходить в Руслагене? Не в Тоскане? – уточняет Карина.

Паула нервно кивает:

– Да, это и есть план Б.Разумеется, никто не заставляет вас туда ехать. Как я уже сказала, многие вообще этим утром отказались от поездки. И я пообещала сделать все возможное для того, чтобы они как можно скорее получили обратно свои деньги. Только что я разговаривала со своей кузиной по телефону, и она согласилась принять нас на целую неделю. Пансионат пустует, поскольку сейчас не сезон. И там есть красивый сад, где вы сможете готовить итальянские блюда.

– Из натуральных итальянских продуктов? – сомневается Карина.

– Да… Это вполне можно устроить.

– А сколько нас должно было ехать в Италию? – вдруг становится любопытно Расмусу.

– Пятнадцать человек.

– А сколько собирается поехать в Орегрунд?

Паула взволнованно потирает ладони и оглядывает небольшую группу людей, окруживших ее.

– Вот, все здесь. Пятеро, включая меня. И, надеюсь, вы двое тоже?

Пятеро? Расмус морщит лоб. Он что, кого-то пропустил?

Он окидывает взглядом стоящих рядом пожилых женщин, мускулистого парня и… вот оно что. Чуть в стороне стоит белокурая женщина примерно его возраста. Очевидно, она тоже едет с ними. Как забавно, на долю секунды ему почудилось, что женщина похожа на…

О нет. Только не это!

Нет, нет и нет!

О

боже всемогущий.

Он меня заметил.

Что он обо мне подумал?

Наверно, решил, что я эта… как его? А, сталкерша!

Хильда на трясущихся ногах выбирается из-за рекламного щита, за которым она пряталась, и нервно улыбается.

– Здравствуйте.

Расмус стоит, вытаращив глаза и открыв рот. Так он очень похож на прежнего Расмуса с постера группы «Розы Расмуса», который висел в комнате Хильды, когда она была подростком. Только на постере у него был более загадочный взгляд. Теперь же он словно вопит «Помогите!». Рядом с ним нервно переминается какая-то женщина, и Хильда моментально улавливает между ними сходство. Брат с сестрой? Так, значит, это ей принадлежит дом, в котором я убиралась?