Чтение онлайн

Оказывается, дружки-приятели утром оставили мужика за сторожа, сами уплыли на лодке за опохмелкой и пропали. А он один-одинешенек на острове без плавсредств. И голова раскалывается. За бутылку спирта тазик икры навалил. "Ой, спасибо, мужики, - забегал вокруг нас, - не дали умереть". И что вы думаете мы сделали с икрой? Если и съели, то процентов десять. Остальные девяносто в воду на обратной дороге...

– Как!
– чуть не упал со стула Мошкин.
– Протухла?!

– Зачем. От греха подальше. Попадись рыбнадзору - он за икру все бы конфисковал: снасти, ружья, моторку - да еще в КБ телегу накатал.

– Надо было слопать!
– не мог прийти в себя от такого расточительства Мошкин.

– Не дай Бог, икрой объесться!

– Я бы съел!

– Завтра предоставим такую возможность.

– Не может быть?

– А то.

...Мошкин, дело молодое, перед сном обычно предавался эротическим фантазиям. После кафе мечты носили более дефицитный характер. Засыпал в сладком предвкушении поглощения икры ложками.

И первое, что пришло утром в голову под звон будильника, - мысль о предстоящей царской закуске. Только после этого вспомнил про задание купить хлеба на всю компанию.

– Чтобы икру заедать, - говорил Шухов.

– Лично я не буду вкус хлебом портить?
– сказал Мошкин.

Голова у него, несмотря на выкушанные накануне объемы водки с содовой, не болела. Владимир Петрович пока находился во младенческой стадии потребления алкоголя, когда нет похмельной отдачи. Наивный организм еще пребывал в надежде на благоразумие хозяина, не махнул на него рукой и тщательно перерабатывал сивушные масла. Голова не трещала, как у мужика-робинзона с икрой и сазанами. Хотя послересторанная легкость и некоторая заторможенность имели место.

Мошкин сунул руку под подушку и обомлел. Схватил брюки со стула и заскрипел зубами.

"Свистнули!" - панически вспыхнуло в голове.

И тут же погасло.

Голова с облегчением вспомнила, что кошелек был предусмотрительно спрятан вечером в чемодан и сдан под надзор в камеру хранения.

От сердца паника отлегла.

Чтобы через пятнадцать минут налечь пуще прежнего.

Мошкин до последних носков перерыл чемодан. Кошелек отсутствовал.

А в нем ни больше, ни меньше 164 рубля командировочных - сумма, соизмеримая с месячным заработком, - и билет на обратную дорогу. Экономический удар, равнозначный катастрофе. И впереди месяц командировки. Мошкин побежал к администратору, та позвонила в милицию.

Милиционер был дюжий, ражий, с полковничьей статью, но капитан.

Цепким взглядом окинул место преступления и начал расследование кражи.

– Сколько пропало денег?
– спросил с полковничьей строгостью.

Мошкин назвал размеры финансовой трагедии.

– Спиртные напитки употребляли накануне?

– Три рюмки, - изрядно покривил душой потерпевший.

– Какой алкоголь принимали?
– продолжал опрос капитан.

– Водку с содовой?

– Это что за отрава?

Мошкин рассказал рецепт. Милиционер хмыкнул.

– Кого подозреваете в содеянном?

Мошкин никого в нем не подозревал, хотя вспомнил, что вечером, когда упаковывал кошельком чемодан, в номере присутствовал один жилец. Будучи простым инженером, Мошкин попал в номер массового поселения, где стояло 6 кроватей. Сожители незнакомые, посему Мошкин и прибегал к услугам камеры хранения. Но, изрядно нагазированный водкой с содовой, упрятав кошелек в чемодан, сразу не закрыл и не сдал его под охрану. Ходил умываться, заглядывал в номер к Шухову. У подозреваемого было время на совершение грабежа.

И как только он появился на месте преступления, капитан взял в оборот. Записав фамилию, другие данные, приступил к допросу:

– Вы видели, как гражданин прятал кошелек в чемодан?

– Нет, - ответил подозреваемый, еще не понимая к чему клонит милиция.

– Гражданин был пьяный?
– указал на Мошкина капитан.

– Не сказать чтобы, - с улыбкой уклончиво ответил подозреваемый, - все хотел научить меня делать водку с содовой.

– Сколько было денег в кошельке?
– будничным тоном спросил капитан.

– Откуда мне знать?
– растерялся подозреваемый.

– Зачем открывали чемодан в отсутствии владельца?
– на этот раз капитан, отбросив сантименты, спрашивал, как в тюремной камере.

– Ничего я не открывал, - начал понимать суть происходящего сосед Мошкина и побледнел.

– Потерпевший утверждает: за время его отсутствия чемодан изменил местоположение.

– Он загораживал проход, я убрал в сторону.

– В каких купюрах были деньги в кошельке?
– капитан, коварно расставляя мины, вдруг снова заговорил простецким тоном.

– Наверное, бумажными, - ответил подозреваемый.

– Пожалуйста, не умничайте, - предупредил капитан.
– Разрешите посмотреть ваш кошелек?

В этот момент в номер заглянул Шухов.

– Ты хлеб взял?
– спросил Мошкина.

– У меня деньги сперли, - трагически сказал потерпевший.
– Я не поеду.

– Жалко, - посочувствовал Мошкин.
– Мы тебе привезем банку...
– и осекся, посмотрев на капитана, - чего-нибудь.

Подозреваемый то взволнованно садился на свою койку, то вставал.

– Из номера никуда не выходите, - взял с него "подписку" о невыезде капитан и направился с Мошкиным в камеру хранения.

Обнаружив в чемодане пропажу, Мошкин сдал его обратно под охрану. Раз пошло такое воровство, могут и без носок оставить.

Капитан внимательно осмотрел замки чемодана на предмет вскрытия отмычкой. Следов взлома не обнаружил.

– Откройте, - предложил потерпевшему.

Мошкин открыл.

– Я на сто рядов перерыл, - заверил он.

Капитан засунул руку вовнутрь и... вытащил пропажу из-за подкладки.

– Ваш?

– Мой, - виновато ответил Мошкин.

– Молодой человек, - по-отечески посоветовал капитан, - никогда не булыжьте водку. Великий Менделеев не зря учил: в ней должно быть 40 градусов. А вы поганите продукт всякой пошлостью? Фугуете туда пузыри с содой!

– Лучше вообще одну минералку пить, - самокритично заявил Мошкин.

– Вам виднее, - сказал капитан.

Но вечером Мошкин опять лихо пускал струю "Боржоми" в "Пшеничную".

– Пошли ко мне, - позвал его после рыбалки Шухов, - мы тебе икры целую банку привезли.