Чтение онлайн

– Милка! Гадючка, а не кошка!
– раздался сонный голос Софы.
– Хватит скакать!

– Это я, - поднялся с колен Мошкин, в голове стоял шум.

– Что-то света нет, - еще раз щелкнула выключателем Софа и шаловливо запела.
– Нету света, нету света, нету электричества!..

– Сейчас пробки посмотрю.

– Иди ко мне, - нежно позвала из темноты Софа, - потом посмотришь.

– Спи, я покурю...
– отказался Мошкин.

– Ты говорил, не куришь!

– Закуришь тут...

– Как знаешь, - сказала Софа и допела частушку.
– Нету качества в парнях, нету и количества!

До половины шестого Мошкин просидел на кухне, потом по-английски, но уже одетый-обутый, не прощаясь, ушел. На выходе из подъезда нос к носу столкнулся с мичманом. На руке у того была красная повязка "Патруль", на боку пистолет в кобуре.

"Смотри рогами стенки не обдери!" - весело подумал Мошкин, но на всякий случай шел, оглядываясь, - не гонится ли за ним мичман.

Первое, что увидел, въезжая к себе в городок, - красочную афишу: "В видеосалоне "Феникс" демонстрируется остроэротический фильм "Любовь втроем и при свидетелях". Дети до 18 лет не допускаются".

"После 18-ти тоже не надо допускать!" - зло подумал Мошкин.

Подумал-подумал и вечером решил обязательно посетить "Феникс".

БАЙБАКИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Чертями из подземелья вылезли на свет божий Кока и Мошкин. Чумазые, паровозно дыша. По замыслу владельца этого подвального подземелья станет оно вскорости евроконфеткой, в которой как из ведра хлынет шампанское, душевынимающе грянут гитары и цветастые цыганки мелко завибрируют плечами... А пока "конфетка" была сокрыта горами грунта и мусора.

Родное КБ ни мычит ни телится и, в отличие от подземелья, перспектив на будущее и зарплату за прошлое не дает. По этой скучной причине Кока, Мошкин и еще четверо инженеров с носилками в руках расчищали подвальные объемы под шампанское с виброцыганками, выводили на разудалую орбиту подземную "конфетку".

– Вот бы в подвале найти кубышку с золотом, - помечтал Мошкин, доставая обед. И скривил нос от найденного.
– Опять яйца сунула! Закукарекаю скоро и куриц начну топтать. Моей зарплату яйцами выдали...

– Хорошо не гранатами... Представляешь: развернул обед, а там - парочка противотанковых.

– Лучше бы окорочка куриные, как в прошлый раз...

– Окорочка сурка вкуснее, - глубокомысленно сказал Кока.

Мошкин как раз затолкал в рот яйцо, чтобы, минуя осточертевший вкус, заглотить целиком, не разжевывая, белок да желток, и вдруг пожеланием приятного аппетита эта мерзость - "сурковые окорочка". Яйцо пулей просвистело мимо Коки.

– Фу!
– отплевывался Мошкин.
– Пожрать не дашь спокойно!

– Село ты необразованное. Окорочка сурка - это же как зайчик! Потушить и холодными подавать. Рука сама стопарь ищет... Но однажды мы залетели с сурком...

Молодого инженера Коку после трех лет работы в КБ призвали на пару годков в армию. Офицерствовал он в оренбургских степях, на технической ракетной базе (ТРБ). Она обслуживала ракетные точки, каждая из которых могла поставить жирный восклицательный знак за океаном.

Чтобы не мозолить глаза за океаном, точки были в шахтах.

Как-то в первые месяцы службы вместе с бывалым прапорщиком Цыбулей отправился Кока в самый дальний ракетный район, за сто километров от ТРБ. В караване у них был бензовоз и машина с нейтралкой, жидкостью для нейтрализации ракетного горючего.

Отъехали километров 40 от ТРБ, Цыбуля командует: стоп, машина, слазь, шофер - отдыхаем. Ракеты стояли и стоять будут, а насчет пожевать, если сам не почешешься, никто не встрепенется.

Вокруг ни души из начальства. Солнце степное, оренбургское буйствует, ветерок жаркий пролетает, живность травяная от полноты чувств стрекочет. Одним словом - природа. И сурки в ней по всей степи стоят. Цыбуля стоять не хочет, командует солдатикам достать припасы, сделать тенек и скатерть-самобранку. Расположились вокруг нее офицеры вдвоем, а посредине лучок зеленый, сало белое с розовыми прожилками...

– На месте обязательно угостят байбаком, - сказал Цыбуля молодому лейтенанту.
– Ух, мясо вкусное!

Сидят они, закусывают. Конечно, не на сухую. Цыбуля первым делом "ракетного топлива" - спирта - фляжку достал. Приняли по хорошей порции, и без этого не грустили, тут тем более в праздничную сторону поплыла душа. Прилегли. Цыбуля начал рассказывать, как ловить сурков, или, по-местному, байбаков. И вдруг байбак перед самым носом высунул морду из норы. И тут же скрылся. Потом снова нарисовался. Издевается самым натуральным образом. Дескать, че ты, прапор, зайчишься о теории лова, ты меня поймай!

Цыбуля аж подскочил от такого хамства.

– Сейчас я тебя сделаю!
– подбежал к норе с наглецом.
– Пробкой вылетишь!

И приказывает подогнать машину с нейтралкой. Литров триста байбаку в жилье ахнул. Байбак не то что "пробкой" - нос не показал.

Цыбуля командует: добавить еще с "полкубика" для нейтрализации наглости.

Опять, как в трубу, ухнула нейтралка. Никакой реакции из подземелья.

Зато у Цыбули реакция матершинная. На четвереньки упал у норы. Охотничьей собакой засуетился. Только что не лает. Землю разгребает, нос в нору сует. Байбак, надо сказать, это не суслик, которых на ведро десяток. Байбак он под десять килограммов может вымахать. Уж пять-шесть - точно. И вход в нору у него не дверной глазок. А Цыбуля туда нос бесстрашно вонзает, пытается разглядеть, где там байбачина от нейтралки сховался.

– Смотри - отхватит шнобель!
– Кока смеется.

– Я ему первее голову откручу?
– звереет Цыбуля.

...- Нам ехать надо, - рассказывает Кока, - а он ни в какую: "Плевать, - говорит, - скажем, что обломались в дороге". Всю службу послал подальше - один байбак в голове.

Заклиненный охотой, подгоняет Цибуля машину с бензином.

– Сейчас мы ему бензинчику под хвост. Сразу выскочит. Ведь не катакомбы у него там прорыты!

И добавил к нейтралке литров пятьсот бензина. Они тоже, как в шахту, ушли. Байбак и на этот маневр на люди не вышел.

– Да он, поди, сдох, - предположил Мошкин.

– Ничего подобного, - отмахнулся Кока и продолжил рассказ.

... Цыбуля с криком: "Он что в штаты ход прорыл?!" - фуганул еще бензина. И, видя, что эффекта нет, приказал бензовозу отъезжать.

– Зараз я этой заразе устрою фейерверк...
– многообещающе засмеялся Цыбуля в сторону сурка.
– Подпорчу мех на окорочках, если человеческого языка не разумеет.

Зажег спичку и бросил в нору.

Огонь не к байбаку в подземелье пошел, метнулся в обратном направлении - к бензовозу, который, отъезжая с волочащимся шлангом, чертил пожароопасную дорожку. По ней пламя весело побежало к емкости...