Чтение онлайн

Улыбаясь и вспоминая студенческие годы, гриоруанка быстро дошла до корпусов взаимодействия с миром животных и растений. Профессор Никомодус много лет заведовал данным направлением, проводил здесь большую часть времени и часто ночевал своём кабинете. Сэнам была одной из его любимых учениц, наверное, потому что всегда действовала из любви к животным и растениям. Даже на Земле её нелегальные клиенты для людей чаще всего выглядели как животные. Сэнам схватила ручку двери, удостоверение на ладони слегка прижгло, разрешая пройти, дверь открылась.

Белоголовая птица, напоминавшая попугая, громко крикнула, привлекая к себе внимание, и тут же полетела по коридору, указывая гостье путь к кабинету профессора. Гриоруанка тихо постучала, дверь открылась. Профессор Никомодус был занят.

– Тихо! – еле слышно прошептал Никомодус, склонившийся над коробом, толком даже не взглянув на свою воспитанницу.

Сэнам поспешила к наставнику. В коробке нахохлившись и выпучив круглые радужные глаза рожала карбовидная луна. Странно было то, что луна продолжала тужиться, в то время как беспомощный детёныш уже тихонько попискивал на дне короба.

– Что происходит, профессор? Нужно вмешательство?

– Глупости не говори. Происходит самое настоящее чудо – у неё двойня!

– Такого же не бывает?

– Как видишь, бывает. Тихо, не мешай.

Беспокойное серое пушистое существо, похожее на толстого тушканчика крутилось вокруг малыша, периодически замирая, тужась и выпучивая без того огромные разноцветные шаровидные глаза. Наконец, второй детёныш родился. Луна успокоилась, начала плакать. Слепые зверьки тут же поползли к голове матери, чтобы выпить слезинки. Проглотив по две капли слёз, малыши притихли, прижались друг к другу и замерли.

Профессор Никомодус протянул Сэнам тёплую пелёнку, чтобы она завернула новорожденных малышей, а сам достал из короба маму-луну. Зверёк посмотрел на него умными глазками и снова заплакал. Профессор гладил свою подопечную, собирал её слёзы в ампулу и насвистывал поздравления на спокойном и мелодичном языке лун. Непосвящённому человеку могло показаться, что Никомодус молится. Наконец, утомлённая луна, широко зевнула, показывая всем видом, что устала. Профессор положил её в короб, Сэнам уложила малышей рядом, Никомодус закрыл крышку короба.

– Здравствуй, Сэн. Очень рад тебя видеть, думал ты придёшь чуть позже, но ты по старой доброй традиции нарушаешь мои планы.

Сэнам широко улыбнулась. Действительно, так у них повелось, что она всегда оказывалась рядом в тот момент, когда профессор занимался тем, о чём рассказывать никому не хотел.

– Здравствуйте, профессор! Поверьте, я рада встрече с Вами намного больше. И очень удивлена тем, что мне удалось увидеть. У меня столько вопросов! Разве карбовидные луны не вымерли? Как это возможно, что у одной луны родилось сразу два малыша? Что случилось с пулехвостками? Почему Его Величество лично занялся этим вопросом?

Профессор усмехнулся.

– Пойдём, отпразднуем рождение лун за чашечкой симбиря. Заодно поведаешь мне каким образом ты умудрилась создать работающие Врата и при этом уронила в эликсир любовный хлебец?

– О! Кажется, я начинаю понимать… Вот как Марьят всё успевает?!

Догадки Сэнам оказались верными. Принцесса приходила к профессору и попросила наставника нанести визит к её отцу, выпросив под благовидным предлогом помилование всем тем, кто был для неё важен. Она отлично знала, что Кариот не посмеет нарушить волю короля. Ей не пришлось напрямую разговаривать с братом и пытаться изменить его мнение о своих друзьях – нарушителях законов. Никомодус охотно согласился, так как для общего дела это решение было очень полезным.

– Пулехвостки стали вымирать с катастрофической скоростью… – рассказывал профессор, разливая по кружкам ароматный согревающий густой симбирь, – Я пытался озвучивать проблему в Совете, но, как и всех вас, меня не слушали. Тогда я начал изучать кольцевую гниль. Споры гнили адаптировались практически к любой поверхности и начали уничтожать всё вокруг. Тела погибших пулехвосток покрываются кольцами гнили и, соответственно, все деревья на которых они жили, тоже пострадали от болезни. Защитные заклинания никак не ослабляют плесень… Мы пока не придумали, как уничтожить заразу, но раз карбовидная луна принесла потомство, у меня появилась надежда на благоприятный исход ситуации.

– Это удивительно! Профессор, а где Вы прятали луну?

– В отличии от тебя, я не нарушаю законов. Она сама пришла, когда в их популяции начался мор. Попросила убежища. Я не мог отказать. О них знаю только я, Его Величество и теперь ещё ты. Так что никому ни слова, даже Марьят, уяснила?! – Сэнам кивнула, лихорадочно пытаясь вспомнить заклинание, спасающее от нарушения обета. Профессор строго добавил, – Никто не должен знать. И ты не должна была… Я, видно, плохо тебя учил. Заклинание, уберегающее от нарушений обещаний, на странице восемьдесят третьей. Советую читать почаще.

Гриоруанка согласно кивнула. Никомодус умел заглядывать в мысли любого, с кем у него были выстроены хоть какие-то отношения. Профессор, отпивая из кружки ароматный симбирь, продолжил разъяснять, чем она будет заниматься под его руководством в ближайшее время. В конце своей речи он добавил.

– И с этого момента никаких нарушений закона. Особенно, если планируешь доказать Кариоту, что ты достойна легализации. Если уходишь из корпуса, предупреждай. Если возникнут сложности, не молчи. Ты легализована под мою личную ответственность, так что будь добра, веди себя как подобает выпускнику Академии.

– Я постараюсь, профессор… Только есть одна трудность…

– Марьят?! Знаю. Она просила устроить вам встречу. Я обещал помочь, но сначала расскажешь мне про свои Врата. Как ты умудрилась создать их на Земле? Там же нет и половины того, что нужно!

– Да. У меня были с собой только эликсиры. Много эликсиров. И книги. Я почти наизусть выучила учебник по снадобьям и в какой-то момент поняла, что, смешав несколько зелий в определённой последовательности, смогу создать Врата. Сначала думала о простых переносных Вратах. Это проще. Отправил нелегала куда надо и вернулся с деньгами. Но в моей коллекции эликсиры оказались в основном для удовлетворения душевных пожеланий. На материализующие Врата мне могло не хватить ингредиентов. А вот на Врата мимолётных желаний, дарящих эйфорию и удовольствие, хватало всего. Поэтому создала Врата счастливой жизни.

Выращивала их полгода. Пришлось устроиться в кафе, чтобы выжить. Хозяин предоставил мне комнатку, разрешил есть сколько хочу, взамен я работала, пока Врата не выросли. В комнате места было мало, да и камеры кругом. Приходилось скрываться. Видимо я торопилась, вливая очередную порцию зелья в кастрюлю и уронила этот дурацкий любовный хлебец. Не знаю, как я просмотрела, но частичка была довольно крупной. А вот пауки до сих пор остаются для меня загадкой, – Сэнам развела руками, – я пересмотрела все книги, изучила все возможные ошибки. Никто не описывает пауков.