Чтение онлайн

Фрост резко погасил окурок в пепельнице и поднял голову, глядя в глаза Крэйну.

– Так значит вы...

– Ну, не обольщайтесь. Все это делается, конечно, не ради вашей драгоценной особы, а исключительно из-за информации, которой вы располагаете. Но послушайте меня внимательно, Фрост. Когда вы доберетесь до Лэнгли - если вы вообще туда доберетесь - то уж постарайтесь сообщить что-то действительно важное. Иначе вам придется пожалеть, что вы вообще сбежали из этого санатория КГБ. Вам ясно?

– Значит, через неделю?
– спросил капитан, игнорируя вопрос и угрозы Крэйна.

– Вы занимайтесь русским языком. Я скажу вам, когда придет время. Но его у нас как раз не очень много. И помните - ваши шансы на успех настолько ничтожны, что даже нет смысла их анализировать.

– Спа-си-ба, - сказал Фрост по-русски.

– Пожалуйста, - ответил Крэйн на том же языке. Он повернулся и вышел из библиотеки, не взглянув более на капитана. Тот закурил новую сигарету и выпустил в потолок густое облако ароматного дыма.

– Ну, посмотрим...
– задумчиво протянул Фрост.

– Без оружия я никуда не пойду, - решительно заявил Фрост.

– Но пистолет выдаст нас!
– с возмущением сказала мисс Горина. Капитан повернулся на стуле и посмотрел на нее.

– Нас?

На вопрос ответил Крэйн, но наемник продолжал смотреть на черноволосую Алену.

– Мисс Горина не только учительница русского языка. Она одна из наших лучших агентов, работающих по контракту. И именно она попытается вывезти вас из страны. Если это не выйдет у нее, значит, не выйдет ни у кого. Придется подчиниться, капитан.

Фрост наконец оторвал глаз от женщины и повернулся к сотруднику ЦРУ. В его голосе прозвучала все та же решимость.

– Или я беру пистолет, Крэйн, или не еду. КГБ ожидает, что я буду вооружен, если они достаточно изучили мое досье. И если мы вдруг с ними встретимся, русские будут действовать так, словно у меня есть оружие. А я не хочу умирать без боя.

– Ну, ладно, уговорили, - махнул рукой Крэйн. Он положил на стол свой атташе-кейс, открыл его и достал два блестящих револьвера. Сотрудник ЦРУ с любовью разместил их на крышке стола, а между ними положил маленькую серую капсулу.

– Цианистый калий?
– проницательно спросил Фрост.

– Он самый. Просто суньте в рот и раскусите.

– И скажите: ням-ням, - буркнул Фрост, с неудовольствием смотря на капсулу с ядом.
– Ну, выкладывайте свой план.

Он смотрел на лицо Крэйна, освещенное настольной лампой, и ему все меньше и меньше нравилось выражение его лица.

– Вы когда-нибудь слышали об Элен Келлер?

– Смелая была женщина, - кивнул капитан.

– А кроме того, она была слепоглухонемой. Вот таким образом вы и покинете Россию. Это единственный способ. Алена будет вашим поводырем. Поймите, другого выхода нет. Ваш русский ужасен, а отсутствие у вас одного глаза невозможно скрыть без сложной пластической операции.

– Ах, вот как?
– возмущенно спросил Фрост.
– Похоже, вы решили не тратиться особо на мое спасение. Экономите деньги налогоплательщиков?

– Нет. Просто это единственный вариант, который дает хоть какой-то шанс. Если мы доставим в посольство хирурга-пластика, русские обязательно проведают об этом, прикинут, что к чему, и поставят на границах такую ограду, что и мышь не проскочит.

– Каких размеров мышь?
– усмехнулся капитан, но было ему совсем не весело.

– Позвольте мне, мистер Фрост, - мягко сказал Хит.
– Мы часто общались с вами с тех пор, как вы стали нашим гостем. И мне кажется, что я понимаю вас лучше, нежели кто-либо другой из присутствующих. А в данный момент, возможно, даже лучше, чем бы сами себя понимаете.

Я ведь не всегда был дипломатом. В свое время в течение нескольких лет я занимался такой же работой, какой сейчас занимается мистер Крэйн. Но я был на службе Ее Величества, разумеется.

Так вот, мне не раз доводилось посылать людей на задания, многие из которых были очень опасными. И я часто понимал, что уже никогда больше не увижу человека, которого отрядил на работу.

У меня был один сотрудник... его имя не имеет значения. Собственно, в нашей профессии имена никогда не имеют значения. В общем, это был такой неприметный человек - он старался так выглядеть намеренно. И он обладал хорошим чувством юмора.

И вот однажды нужно было выполнить одну работу. Это было очень опасное дело, исключительно опасное, но и весьма важное. Его необходимо было сделать. Мой сотрудник выполнил задание. И никогда больше я его не видел.

Я помню наш разговор, когда я посвящал его в суть дела. Он шутил, он казался очень уверенным в себе, но я чувствовал - он знает, что это будет его последняя работа.

У вас, американцев, есть даже такое выражение... Смеяться перед лицом смерти или как-то там...

– Да, - глухо сказал Фрост.
– Есть.

Он прикурил сигарету и только тогда заметил, что прежняя - почти целая - лежит в пепельнице и дымится.

Капитан поднялся на ноги и взял в руку один из двух револьверов-близнецов. Это был вороненый смит-и-вессон тридцать восьмого калибра. Фрост внимательно оглядел оружие. Никаких номеров или серийных знаков. Ничего, что могло бы помочь выяснить происхождение револьвера.

– Это из спецзапасов?
– спросил наемник.

– А как вы думаете?
– ответил с мрачным видом Крэйн.

Глава одиннадцатая

Крэйн сказал фросту, что то заведение для душевнобольных, куда его собирались отправить, по всей видимости, находится в Сибири, причем не в самой лучшей ее части. Поэтому капитан решил, что бегство из России через Ригу - даже в образе слепоглухонемого инвалида - будет неплохой альтернативой сибирским морозам и прочим прелестям социализма.

В течение недели Фрост старательно учил свою новую роль. Он перемещался только в темных очках с непрозрачными стеклами, приучался не отвечать на вопросы и ничего не говорить самому. Алена тренировала его, не жалея сил и времени.

Однажды она неожиданно прикоснулась к его руке зажженной сигаретой, чтобы проверить реакцию, но наемник лишь простонал глухо; ни одно слово не сорвалось с его языка.

– Вам следовало бы стать актером, - сказала женщина. Капитан снял темные очки, посмотрел на нее и покачал головой.

– Вряд ли бы у меня что-то получилось на этом поприще, - сказал он.

А потом обнял ее и привлек к себе.

Нет, Фрост не был охвачен страстью к ней, да и без сексуального удовлетворения мог бы прожить еще немного. Он сделал это, руководствуясь только холодным расчетом.