Чтение онлайн

— Лучший завтрак для джентльмена — овсяная каша.

— Да уж, — расплылся в ответной улыбке Иван и с явным намеком на лошадиную челюсть Корнуэлла заметил:

— Поешь столько овса, зубы точно как у жеребца вырастут!

— Джеребтса? — удивился Корнуэлл. — Что есть «джеребтса»?

— Господин Вавилов согласен с вами и говорит, что силы после овсяной каши, как… — Алексей напрягся, пытаясь вспомнить, как по-английски «жеребец». Не вспомнил, и перевел его как «father-horse» [32] . Англичанин посмотрел на него с изумлением, но переспрашивать больше не стал. А «переводчик» показал Ивану из-за спины кулак и многозначительно насупил брови.

В дополнение к овсянке им пришлось съесть по одному сваренному всмятку куриному яйцу и выпить по крошечной чашечке кофе с деревенскими сливками. Алексею вдруг вспомнилась высокая, щедро политая топленым маслом стопка блинов, которые в доме атамана подавали с медом, сметаной, икрой, вареньем — на выбор, что душа пожелает, да еще сожалели, когда гости отвалились от стола после первого десятка блинов. В семействе Шаньшиных это считалось за разминку.

Но отказываться от английского угощения не имело смысла, и они позавтракали с хозяином. Только те полчаса, которые они провели за столом сэра Корнуэлла, Алексею показались бесконечными. Иван, вспомнив о своих обетах быть вежливым с иностранцами, принялся рассуждать об особенностях английского и русского характера. При этом он изъяснялся столь витиевато и изысканно, что Алексей не раз за это время пожалел, что нет рядом палача, который прищемил бы язык Вавилову своими щипцами или вздернул не в меру болтливого приятеля на дыбу… Но об этом он мог только мечтать и еще надеяться, что завтрак когда-нибудь кончится. легче! Близнецы здесь у себя дома, а дома, как известно, и стены помогают. Втайне Алексей уже сомневался, правильно ли они поступили, заявив о своей службе в полиции, и не закончится ли их вмешательство полнейшим конфузом.

Близнецы пристроились на камнях между двух валунов.

Заметить их со стороны было трудно, но обзор они себе обеспечили прямо-таки замечательный.

— Ходи сюда, — махнул рукой Сашка и прихлопнул ладонью по одному из камней. — Сидайте. Разговор есть. — Он стремился быть по-взрослому серьезным, но веселые чертики прыгали у него в глазах, а Шурка, тот вовсе едва сдерживал себя, чтобы не расплыться в довольной улыбке.

— Ну что, братцы-лазутчики, выполнили задание? — спросил Иван, опускаясь на камни, и усмехнулся. Нетерпение так и перло из мальчишек. — Говорите уже, вижу, что не терпится.

— Дядька Иван, — Сашка зыркнул глазами по сторонам, затем, склонив голову к Ивану, торопливо зашептал:

— Мы видели, как эти, — кивнул он в сторону леса, — уволокли дядьку в очках. Они его в попону закутали. Четверо их было. — Мальчишка перекрестился и с испугом посмотрел в сторону лесной чащи, темнеющей за их спинами. — Его за Шихан поволокли.

— Кто поволок? Говори, не бойся! — Иван положил руку мальчишке на плечо. — Здесь никто не услышит.

— Не могу больше, — понурился Сашка. — Они все слышат. Узнают, ни мне, ни Шурке не жить. — Он посмотрел на брата. Тот сидел нахохлившись, словно воробей под застрехой, но глаза его смотрели с любопытством.

— Ну что ты на самом деле? — огорчился Иван. — Что ты, как девка, от куста шарахаешься? Кто тебя здесь услышит?

Говори! У нас вон какие пушки! Отобьемся! — Он вытащил из внутреннего кармана револьвер и показал казачатам. — Расскажете все как на духу, пострелять дам.

— А не брешешь? — Сашка нервно облизал губы и покосился на лес. — И побожись, что бате не скажешь, что мы с Шуркой всю ночь в засаде пролежали.

— Ей-богу, братцы, не сдам, — Иван перекрестился.

Сашка посмотрел на Алексея, и тот тоже перекрестился и поклялся, что ни единым словом не выдаст, даже не заикнется о ночных похождениях близнецов.

— Оне уже под утро появились, — начал рассказывать Сашка. — В лагере все заснули, даже сторожа. Мы только хотели к палатке подползти, слышим, на другом берегу лошадь фыркнула. Потом смотрим, через реку плывет кто-то.

Вода светлая, хорошо видно. — Он опять оглянулся на деревья. — На берег вылезли два человека, и два еще от леса прокрались. Все в черном, как те… — кивнул он в сторону гор, видимо, не решившись произнести запретное слово. — За палатку шмыгнули, мы сперва даже не поняли зачем… Подползли совсем близко…

— Что значит близко? — перебил его Алексей. — Где вы на самом деле лежали?

— В канавке, — понурился казачок, — мы ж не знали, что они за этим, который в очках, придут…

— Ничего себе! — Иван покрутил в изумлении головой. — Вы ж у них под самым носом отирались. А если б они вас обнаружили?

— Если не считается, — подал голос Шурка, — мы сверху ветками прикрылись, словно там кусты такие…

— А если б они надумали по этим кустам пройтись, дурья твоя башка, да на тебя вдруг наступили? — рассердился Иван. — Я разве просил вас к палатке подбираться?

Близнецы переглянулись и пожали плечами. Взгляд их был столь чист и наивен и мог бы убедить кого угодно, что перед ним воистину пара ангелов небесных, но только не Ивана.

— Ладно, хватит языком болтать! — Он рубанул ладонью воздух. — Быстро, четко, без лишних подробностей расскажите обо всем по порядку. Что произошло после того, как пришельцы подкрались к палатке и исчезли за ней.

— Все было тихо, — пояснил Сашка. — Мы уж думали, что они просто прошли через лагерь в станицу, потом смотрим: кого-то в белом вывели и сразу же его на землю повалили и попоной накрыли. Мужик этот поначалу вырывался, мычал что-то, потом оне, кажись, его ударили, он и замолчал. И когда его в попоне несли, не шевелился.

— Может, они убили его? — поинтересовался Алексей.

— Не-а, — вылез Шурка. — Оне рядом с моей головой прошли. Я слышал, как один прошептал: «Задохнется…», а второй ему ответил: «Не успеет! Я еще его поспрашать должон…» И дальше его поволокли.

— А с чего вы взяли, что поволокли его за Шихан? Кстати, что это такое? — спросил Иван.

— Да гора это, версты за две в стороне от Пожарских озер, — охотно пояснил Шурка. — Одна среди тайги торчит, как кукиш. — И он показал, как именно торчит гора, изобразив известную всем фигуру с устремленным вверх большим пальцем.

— Что ж, эти за Шиханом и проживают? — справился Иван.

— Про то я, дядька Иван, не знаю, — пожал плечами Сашка, — и никто не знает. За Шихан нам хода нет, а кто туда даже нечаянно попадет, сроду назад не вертается.

— Говоришь, у Пожарских озер? — уточнил Иван. — Как же мы туда попадем, если, говоришь, за Шихан никому хода нет?

— Так мы же на Семеновское пойдем, — вылез из-за спины брата Шурка. — А Шихан дальше, за Тарасуком. Это тоже озеро, но оно мертвое, в нем рыбы отродясь не водилось.

— Семеновское, Тарасук, Шихан… — вздохнул Иван и посмотрел на Алексея. — По правде, я уже запутался, где тут гора, где озеро. Сам черт ногу сломит в этих названиях!

— А почему этих людей ратниками прозвали? — спросил Алексей. — Ратники, значит, воины. С кем они воюют, если не секрет?

Близнецы опять переглянулись.

— Просто нам неведомо, — ответил Сашка и отвел взгляд. — Не спрашивайте больше, дядька Лексей. Батя узнает, засечет плетью до смерти. Нельзя про них вслух говорить, а то горе какое случится. — Он с тоской посмотрел на сыщиков. — Мы и так уже сколь наговорили, верно, быть беде…