Чтение онлайн

Правда, развитие внутрисибирской торговли длительное время определялось прежде всего природно-географическими различиями отдельных районов Сибири (в частности, наличием «пашенных» и «непашенных» уездов) и неодинаковой степенью освоения громадной ее территории.

Цены на одни и те же виды продукции в разных городах Сибири красноречиво свидетельствуют о причинах, побуждавших торговых людей закупать по пути товары для перепродажи.

(Так, в середине XVII в. одежда в Восточной Сибири стоила вдвое дороже, чем в Западной; топоры в Тобольске ценились по 32 коп., а в Якутске — по рублю; пуд хлеба в Тюмени стоил 1–2 коп., в Енисейске — 10–20 коп., в Якутске — 30–60 коп., в Нерчинске — 1,5–4 руб.) [149, с. 339–357; НО, с. 324]. Тем но менее в Сибири постепенно складывались свои областные рынки, в основе самого существования которых лежало общественное разделение труда. Весьма показательным было появление в некогда «диком» и «пустынном» крае ярмарок.

Широкую известность у русского купечества получила действовавшая в Верхотурском уезде зимняя Ирбитская ярмарка. Первоначально в Ирбитской слободе останавливались лишь те купцы, которые отклонялись от официальной Бабиновской дороги, стремясь обойти Верхотурскую таможню, но в 1643 г. Ирбитская ярмарка была учреждена официально, а к концу XVII столетия собирала уже тысячи человек. Пользоваться более коротким и удобным путем на Ирбит торговцы предпочитали все чаще по мере хозяйственного освоения Нижнего Поволжья и Южного Урала и по мере того, как этот путь становился все более безопасным в связи с появлением большого количества русских селений на юге Западной Сибири. Купля-продажа товаров «на границе» Сибири сокращала расходы на перевозки у купцов и Европейской и Азиатской России. Ежегодно в январе к Ирбитской слободе съезжались окрестные крестьяне, торговцы из сибирских, поморских и волжских городов, на ярмарке было представлено и крупное московское купечество. Be второй половине XVII в. значение Ирбитской ярмарки возрастает в связи с появлением на ней китайских и бухарских товаров. К концу XVII столетия налаживаются ее связи с крупнейшей в стране Макарьевской ярмаркой [9, с. 37–39; 58, т. 2, с. 257].

За Уралом действовала и летняя ярмарка — Ямышевская. Она целиком ориентировалась на внешний рынок и вообще была весьма своеобразной. Торговцы обычно присоединялись к отправлявшемуся из Тобольска вверх по Иртышу «по соль» каравану «государевых» судов, в течение двух-трех недель (в августе) вели возле оз. Ямыш торг с подходившими туда же калмыками и «бухарцами». Когда погрузка самоосадочной соли из озера заканчивалась и завершались часто проводившиеся одновременно с соледобычей переговоры с калмыцкими «тайшами», вместе с русскими обратно вниз по Иртышу отправлялась (либо на «государевых дощаниках», либо караванным путем на верблюдах) и часть среднеазиатских купцов, по каким-то причинам не продавших у оз. Ямыш всех своих товаров.

Русские продавали калмыкам и «бухарцам» высококачественные кожи, сукна (в том числе западноевропейские), холсты, металлические изделия (котлы, блюда, топоры, косы) меха и одежду, галантерейные товары (иглы, серьги, гребни), деревянные изделия (блюда, ставцы), слюдяные окончины, воск, писчую бумагу, рыбу, осетровый и стерляжий клей, а в обмен, помимо калмыцкого скота, получали главным образом китайские и бухарские ткани (хлопчато-бумажные, шелковые, льняные) и изделия из них, ревень, пряности и т. п. Среднеазиатские торговые караваны приходили в сибирские города и самостоятельно, обычно осенью, с тем чтобы проторговать в них всю зиму, а весной отправиться назад. Вначале восточная торговля была сосредоточена в Тобольске, а затем (в 1670-е годы) переместилась в Тару, откуда караваны среднеазиатских купцов небольшими группами разъезжались в другие города [32, с. 172–197].

Временные, но весьма оживленные торжища периодически возникали под стенами различных сибирских городов, острогов и даже зимовий. Так, в годы расцвета пушного промысла своего рода ярмарка возникала ежегодно в конце лета в Туруханском зимовье, где встречались шедшие «с Руси» на восток через Мангазею торговцы и промышленники с теми, кто возвращался с промыслов обратно «на Русь» [153, с. И].

Деятельность торговых людей в Сибири способствовала развитию экономических связей не только между Россией и другими государствами, не только между европейской и азиатской частями страны, но и между отдельными областями Сибири; благодаря торговле Северная Азия не только втягивалась в систему всероссийского рынка, но и активно участвовала в его формировании. Хозяйственную деятельность торговцев нельзя, разумеется, оценивать однозначно. Массовым ввозом в Сибирь разнообразных товаров они, несомненно, замедляли развитие за Уралом ряда собственных промыслов. Вместе с тем нельзя не заметить, что сибирские промыслы, в свою очередь, долгое время нуждались в изделиях русской промышленности, поступавших в порядке торгового обмена, что, находясь в Сибири, торговые люди стимулировали своими закупками местное производство многих видов промышленной и сельскохозяйственной продукции и тем самым содействовали превращению сибирских городов сначала в торговые, а затем и ремесленные центры.

* * *

Превращение русских укрепленных пунктов на севере Азии в торгово-промышленные центры происходило, как уже отмечалось, не на всей ее территории. Некоторые сибирские города и остроги и в гораздо более позднее время представляли собой либо небольшие крепости с временным населением, либо административные центры различного ранга, немногочисленные жители которых, помимо рыбной ловли и охоты «про свой обиход», занимались лишь примитивным по форме и незначительным по объему товарообменом с окрестными аборигенами. (Наличный «капитал» торговцев в таких городах «состоял преимущественно из долговых расписок аборигенов-охотников и таким образом всецело зависел от уровня жизни местного населения») [121, с. 51].

В своем первоначальном развитии сибирскому городу предстояло пройти три стадии. Почти каждый из них возникал как крепость, военно-административный пункт. Большая часть таких крепостей быстро становилась торговыми центрами, более или менее значительными. Это был второй этап развития сибирского города. Третий ужо связан с превращением укрепленного поселения в центр относительно развитой торговли, промыслов, ремесленного производства и товарного сельского хозяйства — в город в собственном, социально-экономическом значении этого слова.

Итак, далеко не все сибирские города прошли в своем развитии все эти три ступени. Одни так и остались в основном военно-административными (или фискально-административными) пунктами (как, например, Пелым), другие быстро превратились в центры развитой торговли, но либо оставались таковыми в течение десятилетий (как Березов), либо приходили в полный упадок по истощении пушных угодий (как Мацгазея). И лишь удачно расположенные в благоприятных экономико-географических условиях административные центры в XVII в. поднимались до уровня развитых городов европейской части страны.

Эти благоприятные условия сложились прежде всего в наиболее рано и наиболее интенсивно заселявшихся районах Западной Сибири и в примыкавшей к ней части Сибири Восточной. Там сравнительно быстро превращались в торгово-ремесленные центры такие города, как Тобольск, Тюмень, Верхотурье, Енисейск, Томск. Несколько позднее стали столь же успешно развиваться некоторые из более отдаленных городов — Илимск, Нерчинск, Иркутск [128, с. 124; 66, с. 334]. Это не означает, что в остальных городах не было ремесленного производства. Поскольку правительство не проявляло особенно большой активности в снабжении Сибири разнообразными промышленными изделиями, а торговые люди не могли в полной мере удовлетворить потребности в них сибирских жителей, ремесленники и всякого рода умельцы имелись практически в каждом относительно крупном поселении, однако далеко не везде ремесло приобретало развитый и тем более товарный характер.

Экономически развитыми оказались прежде всего те города, которые были построены на главных направлениях колонизации, в районах, благоприятных для занятий сельским хозяйством, богатых пушниной или полезными ископаемыми. Наиболее сильным в хозяйственном отношении являлся самый главный и самый крупный город Сибири — Тобольск. Но происходившие внутри и вокруг его стен социально-экономические процессы в общих и даже многих частных своих проявлениях были присущи другим торгово-ремесленным центрам. Сибири. По крайней мере общего между ними было гораздо больше, чем различий.

Общим для этих городов являлось прежде всего развитие отраслей, связанных с обработкой животного сырья. В частности, крупным центром кожевенного производства наряду с Тобольском стала Тюмень; в Верхотурье, Енисейске и Томске среди ремесленников также обычно преобладали кожевники, сапожники, скорняки, мясники, мыловары, свечники. Распространенными во всех сибирских городах были ремесленные специальности, связанные с изготовлением одежды, продуктов из хлеба и различных поделок из дерева (посуды, ведер, бочек, гребней, колес, окончив и т. п.). Повсеместно была представлена и металлообработка — прежде всего кузнечный и котельный промыслы. Однако в территориальном распределении промышленного производства Сибири XVII в. выявляются и некоторые особенности.