Чтение онлайн

Сибирский валенок как фактор стратегии

подняли «тридцатьчетвёрку».

Данная подробность, однако, ничуть не умаляет ценность

жертвенного, патриотического поступка иркутян, отдавших

Просматривая киножурналы «Восточная Сибирь» военных лет,

явно не лишнюю кровную копейку на нужды армии.

я не встретил ни единого сюжета, ни даже упоминания про оборон-

134

135

ные предприятия1. Получалось так, что они были и на них работали

люди, но в то же время их как бы и не было. Журналистов и кинохро-

никёров туда вообще не пускали. И иркутские кинооператоры сни-

мали там, где позволяла цензура – на колхозных полях и фермах, на Байкале, где вёлся промышленный лов омуля, в тайге, где добы-

вали пушнину и кедровый орех, или на сапоговаляльной фабрике, например.

Кстати, великую стратегическую роль валенка сибирского тог-

да в полной мере понимали только в НКВД, откуда руководили все-

ми партизанскими силами, действовавшими на оккупированных

территориях СССР.

В мемуарах командиров партизанских соединений (генера-

лов НКВД) я наткнулся на следующую информацию: интендантские

службы вермахта стали налаживать производство валенок для не-

мецких солдат. А партизаны им противодействовали, причём, весь-

ма изобретательно, даже изощрённо.

Байкал в годы войны вычерпывался буквально до дна. Про-

Первые две зимы в России немцы ещё пытались найти аль-

мышленные предприятия, детские дома и госпитали Иркутской,

тернативу русскому (сибирскому) валенку: плели и прессовали из

Читинской областей и Республики Бурятия направляли сюда ры-

боловецкие бригады. Только учтённый вылов омуля составлял

соломы несуразные «караульные боты» и так называемые эрзац-

100 тысяч центнеров в год. Именно тогда да ещё в голодные

валенки, одеваемые поверх сапог. Эта клоунская обувь очень за-

послевоенные годы были подорваны рыбные запасы Священного

бавляла советских солдат и не спасала от обморожений солдат не-

моря.

мецких.

Тогда немцы бросили умничать и решили тупо копировать

проверенные веками валенки. Для чего привлекли к сотрудниче-

ству лояльных им русских специалистов и построили необходимые

производственные мощности. Тут-то и завязалась интрига.

На первом этапе немецкого сапоговаляния партизаны целена-

правленно сжигали эти цеха и фабрики. Немцев заело: повышенное

внимание партизан подтверждало, что они (немецкие интенданты) на верном пути. Сапоговаляльные фабрики приравняли к военным

1 Режим секретности сохранялся десятилетиями и после победы. В Иркутске каж-

дый таксист был проинструктирован компетентными органами: если к тебе в ма-

шину сел иностранец и требует отвезти его в Ангарск, отвечай, что такого насе-

лённого пункта не существует. Дело в том, что по дороге в Ангарск располагались

сугубо режимные объекты: авиазавод и электролизнохимический комбинат. Да и

сам город нефтехимиков был закрыт для иностранцев.

136

137

объектам и усилили их охрану. И чудо! Нападения и поджоги пре-

кратились. Партии валяных сапог наконец-то пошли в войска.

Дальше происходило непонятное. Солдаты вермахта обува-

лись в качественные, кондиционной плотности войлочные сапоги.

Но после первого выхода на снег и последующей просушки чёрто-

вы русские валенки разлезались в клочья.

Только после войны всплыла история этой масштабной дивер-

сии. Оказалось, что партизаны и подпольщики взяли под свой не-

гласный контроль сапоговаляльные фабрики вермахта. На складах

готовой продукции этих фабрик агентура партизан опрыскивала

валенки концентрированной серной кислотой. Валенки целёхонь-

кими доходили до получателя. Но при контакте с влагой, кислота

«оживала» и разъедала войлок.

Кадр из киножурнала «Восточная Сибирь»: работница Иркут-

К сожалению, автор этой идеи остался в числе безымянных ге-

ской сапоговаляльной фабрики шлифует поверхность валенка.

роев Великой войны. По изобретательности и гениальной простоте

За годы Великой Отечественной войны эта фабрика обеспечила

технологии это достойно великого диверсанта генерала Судоплато-

тёплой обувью до полумиллиона советских солдат.

ва. По масштабу и по эффективности данная операция может быть

приравнена к выводу из боеспособного состояния сотен тысяч сол-

дат противника. Тому, кто живёт в России, излишне объяснять, что

зимой человек без тёплой обуви – не работник и не боец.

И в этом смысле заслуги работников Иркутской сапоговаляль-

ной фабрики родина явно недооценила. Труд авиастроителей и

производителей боеприпасов отмечался правительственными на-

градами. После Сталинграда – регулярно. Иркутские шахтёры и же-

лезнодорожники также зазвенели орденами. А производители ва-

ленок получили после войны лишь удостоверения ветеранов тыла.

Между тем они еженедельно отгружали на интендантские склады

на станции Иркутск-Сортировочный до двух с половиной тысяч пар

валенок. Значит, за четыре военных года они обули, сберегли от лю-

той стужи до полумиллиона наших солдат. При этом своего здоро-

вья они не жалели: 12 часов в сутки вдыхали пыль и шерсть, кото-

рыми был насыщен воздух в цехах фабрики. Респираторов, судя по

кадрам кинохроники, у них не имелось.

Данные о деятельности «валютных цехов» Сибири – золотых

Две первые зимы в России немцы пытались изобрести тёплую

приисков и пунктов приёма пушнины были засекречены наглухо,