Чтение онлайн

Выдали робу, каску, фонарь – и вниз. Пешком шли минут сорок. Обратно – полулежа на транспортерной ленте, которая поднимает уголь на-гора. Ощущения в шахте не самые приятные. Постоянно тянет на свежий воздух. Метан шипит, как сотни змей. Сквозняк пронизывает до костей – его создают искусственно для проветривания выработок. Когда видишь, в каких условиях трудятся шахтеры, мозги прочищаются. После такого на поле отбывать номер невозможно.

Когда люди футбола узнают, что год играл в одной команде с вратарем Геннадием Тумиловичем, сразу спрашивают: «Ну и как у вас чудил?» Гена – колоритный персонаж, о его проделках ходят легенды. Чего стоит история, как в минском «Динамо» угнал с базы клубный автобус!

Но в «Заре» вел себя на удивление тихо. Кроме двух эпизодов, вспомнить нечего. Оба связаны с Кубком России.

В 1/8 финала играли на выезде с ЦСКА. Поселились в гостинице «Москва». Окна в номере Тумиловича выходили на Манежную площадь, где шло строительство торгового комплекса. Отчаявшись заснуть после обеда под грохот отбойных молотков, Гена схватил подушку, улегся в ванную. Задремал. Через несколько часов в воротах творил чудеса. Основное и дополнительное время закончилось нулевой ничьей, а в серии пенальти мы вырвали победу – 8:7.

В четвертьфинале дома уступили московскому «Динамо» – 0:2. Тумилович расстроился, выпил. Взял у Сереги Топорова ключи от «Лады». На огромной скорости врезался в столб, едва не улетев с моста. Машина – вдребезги, у Гены ни царапины!

Когда в «Зарю» пришел опытный нападающий Владислав Яркин, ему тут же дали «восьмерку». Сейчас звучит смешно, но тогда вся команда была поражена – нам-то, чтоб дождаться по контракту автомобиль, надо было отыграть год.

Мы с Кормильцевым свои машины забирали в Новосибирске. Сереге досталась кофейная «восьмерка», мне – красная. Как же я радовался! Чувствовал себя самым счастливым на свете! Думал – жизнь удалась! Более дорогие автомобили, на которых ездил потом, такого восторга не вызывали.

Наша «Заря» давно разлетелась. Но дружбу мы сохранили. Пронесли через годы и расстояния, с теплотой вспоминая то время. Трогательное, светлое, искреннее.

А Васютин по-прежнему в Ленинск-Кузнецком. Тренирует в училище олимпийского резерва. Фанатично влюблен в футбол и свою работу. Подготовил для сборной России еще одного игрока – Александра Головина. Зная Сергея Николаевича, уверен – не предел.

Переезд в Ленинск-Кузнецкий оказался для меня судьбоносным не только с точки зрения футбольной карьеры. Там я встретил Ларису.

До этого отношения с противоположным полом складывались сложно. Девочку впервые поцеловал в 12 лет, когда на дне рождения друга играли в «бутылочку». Это была Кристина, моя одноклассница. Прибежал восторженный домой, рассказал брату. Тот взглянул снисходительно: «Я каждый день по пятнадцать раз целуюсь! В губы!» Ему было 18. Наверное, не врал.

Симпатия к Кристине не переросла в нечто большее. Да и вряд ли ее мог заинтересовать такой сосед по парте, как я, – мелкий, стеснительный, зловонный.

Первая любовь накрыла в 16. Инне было 14. Мы жили в одном районе, но учились в разных школах. Я приглашал ее на свидания, провожал до подъезда, держал за руку. Поцеловать не осмеливался.

От нахлынувших переживаний начал вести дневник, посвятил Инне два стихотворения. Прочитал на свидании с замиранием сердца. Равнодушная реакция потрясла. Я пришел домой – и вырвал эти странички из дневника. Больше стихов никогда не писал. А из тех не помню ни строчки.

Тогда же первый и последний раз попробовал закурить. Дожидаясь Инну на школьном крыльце, стрельнул у старшеклассника сигарету. Хотелось казаться взрослее. Со второй затяжки стало драть горло, закашлялся. Подумал: «Какая гадость!» Я и сегодня не выношу, когда рядом курят.

Роман продлился недолго. Инна предпочла мне Васю, хоккеиста «Мотора». Но замуж после школы вышла за другого, родила сына, которого зовут Леша. Слабое утешение.

А дневник через пару месяцев я забросил. Наскучило. Хотя описывал все. Тренировки, непростые отношения с отцом, собственные комплексы. Ну и, конечно, чувства к Инне. Делился сокровенным. Когда играл в Ленинск-Кузнецком, родители, перебирая дома вещи, наткнулись на дневник. Полистали, ужаснулись. Выкинули.

Потом спросил маму:

– Зачем?

Она нахмурилась:

– Алеша, мы с отцом от твоих записей обалдели!

Я почувствовал, как тяготит маму эта тема. Наверное, ей казалось, с сыном что-то странное происходит.

После расставания с Инной случались влюбленности, но к женитьбе не был близок ни разу. Знакомство с Ларисой все перевернуло.

Я увидел ее 2 декабря 1994 года за кулисами ДК имени Ярославского. В майке «Зари» под третьим номером, трусах, гетрах. Шепнул Топорову:

– Серега, на банкете с № 3 играю персонально!

Лариса готовилась к выходу на сцену, внимания на меня не обратила. А я уплетал «корзиночку», купленную в холле. И замер, перехватило дыхание. Доел пирожное, прошел в зал. С той секунды все мои мысли были об этой девушке.

«Заря» отмечала окончание сезона. На сцене команду поздравляли девчата из местного педучилища, которых облачили в футбольную форму. Лучшим игроком «Зари» по итогам года признали Топорова. А я победил в номинации «Любимец болельщиков».

Когда официальная часть завершилась, переместились в ресторан, где уже были накрыты столы. Я специально подгадал так, чтоб сесть напротив Ларисы. Пригласил на танец, весь вечер не отпускал от себя. Персоналка сработала!

Лариса потом рассказывала, что ей понравились не только моя вежливость, обходительность, но и мягкий велюровый пиджак, очень приятный на ощупь. Я мысленно поблагодарил брата, который этот пиджак подарил.

После очередного танца ко мне внезапно подошел крепкий парень. Кожаная куртка, вид приблатненный. Указав на Ларису, злобно процедил:

– Она – моя девушка, понял?! Если не оставишь в покое, получишь девять грамм!

Я с недоумением приподнял бровь. Отвел в сторону Сергея Захарова, капитана «Зари». Пересказал разговор и уточнил:

– Девять грамм – это что?

Он пожал плечами:

– Пуля.

В ресторане охраны не было, пройти мог кто угодно. Бывший ухажер Ларисы заглянул, приревновал. Хоть они давным-давно не общались.

Парня сразу выпроводили. Больше о нем не слышал. Но газовый пистолет на всякий случай купил. Ленинск-Кузнецкий в те годы – место не самое спокойное.

У Ларисы я взял телефон. Пять цифр запомнил легко. Наутро позвонил.

– Вчера у младшего брата был день рождения, – сказала она. – Сегодня празднуем. Хочешь – приходи.