Чтение онлайн

— Это я брюзжу от того, что несколько устал с дороги. Ты, Жанночка, прекрасно выглядишь! И квартира у тебя превосходная! Рад, что ты преуспеваешь!

— Нынче времена такие, что только лохи не преуспевают, — засмеявшись, сказала Жанна. — Но им на роду так написано. Ведь все же успевать не могут!

После первых двух рюмок, выпитых за красоту и здоровье хозяйки, а также за её успехи на политическом поприще, Дёмин сообщил Жанне об убийстве Черепанова.

— Причём как раз накануне принятия решения комиссией по результатам тендера, — сокрушенно сказал он, снова разливая по рюмкам водку.

— Мне уже сообщили. Пренеприятная новость. Есть подозрения, что убийство организовал некто Шарыгин. Ты не мог о нём не слышать: это сибирский вор в законе, известный под кличкой Гриня Шарый.

— Я так и думал, что это он! Прослеживается целая цепочка акций: налёт на "Сибинвестпромбанк", который контролирует, как мы знаем, Сапожников, убийство Афонина, теперь Черепанова. Полнейший беспредел! И это ради завладения заводом "Импульс"!

— Что же ты хочешь, оружие всем нужно. Это всегда был выгодный бизнес, а сейчас тем паче. Но убийство Афонина не укладывается в этот ряд. Ведь Афонин ставленник Шарыгина, ширма, за которую тот прятался. Зачем же ему надо было мочить своего ставленника? Скорее всего, Сапожников отомстил ему за что—то. А за что он мог мстить? И здесь не можем не вспомнить о налете на "Сибинвестпромбанк", который, вероятнее всего, инициировал Шарыгин. Видимо, хотел уменьшить количество претендентов на тендере.

— Очень правдоподобная версия. Мне такое в голову не приходило. А ты не могла бы посодействовать в переносе тендера в Москву? А то там у нас обстановка нехорошая, могут быть и другие жертвы.

— Я уже обговаривала с нужными людьми этот вариант. Скорее всего, так оно и будет.

— И хотелось бы ещё организовать проверку "Сибинвестпромбанк". После налёта с изъятием документов там могут быть проблемы с отчетностью.

— Хочешь, чтобы на тендере ты остался единственным претендентом? А как же конкурс кандидатов? — засмеялась Жанна.

— Но ведь есть ещё и вдова Афонина. Так что нас двое.

— Да, Афонина грозный соперник, — заметила она иронически. — Ну да ладно, так и быть, свяжусь с Центробанком. Пусть проверят лицензию и отчетность.

В дверь позвонили: привезли горячие блины и красную икру

— Помнишь, Костик, советские времена? Когда всё приходилось доставать из—под полы? — сказала Жанна, выкладывая блины на блюдо. — А сейчас достаточно снять трубку, позвонить и тебе привезут, всё что угодно. Главное, чтобы деньги были!

— Приватизируем завод, деньги будут. Большие деньги.

Он перегнулся к ней через стол и доверительным тоном произнес:

— На Ближнем Востоке с нетерпением ждут продукцию завода. Аванс уже перевели, и на него можно будет выкупить пакет акций. Главное, чтобы на тендере всё было в порядке.

— Давай выпьем за то, чтобы у нас всё получилось, — подняла рюмку Жанна. — Знаешь Костик, мы живём в трудное, но очень интересное время. Идёт борьба за раздел государственной собственности и дай Бог, чтобы через несколько лет не начался её передел.

— Правительство испытывает острую нехватку денег, — продолжила она, после того, как они выпили. — Отсюда и многомесячные долги по зарплатам и пенсиям. И ещё больше усугубляет положение высокая инфляция. Поэтому придуманы так называемые залоговые аукционы. Планируется провести их в ноябре—декабре Небось, слышал уже об этом?

— Слышать то слышал, но толком не понял. Конкретно можешь рассказать, в чем там дело?

— Будут проведены аукционы на предоставление правительству кредитов под залог крупных пакетов акций "Норильского никеля", ЮКОС'а, "Сибнефти", "Сургутнефтегаза", СИДАНКО и ряда других крупных компаний. Сам понимаешь, что отдавать кредиты никто не собирается, так что залоговые аукционы станут второй волной приватизации. И недавно мне стало известно, что в некоторых своих карманных коммерческих банках планируется разместить 600 млн. долларов США в качестве "временно свободных средств федерального бюджета". Это с тем, чтобы предприятия попали в надёжные руки.

— То есть финансировать эти аукционы будет само государство? — ахнул пораженный Дёмин.

— А что же ты хочешь? Окружение Ельцина очень боится, что на выборах победят коммунисты. Поэтому и хотят срочно передать крупнейшие предприятия своим людям, чтобы поставить под их контроль массы избирателей.

— Откуда же вдруг появились эти, как ты говоришь "временно свободные средства"? Ты только что сказала об острой нехватке денег у правительства. Получается, что денег нет, а "временно свободные средства" имеются? Вот уж действительно: умом Россию не понять!

— Почему "вдруг" появились? Не вдруг! Накопили. Будто сам не понимаешь? Невыплаты пенсий и зарплат, армия сидит без денег, система здравоохранения без средств. Но как иначе? Каким образом раздать госсобственность? Решается стратегическая задача перехода страны в сжатый срок из социализма в капитализм. Это возможно только через шоковую терапию, как быстрый и универсальный вариант перехода к рыночным отношениям. Во всяком случае, так считает Международный Валютный Фонд.

— Жанна, а нельзя ли приникнуть к этому роднику? Разве мы с тобою не надежные люди?

— Я готовлю для этого почву, но здесь тоже своего рода тендер: кто больше даст откат. Скажу тебе, Костя, по большому секрету: окружение Ельцина очень торопится с реформами из—за опасений, что он может не дожить до выборов. Крайне важно, чтобы народ эти реформы воспринял как дорогу к "светлому будущему". А чтобы реформы стали необратимыми, необходимо срочно создать класс крупных собственников. Многие политтехнологи уже давно пришли к мысли, что для России наиболее естественная структура власти — это наличие авторитарного правителя, назови его хоть президентом, хоть царем, неважно кем. А вокруг него магнаты, бароны или олигархи, тоже не суть важно. Дело не в названии, а в существе дела. Необходима устойчивая пирамида власти, а в условиях такой хаотичной демократии, как наша, добиться устойчивости обычными демократическими процедурами невозможно. Требуется вертикаль власти, которая будет поддерживаться не карающими органами, а финансовыми структурами и экономической зависимостью нижестоящих от вышестоящих. Как в нормальных цивилизованных странах.

Дёмин слушал её молча и тревожно думал о тонком волоске, на котором всё держится. Такие хорошие реформы, коренным образом изменившие жизнь и облик страны и так много давшие ему, могут в один миг прерваться, потому что всё зависит от здоровья одного человека. А если его не станет? Тогда куда деваться, куда бежать?

— Неужели так плохо с его здоровьем? — нарушил он установившиеся молчание.

— Хуже не бывает. Недавно был инфаркт, и все боялись, что не выкарабкается.

— Это когда в прессе писали, что у него обострение ишемической болезни сердца?

— Ну, да. Не пугать же народ! Ельцин решил назначить Барсукова директором ФСБ и чтобы сообщить об этом, пригласил его и Коржакова на обед в свою резиденцию в Барвихе. Конечно, без обильной выпивки не обошлось и Боря один осушил литровую бутылку сорокаградусного ликера "Куантро".

— О, как я понимаю нашего Президента! Это потрясающий ликер! Сочетание вкусовых ароматов горьких и сладких апельсинов, незабываемый цветочно—фруктовый аромат, — с горькой иронией произнес Дёмин.

И от такого безответственного человека зависит судьба реформ и многих людей, сделавших себе большие состояния в последние годы! Куда бежать, где срываться, когда к власти вернутся коммунисты? По просьбе Трофимова, он регулярно отчисляет коммунякам небольшие суммы и даже устроил у себя на комбинате заместителем начальника управления по кадрам первого секретаря обкома их партии. Но только глупые люди могут надеяться на то, что придя к власти, коммунисты учтут прежние заслуги. Верные ленинцы напрочь лишены даже намека на чувство благодарности.