Чтение онлайн

Между тем, обстановка в компании "Сибкомпроминвест" была не то, что тревожная, а просто отчаянная. Афонина, перепугавшись посланцев, направила их к Зое Мельниковой, которая, по её утверждению, контролирует финансовые потоки и единолично принимает решения по всем вопросам, связанным с акциями.

Посланцы сидели в кабинете у Зои, и она объясняла им, что просто так передать акции не может, так как акции — это не бумажки типа облигаций, а списки акционеров, зарегистрированные в соответствующих ведомствах. И передача их требует определенного времени для оформления, согласно действующим правилам.

Посланцы Грини не были похожи на обыкновенных бандитов и рассказали, что они люди с высшим образованием, но закончили не экономический факультет, а институт физкультуры, поэтому мало смыслят в акционерных делах. Их дело передать указание Грини Шарого, с которым шутки плохи. Он организовал сбор ваучеров, несколько лет пас компанию, выводя её на орбиту, и сейчас, после гибели Афонина, не может бросить её на произвол судьбы. Гриня отдал компании столько сил и энергии, что компания теперь по праву принадлежит ему.

— Афонина может оставить себе 10 % акций, а остальные надо передать, — сказал один из посланцев, иронически посмотрев на Зою, у которой сердце ушло в пятки.

— А как же другие акционеры? — спросила она, ощутив сухость во рту.

Язык буквально прилип к нёбу, и она с трудом им ворочала.

— Это ещё какие другие акционеры?

— Вот, например, вдова Коростылева, второго основателя кооператива. У неё 10 % акций.

— Вдов считать не будем, — пренебрежительно махнул рукой посланец. — Впрочем, можете ей выделить пай из тех 10 %, который вам отстёгивает шеф. И, пожалуйста, не задерживайте передачу акций. Это не в ваших интересах!

Многозначительность, с которой произнёс эту фразу посланец, говорила о серьёзных последствиях задержки, и у Зои ноги стали совсем ватными. Она понимала, что может сейчас вызвать охрану, и этих посланцев спустят с лестницы, но что будет потом? Гриня Шарый, большой и ужасный, маячил за этими наглецами, и они были неприкасаемы.

Мельников сидел у себя в кабинете и размышлял над ситуацией, которая представлялась ему очень серьёзной. У Грини очень выгодное положение, так как вычислить его стрелков крайне затруднительно. А бесконечно быть наготове и ждать нападения невозможно. Нет способа защитить себя, детей, близких родственников. Мельников понимал, что существует только два варианта решения проблемы — либо молча подчиниться требованию Грини и искать работу, либо ликвидировать его. Но ликвидация Грини может мало что дать, если останутся его соратники. Да и ликвидировать следует так, чтобы другие кланы этим не возмущались, иначе бандитское сообщество отомстит самым беспощадным образом. Положение критическим и нет времени на разведку, выявление всех соратников и подручных Грини, на разработку плана операции. Кроме того, накладывалась проблема со Стасом и Самохиным, которые, он не исключал и этого, могли работать на Гриню.

Вернулся домой Мельников очень поздно, когда Яна и Зоя уже спали. Его подушка лежала не на своем месте и была смята, из чего Мельников сделал вывод, что Яна лежала с Зоей. Он удивлялся тому, как быстро Зоя и Яна подружились. Они часто о чём — то секретничали и замолкали при его появлении, но он не обижался, так как их сближение создавало тёплую и доброжелательную семейную обстановку.

Семейный альбом, который Яна забрала с собой, переехав к Зое, лежал у неё в комнате и Мельников с удовлетворением отмечал на нём слой пыли. Телефонные звонки на телефон своей квартиры он перенаправил на рабочий телефон, и ему уже несколько раз звонила бывшая жена. Она требовала, чтобы он сообщил ей номер телефона, по которому можно связаться с дочерью. Но Мельников номер не давал, а пообещал сообщить Яночке номер телефона матери. Своё обещание он выполнил и ежедневно проверял на домашнем телефоне список номеров, на которые звонили. Телефон его бывшей жены встретился только один раз, а в основном звонки были на квартирные телефоны Никоновых и их дочери Алёны, с которой Яна очень сдружилась, несмотря на то, что та была на три года старше. Хотя он не понимал, на чём основана эта дружба, но такое положение его вполне устраивала. Он считал Алёну серьёзной и воспитанной девочкой, поэтому не удивительно, что Яна тянулась к ней.

Зоя убедила Яну, что надо стать не только интересной девушкой, но, прежде всего, интересным человеком и записала её в танцевальный кружок, кружок игры на гитаре и кружок изучения английского языка. Из городского детского лагеря Яну забрали, и теперь она стала очень занятым человеком. Когда у неё выдавалось свободное время, она прибегала на пляж, где часто проводили время Алёна и Митя. Он учил Яну плавать и это тоже удивляло Мельникова — зачем взрослый парень возится с девчонкой — подростком и тратит на неё время? Он относил это на счёт Зои, которая, по — видимому, каким — то образом, влияет на ситуацию. "Как она умеет так вести дела?" — удивлялся он. Это исключительно благодаря её сложным комбинациям и точно рассчитанным ходам компания на днях приобрела контрольный пакет завода "Импульс". Такая умная и красивая, а выбрала именно его!

Нежно улыбаясь, он рассматривал спящую Зою, и вдруг его пронзила мысль — ведь именно из — за завода Гриня и хочет отобрать компанию! Как же он это раньше не сообразил! Ему нужна не компания, а только завод! Так может просто передать Грине акции завода и закончить дело миром? Эта мысль его взбудоражила, и он долго не мог заснуть, обдумывая её.

Утром он созвонился с Ферапонтовым и поехал к нему на дачу. Генерал вставал рано и гулял в саду до завтрака. Он был ещё слаб, но пытался делать по утрам зарядку и много гулять. В выборных баталиях по состоянию здоровья он ещё не мог принимать участие, поэтому снял свою кандидатуру. Мельников понимал: это решение далось ему трудно, но генерал держался молодцом и старался не подавать виду, что его гнетет собственное бессилие.

Мельников встретил его в саду и пошёл рядом. Немного поодаль за ними шёл охранник Ферапонтова, которого Мельников к нему приставил.

— Геннадий Андреевич, Гриня Шарый требует передать ему 90 % акций компании. Прислал двух посланцев. Уверен, что основная цель его не компания, а завод "Импульс".

— Правильно думаешь. Зачем ему эта компания? А оборонный завод — это нужная в его хозяйстве вещь.

— Так что делать?

— Ничего не делай.

— Не выполнить его требования — это означает объявление войны. Мы разве в состоянии с ним воевать? У нас ведь есть близкие люди, жёны, дети. Их — то куда мы денем?

— Никуда не надо девать. Немного подожди, и проблема рассосётся сама собой.

— Не вижу, как она может рассосаться. Ведь он не один, за ним большая группировка, связи развесистые и прочные.

— Ты помнишь историю троянского коня?

— Причём здесь троянский конь?

— Хорошие люди посодействовали ему в получении квоты на реализацию двухсот тысяч тонн сырой нефти. Причём вопрос решался мимо Ханты — Мансийска, непосредственно в Тюмени.

— Ну и?

— Некоторые нефтяные компании недовольны. И в Ханты — Мансийске есть недовольные. Квоты — то перехвачены у очень серьёзных людей.

— Геннадий Андреевич, не слишком ли сложная комбинация? Нас ведь время поджимает.

— Ты, Виктор, видимо не знаком, с технологией нефтедобычи и с нефтяниками вообще.

— Да, не знаком. Добычей нефти, угля и руды и впрямь не занимался.

— Я имею в виду не ту нефтедобычу, что на месторождениях, а добычу сырой нефти в кабинетах, в которых выдают на неё квоты. Технология там непростая и мужики серьёзные. Так что надо немного подождать и не суетиться. А посланцам скажи, что надо документы подготовить для нормальной передачи акций.

— Уже сказали.

— Вот и лады.

Мельников понимал, что имел в виду Ферапонтов и больше ни о чём не спрашивал. Он мало верил хитрым ходам, на которые тот намекал, но, приехав на работу, сказал Зое, чтобы начала подготовку к передаче акций. А вскоре, перед самым обедом, ему позвонила Галя Афонина. Она была в панике и плача, сообщила Мельникову, что её сына, Петеньки, нигде нет.

— Он гулял с ребятами во дворе и как сквозь землю провалился. Ребята видели, что к Петеньке подходил какой — то дядька и куда — то увел его.