Чтение онлайн

— Юля, я ничего не понял. Что случилось? Ты где?

— Дома.

Что — то комом стояло у неё в груди и мешало ей говорить и, вообще, мешало дышать.

— Юля, я сейчас приеду. Никуда не уходи, — сказал Грузнов, и положил трубку.

Он только что вернулся от Дубинина и находился в плохом расположении духа. После того, как Бочаров выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора, Дубина, как прозвали в отделе нового начальника, обрёл второе дыхание и начал снова прессовать Грузнова. Саша Титаренко, которому Дубина тоже стоял поперёк горла, предложил подставить его бандитам и обдумывал план реализации задумки. Но Грузнову такой выход претил. Он чётко понимал, что пришло время уходить из органов.

— Видишь, Саня, во что превращаются органы, — говорил Грузнов Титаренко. — Надо устраиваться в коммерческие структуры, там хоть зарплату нормальную платят.

— Уходить никогда не поздно, но мы ещё поборемся, — подмигнул ему Титаренко и Грузнов, пожав плечами, положил папки с делами в сейф.

— Будут спрашивать, скажи, поехал, мол, на свидание к агенту, — сказал Грузнов.

Он так и не понял, что случилось у Юли, но, видимо, произошло что — то серьёзное. Поэтому, отложив все дела, поехал к ней домой. Юля, открыв дверь, бросилась ему на шею и зарыдала. Успокоил он её с большим трудом, и всхлипывая, она рассказала о том, что произошло в квартире.

— Хорошо хоть, что одного только выбросила, — усмехнулся Грузнов. — А то доказывай потом, что они сами выбросились, так сказать, на брудершафт.

Юля непонимающе уставилась на него.

— Никому больше не говори, что ты его выбросила. Даже Валюше. Пусть это будет наша с тобой тайна. Версия такая — ты была на кухне, и не знаешь, что произошло. Они вошли в квартиру, начали драться, ты от испуга закричала, а потом один другого выбросил из окна. Кстати, а как они вошли? Откуда у них ключи?

— Не знаю. Возможно, мамины?

— От мамы нет известий? Где она и что с нею? Не знаешь?

— Не знаю. Может быть, они знают?

— Этого мужика, очевидно, забрали в райотдел. Я выясню, откуда у него ключи. В райотделе у меня есть знакомые. А ты успокойся и выбрось всё из головы.

— А меня не посадят в тюрьму? Дима, я боюсь! За что у мне такая судьба?

Она снова разрыдалась и Грузнов, обняв её, снова начал успокаивать.

— Прекрати плакать и жалеть себя. Это самое последнее дело — жалеть себя. Ничего не произошло. Эти двое наказаны свыше за то, что они с тобой сделали и за то, что ещё хотели сделать. Ты только осуществила божий промысел, не более. Поняла? Ты только орудие божественного правосудия и сделала то, что тебе предназначено свыше. У многих народов есть такое понятие, как кровная месть. Если не работает законность, если парализованы органы правопорядка, то альтернативный инструмент поддержания справедливости в обществе — это кровная месть. Так что считай, что ты её осуществила, и привело их сюда само провидение. Оно же помогло тебе с ними разобраться.

Юля удивленно посмотрела на Грузнова. Она об этом раньше не думала. А ведь действительно, она не соображала, что делает, когда схватила мужика за ноги. Так может, действительно она ни в чём не виновата, коль это божий промысел? У неё высохли слёзы, и она, доверчиво прижавшись к Грузнову, поцеловала его.

— Дима, ты уже столько раз меня выручал. Я тебе так обязана!

— Ладно уж! Краску купила?

Юля кивнула.

— Если получится, мы с Валюшкой зайдём к тебе сегодня вечером, поможем покрасить. А ты сейчас пойди умойся и приляжь поспи. Стресс надо переспать, — улыбнулся Грузнов.

Эта девочка с такой нелёгкой судьбой вызывала у него добрые чувства и, помогая ей, он, как бы, внутренне очищался. "Мне это зачтётся", — думал он, гладя её волосы, и Юля начала успокаиваться. Припав ухом к его груди, она чувствовала ровное биение его сердца, и думала о том, что с таким добрым и сильным другом ей нечего не страшно.

По дороге на работу Грузнов заехал в райотдел повидаться со своим знакомым Пашей Колотовым, которому, как оказалось, передали это дело для расследования.

— Да здесь всё ясно и так, — сказал Колотов. — Гонит, гад, на девчонку, что, мол, это она выбросила из окна его приятеля.

Грузнов коротко хохотнул.

— Юленьку я знаю лично. Она комара убить не может, не говоря уже о человеке. Да и как это она вообще смогла бы здорового мужика выбросить из окна?

— Дима, ты чё, за идиота меня держишь? Я разве сам не понимаю?

— Да нет, я же тебя знаю. Посади этого мужика в пресс — хату, расколется мигом.

— Вот я только и ждал, пока ты приедешь и посоветуешь, что мне делать. Он уже сидит в пресс — хате, и там его опускают по полной программе.

— Вот и хорошо. А Юльку ты не дёргай, девчонка ни в чем не виновата, еле успокоил её. Такой стресс пришлось девчонке пережить!

— Да я понимаю. У меня к этому мужику ещё есть пару вопросов. Где они раздобыли ключи от квартиры и что там хотели делать. Может быть, хотели ограбить квартиру? У нас много нераскрытых квартирных краж в последнее время скопилось. Не исключаю, это они и орудовали.

— Ключи, скорее всего, они отобрали у матери Юли. Надо у этого подонка выяснить, где её мать. Я, собственно, из — за этого и приехал к тебе. Возможно, они Юлину мать убили, завладели ключами и хотели грабануть квартиру.

— Хорошо, я его потрушу и на этот счёт. Сообщу тебе, как что — нибудь выясню. Давай, напомни свой телефон.

Грузнов продиктовал ему номер своего рабочего телефона и поехал на работу. Следствие в райотделе находилось на правильном пути, и он не сомневался, что Паша выбьет из мужика необходимые признания. Настроение заметно улучшилось. "Пожалуй, стоит купить сегодня тортик и подъехать с Валюшкой к Юльке", — подумал он и, приехав на работу, позвонил Вале.

Голос у Вали был какой — то напряженный и встревоженный.

— Что — то случилось? — спросил Грузнов, чувствуя, что у неё какие — то неприятности.

— Я сейчас не могу говорить. Позже тебе сама позвоню, — сказала Валя и положила трубку. "Что за день сегодня такой?" — подумал Грузнов и позвонил Самохину.

— Олег, как дела? Всё в порядке?

— А ты чего звонишь? Уже тебе всё известно?

— Мне ничего не известно. Что случилось? У Вали голос какой — то не такой.

— У Зои сидят двое от Грини Шарого. Утром они были у Гали Афониной, а сейчас у Зои.

— А чего они хотят?

— Требуют все акции передать Грине.

— Вот суки! А что у нас в округе озёр больше нет или булыжники закончились?

— Дима, давай вечером поговорим, сейчас я не могу.

Грузнов положил трубку и в очередной раз удивился тому, что происходит в государстве. Вот так запросто прилетают бандиты из Москвы и диктуют свою волю. Он прекрасно понимал, что ликвидация этих двух урок ничего не даст — ведь они просто посланцы и не более того. Требования диктует бандит, у которого всё схвачено. У него есть стрелки, который застрелят любого, на кого укажет. Есть депутаты, которые его крышуют, есть дорогие адвокаты, которые его отмажут от любого обвинения. И есть деньги, чтобы подкупить судей. Говорить о криминализации и коррупции бессмысленно, потому что это не негативные явления, а суть произошедшей революции. И воевать с отдельно взятым бандитом невозможно, так как другие кланы не останутся в стороне. Они будут с ним солидарны и не потерпят наступление на свои права, завоеванные в ходе "демократизации" страны.