Чтение онлайн

Спецслужбы собрали информацию о способах и системе контрабанды алмазов и золота, похищенных на российских приисках, через Чечню, которая являлась главным перевалочным пунктом. Оборот криминального бизнеса в Чечне составлял почти миллиард долларов в год и по экспертным оценкам, на террористические операции, чеченский режим получил в 1994 году от зарубежных неправительственных организаций до полутора миллиардов долларов. Такие средства делали реальными планы создания транснациональных финансовых структур для контроля над маршрутами каспийской нефти и установления контроля над добычей алмазов и золота. Под контролем чеченских террористов до начала военной кампании находилось не менее двадцати процентов банковской системы страны и планировалось довести эту цифру до пятидесяти процентов. И самое деятельное участие в организации финансовых потоков принимал Дёмин.

— Ну что, убедились, как опасен этот христопродавец и коммуняка? — торжествовал Шевчук. — Дождётесь распада государственности! Уже никаких духовных устоев в стране не осталось!

— Степан Александрович, вы уж определитесь, кто он конкретно: христопродавец или коммуняка? — захохотал один из генералов, уже известный нам Андрей Николаевич.

— Кем бы он ни был, а избавиться от него необходимо, — угрюмо посмотрел на него поверх очков Шевчук. — В условиях полного паралича коррумпированной судебной системы и при наличии своры обслуживающей его адвокатуры, он стоит над законом, он неподсуден.

— А вы не опасаетесь, что начнётся следствие и следственные органы могут выйти на нас? — осторожно спросил чиновник из министерства обороны.

Как человек мягкий и интеллигентный, он был против радикальных мер, но ничего другого предложить не мог.

— Ничего, Гена Ферапонтов поможет органам выйти на того, на кого надо, — сказал Андрей Николаевич и на следующий день он встретился с генералом Овсянниковым.

Майор Федор Кривомазов получил соответствующее указание и начал готовить операцию. К этому моменту девушки уже переехали в опостылевшую им гостиницу, в тот же номер, где жили раньше. После условий, в которых они жили у Леры, гостиничный номер казался им убогим, тесным и неудобным. Они ожидали со дня на день, что группу отзовут в Москву, но уезжать им не хотелось. Они не знали, как всё сложится, но расставаться с Вадимом и Денисом они не желали и нервничали при каждом разговоре Федора с Москвой. Но на этот раз тоже пронесло — объявился новый смертельный враг отечества, и хорошо, что объявился снова в этом же городе. Почему именно здесь скопилось столько много врагов, они понятия не имели и даже не хотели задумываться, так как главное для них было — подольше задержаться здесь, где жили их любимые. Таисия Тихоновна учила Ларису варить украинский борщ, жарить мясо и печь пироги, и Лариса этому с удовольствием училась. А Лена очень сдружилась с Настей и стала у родителей Дениса своим человеком. Девушки строили далеко идущие планы, и Лариса примеряла уже к себе фамилию Вадима.

— Ты представляешь, Лен, какая красивая и старинная фамилия у Вадима, — сказала она однажды Лене. — Вадим Мещерский!

Лена захохотала:

— Ты лучше скажи Лариса Мещерская! А попробуй взять двойную фамилию: Абрикосова-Мещерская! Пусть все умрут от зависти!

— Ты сейчас первая умрёшь, завистница, — вскричала Лариса и набросилась на Лену с подушкой.

В наиболее напряженный момент побоища в номер постучал Федор. Он принёс материалы, полученные от Мельникова, и все втроём начали их изучать. Завалить Дёмина решили у подъезда его дома, так как это был наиболее реальный вариант, хотя и очень рискованный. Операция планировалась на следующий день: фуршет по случаю успешного окончания конференции акционеров ГОК’а должен был закончиться очень поздно вечером, и Дёмин, приехав домой, не должен был дойти до подъезда.

Девушки предупредили своих кавалеров, что сегодня вечером и завтра они не встретятся, так как уезжают выступать в отдалённые деревни, и начали подготовку к операции. Они должны были действовать в гуще опытных охранников, так как не было никаких сомнений в том, что их возьмут в кольцо и будут контролировать каждое движение. Всё решали даже не секунды, а мгновения, поэтому предстоящий огневой контакт с охраной должен быть настолько скоротечным, чтобы реакция охраны не успевала за их действиями. Для этого необходима очень большая резкость движений, мгновенная реакция, умение видеть и здраво оценивать ситуацию на поле боя, поэтому девушки начали тридцатишестичасовое голодание, предварительно проделав процедуру «шанк-прокшалана-крийе» [48] .

Они ещё никогда так не волновались перед операцией, как в этот раз, и отдавали себе отчёт о причинах этого страха: сейчас у них были любимые и мечты о замужестве, и умирать очень уж не хотелось. А шансы выжить в окружении охранников в этом молохе были не слишком велики. Девушки старались не показать своего волнения Федору и с деланным спокойствием обсуждали детали операции, пытаясь замедлить учащенное биение сердце. Однако от Федора не укрылось, что они очень переживают, и он предложил им принять перед операцией таблетки [49] , но девушки отказались. Они боялись принимать всякого рода стимуляторы, так как где-то слышали, что при приёме развивается быстрое привыкание к ним, как к наркотикам и это может отразиться на будущей беременности. Относится ли это к этим стимуляторам, которые рекомендуется принимать перед боем, они не знали, но, как говорится: бережёного Бог бережёт. Девушки предпочитали использовать медитацию по методике Сахаджа Йоги, в состоянии которой ум освобождается от мыслей и одновременно концентрируется внимание в Сахасрара-чакре. Энергия Кундалини, следуя за вниманием медитирующего, поднимается по позвоночному столбу и «наполняет» своей энергией симпатическую, парасимпатическую и центральную нервные системы медитирующего. При этом основные чакры [50] и вся нервная система в целом получают значительную «энергоподзарядку», а энергетическая «грязь» в чакрах «вычищается», благодаря чему нервная система приходит в состояние баланса.

Однако вечером страх опять вернулся к ним. Если они даже и успеют вытащить пистолеты и сделать пару выстрелов, то оставшиеся в живых охранники их продырявят точно. При любом раскладе у них не хватало пары секунд, чтобы вырваться из кольца охраны, а это значит, что операция может стать для них последней. Цель они завалят, но и их завалят тоже. Девушки молча лежали в своих кроватях, но заснуть не могли.

— Ёлик, ты ещё не спишь? — тихо спросила Лариса.

— Нет, — также тихо ответила Лена.

— Мы вечером в пятницу с Вадиком и Таисией Тихоновной приглашены к его родственникам. Они хотят со мною познакомиться.

— Лёка, а если завтра нас не станет?

— Прекрати немедленно! Мы не должны думать о плохом!

— Но это же может случиться! Я не хочу умирать, я ещё ничего в жизни не видела!

В голосе Лены послышались слёзы и Лариса, вскочив с пастели, бросилась её успокаивать.

— Ёлик, возьми себя в руки. С нами ничего не случиться, мы ещё долго будем жить, мы выйдем замуж, нарожаем детишек…

— Ты, может, и выйдешь замуж, а меня завтра не станет! Я это чувствую…

Лена беззвучно заплакала, и Лариса легла с ней. Прижавшись, целовала её, пытаясь успокоить. Так они и заснули тяжёлым беспокойным сном, а утром Лариса поделилась идеей, которая ей приснилась.

— Федя должен отвлечь хотя бы на мгновение внимание охранников. Я сделаю объект с первого выстрела, но потом мне нужно успеть повернуть руку к охранникам. Если они будут с обнажёнными стволами, я могу не успеть. А по два пистолета мы просто не успеем выхватить.

— Как он сможет отвлечь внимание, если около него будет стоять охранник?

— Пьяной песней. И ещё обложить матом этого Дёмина, чтобы все охранники посмотрели в его сторону, и Дёмин тоже. Охранник будет Федю успокаивать, и они затеют возню. Это отвлечёт на какой-то момент внимание от нас.

— И ещё бы мотоциклиста без глушителей, — развивала Лена идею дальше. — Пусть наделает грохота, чтобы охране нескучно было.

Идея понравилась, и они обсуждали с Федей, какую песню он должен был запеть и что кричать. А ещё хорошо бы пустую бутылку разбить об асфальт — тоже привлекает внимание. Мотоциклиста должен был обеспечить Мельников и Стас днем упражнялся на мотоцикле со снятыми глушителями, вызывая проклятья старушек, сидевших на скамеечках и молодых мам, катающих колясочки с грудными детьми.

Вечером девушки вышли на исходные позиции, которые находились около соседних домов. Они сидели на скамейках и медитировали, так как должны были достичь особого психофизического состояния, которое позволит мгновенно переходить к психическому расслаблению или «пустому» сознанию. Такое сознание характеризуется отсутствием беспорядочных мыслей, способностью на уровне подсознания объективно оценивать складывающуюся ситуацию и предвидеть действия противника, а также их последствия, что позволяет разуму спонтанно и адекватно воспринимать и реагировать на изменения внешних обстоятельств. Иначе говоря, переход к качественно иному состоянию сознания сопровождается «отключением» из цепи тело-разум-дух аппарата логического анализа ситуации, что позволяет принимать правильные решения на уровне интуитивного прозрения, или духа. С «чистым разумом», очищенным от мыслей, движения нападающей стороны видятся медленными и чёткими, тогда как взволнованный и наполненный мыслями разум будет рассматривать движения противника как молниеносные серии, с которыми невозможно бороться. [51]