Чтение онлайн

— Видите, как эти твари обнаглели! Только посмотрите, что эти паскуды вытворяют!

Прибежал Чалдон и погнал охранников к воротам, на которых висел большой ржавый замок. В это время ещё одна бутылка упала во дворе, и брызги горящей жидкости попали на брюки и пиджак одного из гостей. У него начал гореть костюм. Сапог в бешенстве заорал:

— Где ключи? Немедленно ключи сюда. Они ведь могут сбежать!

Охранники сгрудились и топтались около ворот, а кто-то побежал искать ключи. Ещё одна бутылка упала в сад, и Сапог замотался, остервенело крича:

— Где ключи, мать вашу…? Сбегут ведь эти сучары! Кто пошел за ключами?

Дятел уже бежал с ключами к воротам, из-за которых раздавались взрывы детского смеха и улюканье. Сгрудившиеся около ворот охранники, наконец, распахнули ворота и, кто с пистолетом, кто с автоматом, выскочили на опушку леса. Никого там не увидев, они устремились в лес, и три взрыва последовали один за другим. Охранники, наступившие на растяжки, упали замертво, ещё несколько человек получили осколочные ранения и все сгрудились на небольшой опушке, оторопев от неожиданности. В это время слева сбоку из кустов ударили автоматные очереди, кося сгрудившихся людей. Некоторые из них вскинули автоматы и начали стрелять в ответ по кустам. Но в это время из кустов справа тоже ударили автоматные очереди и оставшиеся в живых охранники заметались и побежали обратно в сад. Дятел с ними не побежал. Его ужалили две пули — одна в живот, другая в левое бедро, и он осел на землю. Горячая страшная боль жгла внутренности, как будто ему туда засыпали горячие угли. Он пополз в сторону ворот, туда, где, казалось, было спасение, но каждое движение лишь усиливало боль, и он понял, что пришёл конец. Слёзы боли и обиды за такую глупую случайность сами потекли у него из глаз. Он подумал, что мать останется одна и никто не принёсет ей деньги на лекарства, без которых она не выживет. Ничего не будет у него и с Любашей, у него вообще больше уже ничего никогда не будет. Слёзы застилали ему глаза, и он с трудом поднял правую руку, чтобы смахнуть их. Механически он сжимал в руке пистолет, совершенно забыв о нём, но пробегавший мимо человек в маске заметил поднимающуюся руку с пистолетом и дал из автомата короткую очередь. Она опрокинула Дятла, размозжив ему голову, а люди в черных масках и пятнистых комбинезонах побежали дальше в сторону ворот, чтобы не дать их закрыть. Они стреляли на ходу, и новые жертвы падали на землю, так и не добежав до ворот.

По саду метался Сапог, крича:

— Закрыть ворота! Это нападение! Поймали, падлы! Ох, сделали как фраера, суки! Ворота, ворота закрывайте, быстро!

Но трое в масках уже вбежали в сад, и в саду началась паника. Отчаянный визг дам и крики мужчин ещё больше увеличивали панику. Охранники, успевшие вбежать в ворота, бросились в стороны врассыпную, прячась за редкими деревьями, чтобы спастись от града пуль. Двое из нападавших стреляли им вслед, а один по центру, вбежав в сад, пытался разобраться в ситуации, выискивая в толпе Сапога, который, между тем, заскочил в беседку и залез под скамейку в надежде, что его не заметят.

Гости бежали в глубину сада, в панике сбивая друг друга с ног. Побежали и Костин с Пархоменко. Один из нападавших заметил их и бросил гранату, которая, ударив в спину Пархоменко, сбила его с ног. Граната упала на землю рядом с его шеей и взорвалась, превратив его голову в кровавое месиво. Осколок разорвавшейся гранаты попал Костину в висок, и тот тоже рухнул на землю.

Один из нападавших, присмотревшись к убитым, закричал:

— Мужики, среди них нет Сапога!

У Сапога, лежавшего в беседке под скамейкой недалеко от них, при этих словах что-то горячее потекло между ногами и сердце забилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди. Жуткий страх парализовал его, потому что он понял, что эти люди пришли за его жизнью. Но вдруг он услышал, как один из нападавших вдруг негромко сказал остальным:

— Мужики, да ведь здесь толпы гостей. Мы Сапога не найдем, а народ положим. Делаем ноги, мужики. Надо было раньше разведать, а потом уже начинать. Эх, неудача-то какая!

Все трое выскочили из ворот и рванули в лес. Сапог неистово молился, как умел, за своё спасение и слёзы радости текли по его щекам. Он чудом остался жить! Радость постепенно наполняла его, и он решил, что завтра же утром поставит в церкви большую свечку. Или даже три больших свечи и ещё отстегнёт большую сумму денег на нужды церкви.

По шоссе в сторону города плелась лошадь, таща подводу с сеном. Бородатый кучер в старой куцей соломенной шляпе и кургузом пиджачишке дремал на козлах. Мимо проносились машины, а на повороте эти машины тормозил милицейский пост. Район перестрелки был оперативно блокирован небольшими силами дорожной милиции и милиционеры с автоматами на изготовку, проверяли документы и досматривали багаж. Подвода, не спеша, проезжала пост, и один из милиционеров иронически крикнул кучеру:

— Дед, проснись, остановку свою проедешь.

Остальные милиционеры захохотали. Кучер вздрогнул, проснулся, поймал упавшую было шляпу, и в сердцах сердито сплюнул:

— Тьфу на вас! Чуть с телеги не свалился. Вам бы только погоготать! Не проеду я, лошадь у меня сама знает куда ехать.

— А-а, ну извини уж, дед. Мы хотели как лучше.

Милиционеры, довольные своей шуткой, тормознули проезжавшую мимо машину, а телега неторопливо поехала дальше. Проехав метров триста, она свернула к придорожному озеру, к которому вплотную с трех сторон подступал лес. На опушке стояла «девятка», около которой беспокойно ходила Катя Панченко. Из сена вылезли Стас Кондратюк, Владислав Миронов и Алексей Матюшин и начали разминаться.

— Ну, хлопцы, я поехал, а то старуха ждет, ругаться будет, — сказал кучер.

Стас вынул стодолларовую купюру и протянул ему:

— Спасибо, дед. На, ещё возьми, тебе пригодится.

— Ну, спасибо, сынок. Конечно, пригодится. Дали даже больше, чем договаривались. Надо чё, обращайтесь. Завсегда помогу.

— Лады. Думаю, понадобишься ещё, дед. Сапога-то так и не добили.

— Конечно, жаль. А ты предварительно ко мне обратись, мы с нашими деревенскими всё разузнаем и сообщим когда можно. Да и подсобить можем. Сжечь бы это бандитское гнездо к чёртовой матери! Житья от них нет. Ну, ладно, бывайте, люди добрые.

Кучер тронул поводья, и лошадь уныло поплелась дольше. К ребятам подбежала Катя. Матюшин, разминая ноги, сказал:

— Ох, и затек же я. Никогда не ездил с таким комфортом.

Катя, счастливая, что всё закончилось благополучно, воскликнула:

— Ну, почему же так долго, ребята? Я себе уже места не нахожу, страшные мысли в голову лезли. Ну, что там? Порядок?

— Да не совсем, — ответил Стас. — Там гостей было море, поэтому Сапога-то и не нашли. Лажанулись мы с гостями, надо было сначала разведать все, а потом уже начинать.

Миронов возразил:

— Ну, так как разведаешь? Пока разведывали бы, они насторожились. Просто не повезло сегодня. Ничего страшного, в следующий раз повезет. Правда, Катя?

— Слава Богу, что все вернулись невредимые, — обрадованно сказала Катя. — Ох, мальчики, я так переволновалась за вас!

Матюшин хитро посмотрел на неё:

— Вот что-то с памятью моей стало. Все забывать начал.

Миронов встрепенулся:

— Это ты о чем? Мы что-то там оставили?

— Да вот знаю, что кто-то обещал нас расцеловать, если вернемся живыми и невредимыми, а кто — не помню.

Миронов в сердцах сплюнул.

— Я уже было подумал, что забыли на даче что-то, а ты все о своем, Матюха.

— Я не о своем, а о главном. Правда, Катюша?

— Конечно. Давай я тебя поцелую за то, что ты живой.

Катя поцеловала Матюшина в щеку, но Матюшину было этого мало:

— Катя, это что, по-твоему поцелуй? Я так только в детском садике целовался.

— А как ты хочешь?

— А ты не знаешь, как целуются нормальные люди? Конечно, в губы.

— Мы так не договаривались.